Правила возвышения - Коу Дэвид - Страница 128

— Лучники уже поднимаются на башни, а в бою у ворот мы брали верх над неприятелем.

— Хорошо. Возвращайтесь к своим людям. — Яван положил руку Ксаверу на плечо. — Это Ксавер Маркуллет. Он будет нашим связным. Используйте моих солдат, как сочтете нужным. Скажите моему первому советнику, что он должен неукоснительно выполнять ваши приказы, как если бы они исходили от меня.

— Да, милорд. — Мужчина двинулся было прочь, но тут же, словно спохватившись, повернулся и отвесил Явану легкий поклон.

— Ах да, капитан! Я забыл спросить. В безопасности ли семья герцога?

Мужчина с сомнением сузил глаза, словно не зная, вправе ли он отвечать на такой вопрос.

— Да, — наконец сказал он. — Как только я узнал, что анейранцы переправились через реку, я велел отвезти герцогиню с детьми в храм.

— Вы поступили разумно, — сказал Яван.

Мужчина кивнул и пошел прочь.

— Стражники говорили правду, — пробормотал герцог, провожая его взглядом. — Он хороший солдат. — Он посмотрел на Ксавера. — Пойдемте, господин Маркуллет! Нам нужно быть на стене.

После смерти Бриенны Яван, казалось, старился прямо на глазах; с каждым днем его лицо становилось все более худым и изможденным, спина сутулилась все сильнее. Но сейчас, когда герцог с мечом в руке стремительно поднимался по винтовой лестнице башни, бремя лет и горя словно свалилось с его плеч. Ксавер невольно подумал, что Явану нравится все происходящее.

Сам же мальчик еще никогда не испытывал такого страха. Ему совершенно не хотелось расхаживать по стенам вместе с герцогом, на виду у анейранских лучников, заполонивших наружный двор крепости. Да, он хорошо владел мечом. Отец многому научил его. Но он никогда не дрался до крови и, уж конечно, никогда не убивал и не сражался с противником, по-настоящему желавшим его смерти.

— Вы очень молчаливы, господин Маркуллет.

— Да, милорд.

— Вы напуганы?

— Извините, милорд.

— Все в порядке. Только дураки ничего не боятся. О храбрости воина судят по его умению преодолевать страх. Всегда помните это.

— Да, милорд.

— Кроме того, я намерен гонять вас так нещадно, что у вас не будет времени о нем вспоминать.

Они вышли из башни, и Яван выругался. Люди в черном и золотом уже взобрались на стену и сражались с кентигернскими солдатами. Многие в эту минуту перелезали через парапеты. Окинув взглядом всю крепостную стену, Ксавер увидел мертесских воинов повсюду. Защитники крепости пытались отталкивать приставные лестницы от стены рогатинами и даже пиками, но на месте каждой поверженной на землю лестницы появлялись две новые. Лучники пускали стрелы в людей, карабкавшихся наверх, но тех было слишком много. Представлялось очевидным, что скоро анейранцы захватят стену.

Яван бросился вперед, подняв меч. Ксавер последовал за ним, хотя у него так дрожали колени, что он едва держался на ногах.

— Нет, господин Маркуллет. — Яван через плечо взглянул на Ксавера, готовясь отразить удар одного из мертесских солдат, наступавшего на него. — Мне нужны ваши ноги, а не ваш меч. Бегите к капитану. Скажите, чтобы он немедленно прислал сюда Фотира и остальных преобразователей форм. Если мы не разрушим осадные лестницы, все пропало.

— Но милорд…

— Бегите, дружище! Скорее, иначе будет слишком поздно!

Ксавер неохотно повернулся и бросился вниз по лестнице, лишь на мгновение замедлив шаг, когда у него за спиной раздался звон скрестившихся мечей. Через минуту он уже выскочил во двор и помчался по притоптанной траве к северным воротам, где скоро нашел капитана.

— Да, в чем дело? — Мужчина бросил быстрый взгляд в сторону Ксавера и вновь перевел глаза на сражавшихся прямо перед ними солдат. — Скажи кирси, чтобы они вызвали огонь! — проорал он, прежде чем Ксавер успел ответить. — Нам нужно оттеснить неприятеля назад и опустить решетки! — Он снова посмотрел на мальчика. — Говори живее, малый! У меня нет времени на возню с застенчивыми детьми!

— Анейранцы уже на стене, сэр. У них лестницы, и солдаты не смогут долго держать оборону. Герцог хочет, чтобы первый советник и остальные преобразователи форм разрушили лестницы. Он считает, что это единственный способ остановить наступление.

— Гром и молния! — пробормотал капитан. — Я могу дать вам одного своего кирси и вашего советника. Мой второй преобразователь форм владеет также магией огня. Он нужен мне здесь.

Ксавер говорил от имени герцога, но он находился в Кентигерне и не мог спорить с капитаном.

— Хорошо, сэр.

— Скажи герцогу, что кирси скоро подойдут. Я самолично прослежу за этим.

— Благодарю вас, сэр.

Ксавер помчался обратно к башне и минуту спустя уже бежал вверх по лестнице, прыгая через ступеньку. Из-за тяжелой кольчуги он двигался несколько медленнее обычного и обливался потом, хотя ночь была отнюдь не жаркой, но дышал все равно ровно. «Отец похвалил бы меня», — подумал мальчик, слегка улыбнувшись. Пробежки по башням Кергского замка хорошо подготовили его к этой ночи.

Выйдя на стену, Ксавер похолодел от ужаса. Теперь там было еще больше людей в черно-золотой форме, чем несколько минут назад. Кентигернские солдаты продолжали сражаться, но медленно отступали перед превосходившими их силами противника. Яван по-прежнему находился недалеко от входа в башню; он бился сразу с двумя анейранцами. Отец Ксавера часто отзывался о нем как о блестящем фехтовальщике, но до сих пор мальчик ни разу не видел своего герцога в бою. Анейранцы, с которыми дрался Яван, значительно превосходили его ростом и силой. На самом деле рядом с ними герцог выглядел слабым стариком. Но в тот миг Ксаверу показалось, что Яван просто прирожденный фехтовальщик. Он пользовался щитом словно продолжением своей руки, с поразительной ловкостью отражая каждый выпад противников. В то же время меч герцога мелькал и вращался в воздухе как живой, время от времени молниеносно вылетая вперед наподобие змеиного жала, чтобы поразить неприятеля. Оба рослых мужчины были обагрены кровью, сочившейся из неглубоких порезов на лице, руках и плечах. Ни одна из этих ран сама по себе не могла бы свалить человека наземь, но все вместе они были смертельно опасными.

По лицу Явана струился пот, словно потоки дождевой воды по равнине, и он скалил зубы в свирепой ухмылке. Позади двух анейранцев лежал мертвый солдат, пронзенный мечом герцога. Яван уже должен был выбиться из сил, однако он не выказывал никаких признаков усталости. Напротив, это солдаты двигались с трудом и в слепом отчаянии наносили все менее точные удары. Даже сражаясь с двумя противниками, каждый из которых был моложе и сильнее него, герцог явно брал верх в этой схватке.

Именно поэтому Ксавер все еще стоял у выхода из башни, когда один анейранец, поднявшийся по невидимой лестнице, перепрыгнул через парапет прямо за ним. Он был ростом с Ксавера, но гораздо шире в плечах и в груди. У него было молодое, гладко выбритое лицо, и Ксавер успел мысленно отметить, что он, вероятно, прошел свое Посвящение не более двух лет назад.

Несколько мгновений они оба просто смотрели друг на друга: казалось, анейранец так же удивился при виде мальчика, как удивился Ксавер неожиданному появлению врага. Потом противник набросился на него, и неожиданно Ксавер обнаружил, что бьется не на жизнь, а на смерть, отражая мечом мощные удары, от которых немела рука. Он услышал, как поблизости кто-то захрипел и повалился наземь, но не смог даже повернуть голову и посмотреть, был ли это Яван или один из мертесских солдат, с которыми сражался герцог.

Краем глаза Ксавер увидел, как еще один анейранец поднимается по той же лестнице, по которой минутой раньше взобрался на стену его противник, но ничего не мог поделать. Мертесский солдат оттеснил мальчика к парапету и продолжал яростно размахивать мечом. До сих пор Ксаверу удавалось отражать каждый его выпад, но теперь плечо у него сводило судорогой, и клинок зазубрился.

Анейранец широко замахнулся левой рукой и обрушил свой щит на голову Ксавера. Мальчик успел прикрыться щитом, но от тяжелого удара у него подогнулись ноги. Однако в тот момент, когда он старался собраться с силами, чтобы отбить очередную атаку противника, в его сознании зазвучал голос. Голос отца.