Правила возвышения - Коу Дэвид - Страница 132

— Что мне делать с герцогом?

Ялла в последний раз посмотрела на тело Роула, с трудом подавляя желание отвести взгляд.

— Прикажите двум солдатам отнести его к наружным воротам. Мы похороним герцога со всеми почестями, когда возьмем замок. А пока, — продолжала она, не потрудившись повернуться к кирси, — возвращайтесь к раненым. Нам понадобятся все солдаты, которых вам удастся спасти.

Слухи о смерти Роула Мертесского разнеслись по замку, словно клубы черного дыма, поднимавшиеся над десятками костров в наружном дворе. Фотир и Яван в первый раз услышали толки о гибели анейранского герцога около полудня, но удостоверились в правдивости оных лишь вечером. К тому времени стало ясно, что смерть главнокомандующего не сломила дух войска. Теперь речь шла не просто о штурме — речь шла о войне возмездия.

«Еще одна», — подумал Фотир, устало проводя рукой по лицу.

Советник надеялся, что, разрушив таран, он вынудит анейранцев отказаться от штурма южных ворот. Однако, как и в случае со смертью Роула, это побудило мертесских солдат только удвоить усилия. Всего за несколько часов они, прячась под черепахой, оттащили от ворот остатки осадного орудия и к следующему утру восстановили его настолько, чтобы возобновить попытки проломить опускную решетку. Яван послал Фотира и лучников обратно к воротам, чтобы советник попробовал снова разрушить таран, но на сей раз их ждали анейранские лучники. Кирси не мог подойти к орудию достаточно близко, чтобы применить свою магию, и в конце концов ему и его людям пришлось отступить к башням. Вскоре последняя опускная решетка пала.

Получив доступ во внутренний двор, мертесские солдаты хлынули в центральную часть крепости и начали наступление на внутренние башни, где оказались в западне защитники Кентигерна и немногие кергские солдаты, еще оставшиеся в живых. Покуда люди Явана удерживали внутренний двор, они могли свободно переходить из башни в башню. Но теперь, когда мертессцы захватили стены и двор, все переменилось. Каждая группа солдат была вынуждена защищаться собственными силами, без всякой надежды на помощь или подкрепление. Кентигернскому капитану все еще удавалось передавать сообщения Явану — он поистине великолепно знал замок. Но мертессцы по-прежнему превосходили противника в численности и с падением южных ворот вновь сумел успешно воспользоваться этим преимуществом.

Когда дело дошло до ближнего боя, Фотир и остальные кирси превратились в простых солдат. Он и другие преобразователи форм по-прежнему могли раскалывать клинки и, если повезет, стрелы. Но в разрушении осадных лестниц и орудий больше не было необходимости, а туман и ветер не приносили никакой пользы.

Первый советник держался рядом с герцогом и молодым Маркуллетом. Яван по-прежнему сражался как юноша, неистово размахивая окровавленным мечом и поражая анейранцев одного за другим. Ксавер оправился после своего первого убийства и тоже дрался храбро, хотя уступал в силе старшим воинам. Но все они ужасно устали. Они сражались почти два дня без передышки. Когда на замок начала спускаться тьма, возвещавшая о наступлении очередной ночи, Фотир невольно задался вопросом, доживет ли кто-нибудь из них до утра.

К счастью, мертесские солдаты устали не меньше. С наступлением темноты битва стихла, и люди Явана получили возможность отдохнуть, поочередно неся дозор в ожидании следующих атак. Небольшие группы анейранцев всю ночь беспокоили защитников крепости, словно давая понять, что это затишье никоим образом не свидетельствует о конце осады и что на рассвете сражение продолжится в полную силу.

Фотир проснулся за минуту до очередной атаки, и хотя несколько часов сна отчасти восстановили его силы, он отнюдь не чувствовал себя отдохнувшим. Все по-прежнему выглядели усталыми, даже герцог. Вдобавок ко всему они ничего не ели с тех пор, как вчера утром рухнули западные ворота, и запасы воды у них подходили к концу.

Когда анейранцы с воинственными криками подступили к башне и принялись ломиться в дверь, кентигернские лучники заняли места у бойниц, расположенных через равные промежутки вдоль винтовой лестницы. В отличие от ворот двери башен были высотой всего лишь с человеческий рост. Таран, столь успешно сокрушивший опускные решетки, бил бы в стену выше дверного проема и не принес бы никакой пользы. Анейранцам приходилось выламывать двери руками, плечами и ногами, и, хотя двери башен не могли сравниться в прочности с крепостными воротами, они были достаточно надежными, чтобы продержаться какое-то время.

— Стреляйте, когда сочтете нужным, — крикнул Яван лучникам. — Как только они подойдут на близкое расстояние, можете начинать.

— У нас осталось меньше ста стрел на всех, милорд, — крикнул один из лучников.

— Гром и молния! — пробормотал герцог. — А сколько осталось арбалетных стрел? — спросил он и закрыл глаза, словно ожидая услышать неприятный ответ.

— Примерно столько же, милорд.

У первого советника сжалось сердце, словно стиснутое когтистой лапой демона. Арбалетные стрелы позволят им продержаться дольше, чем обычные — просто потому, что на выстрел каждой такой стрелой уходило гораздо больше времени. Но с двумя сотнями стрел им не удастся долго противостоять натиску противника.

Герцог повернулся к молодому Маркуллету.

— Загляните в оружейную комнату. Посмотрите, нет ли там еще стрел.

— Да, милорд.

Когда мальчик убежал, Яван посмотрел на Фотира:

— Вряд ли он найдет там что-нибудь, кроме дюжины пик. У вас есть какие-нибудь соображения?

— В одной из комнат наверху еще осталось немного извести и несколько зажигательных снарядов. Но когда они закончатся, нам придется положиться на свои мечи.

— Если дело дойдет до рукопашного боя, мы пропали. Они значительно превосходят нас в численности.

— Нам же не придется держать оборону вечно, милорд, — сказал один из кергских солдат. — Только до возвращения герцога Кентигернского.

Советник увидел, как у Явана напряглась челюсть, и с легкостью догадался, о чем подумал герцог.

— Ветер все время относил дым на север, — сказал кирси, понизив голос. — Возможно, Андреас повернул обратно еще прежде, чем войска встретились.

— А возможно, он дождался, когда погибнут Шона и Хаган.

Советник не нашел никаких слов, способных рассеять страх, который отразился в темных глазах Явана. Когда мгновение спустя герцога окликнул Ксавер, Фотир с великой радостью воспользовался возможностью отвести взгляд.

— Арбалетных стрел мы не нашли, милорд, — сказал мальчик, подходя к ним с охапкой стрел. — Но там еще сотни две обычных стрел. Я принес лишь малую часть.

Яван улыбнулся, но Фотир видел, что улыбка далась герцогу с трудом.

— Отлично, господин Маркуллет. Оставьте стрелы здесь и принесите остальные. Я прикажу раздать их лучникам.

— Да, милорд.

Это давало хоть что-то, пусть и немногое: гораздо меньше часа, даже если экономно тратить стрелы, поровну распределенные между всеми лучниками.

— Возьмите нескольких солдат, чтобы они помогли вам с зажигательными снарядами, — сказал герцог, вновь переводя взгляд на кирси. — Но не высовывайтесь. Я не хочу, чтобы какая-нибудь случайная стрела поразила вас.

Фотир кивнул и направился к лестнице, знаком приказав нескольким кергским солдатам следовать за ним.

Анейранцы продолжали яростно ломиться в дверь и издали торжествующий вопль, когда она затрещала после одного особенно сильного удара.

— Быстрее, первый советник! — крикнул герцог, когда Фотир и остальные бросились вверх по ступенькам. — Скоро они войдут в башню!

Достигнув помещения, расположенного прямо над дверным проемом, советник выругался. Большинство горшков с горючей смесью и известью исчезло. Там находились три кентигернских лучника, каждый из которых по очереди подступал к окну и стрелял в анейранцев, покуда двое других заряжали луки.

— Где остальные снаряды? — осведомился кирси.

— Они понадобились наверху, советник. Для защиты двери, выходящей на стену.