Трафарет вечности - Костромина Елена - Страница 55

Федор безнадежно махнул рукой. Кузя сидел, переваривая услышанное.

— Дед тебя очень любил… Ты был моим Связующим, когда он отдавал мне силу…. Но он никогда не обмолвился даже словом.

— Это была не его тайна. Теперь ты должен решить, доверяешь ли ты мне, как прежде? Если да, то я проведу обряд обнажения чувств, и ты сможешь попасть в место своего желания.

— У меня одно желание — спасти Всеславу. Я встречу ее там? — спросил Кузя.

— Нет. Она уже стала вампиром. Пока у тебя не будет средства вылечить ее, вам нельзя встречаться.

— Значит эликсир… — согласился Кузя, — Да, я хочу туда попасть.

— Дело не в том, чего ты хочешь. Дело в том, что ты можешь.

— Ты можешь прекратить говорить загадками?

— Хорошо, — согласился Федор, — Сможешь ли ты доверять мне как раньше? Сможешь ли ты закрыть глаза и расслабиться, зная обо мне то, что узнал сейчас?

— Я… Федь…. Знаешь…. Это просто низко! Что случилось такого, что я должен прекратить тебе доверять?!

Вскочил на ноги и ушел в другой конец комнаты.

— Что случилось? — риторически спросил Федор, — Ты только что узнал, что я уже один раз предал свою природу… Сядь. Успокойся. Не хотел тебя дергать еще и этим. Ты думаешь, я не понимаю, как тебе сейчас плохо? Я должен бы поддержать тебя, а я не нашел лучше времени, что бы рассказывать о своем прошлом.

Кузя вернулся и сел на стул. После непродолжительного молчания, он сказал.

— Я доверяю тебе. Всегда доверял…. Веди меня в это место.

— Я могу только показать тебе путь. Пойти ты должен сам, — ответил Федор.

— Значит, покажи.

— Хорошо. У тебя есть сандал?

— Палочки, дощечки или масло? — уточнил Кузьма.

— Давай палочки.

Кузя подошел к большому шкафу и начал в нем сосредоточенно рыться. Затем вынырнул с большим свертком в руках.

— Сколько тебе нужно?

— Да штучки три…

Кузя спросил, вытаскивая из свертка три палочки:

— Еще что-нибудь нужно?

— Маленькая жаровня. Нам нужно в погреб спуститься.

— В омшаник? — переспросил Кузя, зная по опыту, что Федор называет погребами все, что расположено хоть на пядь ниже уровня земли.

— Ненормальный. Это же черная магия.

Кузя от неожиданности уронил палочки:

— Как черная?

— Кузя, ты в уме? — удивился Федор, — Я позову Мать Тьмы.

Кузя вышел из ступора и, подбирая палочки, ответил:

— А… это не черная. Но… да, в омшанике делать нечего… Пошли в подвал. Там на такой случай место тоже есть.

— Не сомневаюсь. Михаил Петрович был человеком исключительного ума и понимал, что без Тьмы и Света бы не было.

Они пришли в подвал, по пути захватив жаровню. В подвале издавна было место, где начерчен обережный круг из двух окатедров.

Федор кивнул:

— Хорошее место.

Поставив жаровню в центр круга, он разжег огонь, зажег палочки. Протянул руку к Кузьме.

— Три волоса из головы выдерни.

Кузя выдернул волосы из головы и протянул их Федору. Тот, взяв волосы и, сжав их в правой руке, левой начал делать над огнем какие-то знаки, отчего пламя стало сначала синим, а потом вспыхнуло зеленым.

— Гилайя! — вскрикнул Федор и бросил в жаровню волосы Кузи.

Вокруг сидящих мужчин мгновенно сгустилась тьма. Когда тьма опала, они оказались в узкой комнате с полками на стенах. Полки были уставлены книгами и банками с разными травами, жидкостями и порошками.

Кузя, протирая глаза, сказал:

— Вот это да…. Где мы?

Федор задумчиво ответил:

— В месте, где мы найдем все необходимые ингредиенты. Я-то как сюда попал?

— А не должен был? — заинтересовался Кузя.

— Вообще-то, нет, — пожал плечами Федор, — Это же место твоего желания.

— Ну, значит, оно включало и тебя… — предположил Кузьма, — То есть оно, конечно, включало тебя… Федя! — он испуганно обернулся к врачу, — … Я не помню рецептов!

— И что? — спросил Федор, затем указал на стол, — Вон на столе список. Смотри и собирай.

— А ты мне не поможешь?

— Конечно, помогу. Собирай один, а я другой. Вон видишь, маленькие пустые скляночки? В них и надо собирать.

Некоторое время двое мужчин искали ингредиенты в молчании, прерываемым бормотаниями типа — "почему усы леопарда — жидкость?" — "да потому, что перо какапо — вон те синие кристаллы".

Затем Кузя спросил, рассматривая список:

— Здесь нет крови. Совсем.

— Есть, — откликнулся Федор, — У нас в венах.

— У меня кровь не подходит… — тут до Кузьмы дошел смысл сказанных Федором слов и он окаменел от ужаса.

В его ушах прозвучали слова рецепт: "что течет в жилах сироты, потерявшего мать, и не знающего, кто его отец"

— Ох, прости… Ты… можешь дать кровь для этого эликсира?

— Да, могу… — Федор криво усмехнулся, — Так, все остальные ингредиенты у нас есть?

— Есть, — показал на ряд колбочек в корзинке на столе.

— Забирай корзину, и возвращаемся.

— Просто возвращаемся? И все?

— А что ты еще хочешь?

— Но мы должны поблагодарить… Мать Тьмы…

Федор улыбнулся:

— Это мы сделаем, когда вернемся. А сейчас мы просто вернемся. Бери корзину и просто закрой глаза.

Кузя закрыл глаза и услышал голос Федора:

— Лигейя!

Снова их подхватил мгновенный водоворот темноты и они вновь оказались в подвале. Кузя крепко прижал к себе корзинку с ингредиентами.

— Протяни руку и коснись горящих углей, — сказал Федор.

Кузя протянул руку к жаровне, коснувшись еще не прогоревших углей. Огонь охватил руку ведьмака, но тут же погас. Кузя прижал руку ко лбу.

— Гилайя!

Федор улыбнулся:

— Теперь ты можешь научить еще кого-то…

— Мать Тьмы довольна мной, — задумчиво сказал Кузя, — Но ведь я же убивал ее детей? Она не гневается?..

— Чуть позже ты поймешь, почему, — улыбнулся Федор.

Глава 21.

В два часа у Федора была лекция. Поэтому, долго у Кузьмы он не задержался, а поехал в город. Простояв в пробках, еле успел. Когда прозвенел звонок, Федор подошел к двери в аудиторию, успокоил дыхание и, войдя, безмолвно кивнул присутствующим. Привычно взошел на кафедру:

— Добрый день, дамы и господа, — сказал Федор, традиционно начиная лекцию, — Сегодня мы продолжаем тему приготовления препаратов для электронного микроскопа. Тема — "Красители". Для работы с мышечными тканями применяются следующие красители…

Федор читал лекцию, неторопливо размышляя о том, что было бы неплохо купить дом соседей Кузи и вообще переселиться в Петергоф. Петродворец, как он назвал его по старой привычке. Он уже объяснял Кузе, как его раздражает все время помнить названия городов, когда их постоянно переименовывают, но в подробности не вдавался. Кузьма, подходящий к сорокалетнему рубежу, остро переживал по поводу краткосрочности своей жизни.

Федор молчал и терпеливо наблюдал за тем, как его друг и, во многих смыслах, воспитанник, никак не может принять и смириться со сроками жизни, отведенными другим существам, хотя бы тем же вампирам. Доводы Федора, что, например, оборотни живут гораздо меньше людей, а вампиры вообще уже умерли, на Кузю почему-то не действовали. Он тут же отвечал, что ничего себе умерли, лопатой и то не сразу убьешь, а вот, например альвы, живут вообще вечно. На это Федор традиционно вопрошал, что где же он видел альвов-то? Кузя ответа не находил, ссылаясь на некие признаки, по которым можно было понять, что альвы в городе есть, но хорошо прячутся.

С этим Федор не спорил. Альвы в городе действительно были, Федор прекрасно их знал, но Кузьме об этом сообщать не торопился. Еще слишком молод. Жизнь приготовила молодому ведьмаку сюрприз, но сюрприз тем и хорош, что бывает неожиданно, и Федор не собирался портить удовольствие ни себе, ни Кузе.

Федор недавно откопал среди залежей своих исторических "ценных" бумаг свидетельство о рождении Михаила Петровича Кравченко, лета 1814 от рождества Христова. Сердечный приступ, оборвавший жизнь Михаила Петровича, случился с ним на 193 году его бурной и яркой жизни. Но Кузя не знал об этом. Об этом никто не знал, за исключением Федора. Если бы Петр и Людмила не погибли бы в тот страшный день в Черном Лесу, то и они жили бы так же долго, как и отец Петра, а до этого его отец.