Правила возвышения - Коу Дэвид - Страница 33

— Это выгодный брак, Тавис.

— Но не…

Ксавер потряс головой, заставив друга замолчать:

— О любви здесь не идет речь. — Он невольно улыбнулся. — Ты будешь не первым герцогом или королем в истории Эйбитара, который станет искать любовь на стороне.

Он говорил тихо, но, очевидно, его слова разнеслись по лесной тропе, ибо мгновение спустя герцог обернулся, криво улыбаясь.

— У тебя мудрый друг, Тавис, — сказал он. — Тебе стоит держать его подле себя.

Яван и Фотир немного придержали коней, позволив Тавису и Ксаверу поравняться с ними. Кирси кивнул обоим мальчикам, но не произнес ни слова.

— Значит, тебя страшит предстоящая встреча с Бриенной? — спросил герцог сына, когда все четверо поехали бок о бок.

— Не то чтобы страшит…

— Я тебя понимаю, — сказал Яван. — Я тоже так боялся встречи с твоей матерью, что меня вырвало прямо на пиру. Мать Шоны чувствовала себя столь оскорбленной, что хотела отменить помолвку.

Тавис слабо улыбнулся:

— Я уверен, Бриенна станет хорошей женой, отец.

— Надеюсь, если она не очень похожа на своего отца. Или на свою мать, коли на то пошло. — Яван и Фотир разом ухмыльнулись. — Но на самом деле Ксавер прав. Сейчас нам нужен союз с Кентигерном. Этот брак укрепит положение нашего дома, а следовательно, и позиции королевства. Бриенна будет хорошей королевой. А если тебе повезет, она окажется еще и хорошей женой. Если же нет, ты легко найдешь кого-нибудь, кто согреет твою постель, как находили все остальные правители. — Внезапно герцог густо покраснел. — Себя я не имею в виду. Твоя мать всегда была не только моей герцогиней, но и моей любимой женщиной.

Тавис подавил улыбку:

— Разумеется, отец.

— Но это чистая правда!

— Вы лучше продолжайте, милорд, — сказал Фотир, ухмыляясь и незаметно подмигивая Ксаверу.

Яван откашлялся:

— Вы когда-нибудь были в Кентигерне, господин Маркуллет?

— Нет, милорд.

— В таком случае вам есть чего предвкушать. Никто больше меня не любит Кергский замок и не восхищается мастерством строителей, которые возвели его. На протяжении многих веков моя крепость выдерживала осады, способные повергнуть на колени любой другой дом. И все же в своей жизни я видел мало замков, настолько величественных, как Кентигерн, и мало городов, столь же хорошо укрепленных.

— Мой отец говорил мне то же самое, милорд.

— Не рассчитывайте увидеть город, который способен сравниться с Кергом размерами или красотой. Во многих отношениях Кентигерн больше похож на крепость. Иным он и не может быть, поскольку находится у самого Тарбина. Но как первое укрепление Эйбитара, стоящее на пути анейранцев, он редко подводил нас за минувшую тысячу лет.

Тысяча лет. Замок был древнее самого королевства — как и вражда между Эйбитаром и Анейрой. Согласно легенде, войны за Тарбин начались еще во времена Бинтара и древних войн кланов, когда враждующие племена севера объединяла единственно ненависть к южным кланам.

— А Кентигерн когда-нибудь сдавался? — спросил Тавис.

— Один раз, во время Войны Даррила. Тогда анейранцам удалось удерживать замок некоторое время, и вся мощь оборонительных сооружений обернулась против эйбитарского войска. Но Григ, тогдашний герцог Кентигернский, знал крепость лучше, чем анейранцы. Однажды ночью — после того, как Даррил послал большую часть своего войска на север с приказом взять Керг и Хенею, — Григ с небольшим отрядом сумел проникнуть в замок через потайные ворота, использовавшиеся для вылазок. Они вытеснили захватчиков из крепости, и Григ убил Даррила. — Нахмурившись, Яван посмотрел на сына, потом на Ксавера. — Вы должны знать все это. Тем золотом и серебром, что я выплатил вашим учителям на протяжении многих лет, можно было бы вымостить все улицы Керга.

— О самой Войне мы знаем, отец. Но занятия по истории боевых действий учителя предоставили проводить Хагану, а он считает своей главной задачей обучить нас искусству фехтования. Он говорит, что все остальное может подождать до той поры, когда мы научимся защищать себя.

Яван бросил взгляд на Ксавера, который пожал плечами.

— Это правда, — сказал мальчик. — Отец никогда не видел особой пользы в истории, даже в истории войн.

Герцог покачал головой, нахмурившись еще сильнее:

— Я поговорю с ним на эту тему, когда мы вернемся. — Он взглянул на Фотира. — Сделай соответствующую заметку.

Кирси кивнул и вынул из-под своего походного плаща маленький свиток и гусиное перо.

— Вы рассказывали нам о Войне Даррила, отец, — напомнил Тавис.

— Больше рассказывать особо не о чем. После смерти Даррила анейранская армия пришла в смятение. Королевским войскам не составило труда оттеснить неприятеля обратно за Тарбин.

— И это был единственный раз, когда Кентигерн пал? — спросил Ксавер.

— Насколько мне известно, да. Крепость выдерживала осады анейранцев в ходе Войны Бастарда и Осенней Войны, а также отражала осады других эйбитарских домов во время Первой Междоусобной Войны и Торалдо-Кергского союза.

У Тависа округлились глаза.

— Мы тоже осаждали Кентигерн?

— Да, Скерис Третий осаждал, но это было больше трехсот лет назад.

— И мы не сумели взять замок?

Яван покачал головой:

— Нет, не сумели. Честно говоря, я бы не стал пытаться даже сейчас, когда там командует Андреас. — Он бросил взгляд на Ксавера. — Только не вздумай сказать своему отцу, что я говорил это.

Все хором рассмеялись. Мгновение спустя Тавис задал отцу еще какой-то вопрос об одной из междоусобных войн, и долгое время они ехали рядом вчетвером, пока герцог читал Ксаверу и Тавису длинную лекцию по истории Эйбитара. Впервые с момента отъезда из Керга Ксавер испытал настоящее удовольствие от путешествия с герцогом и его сыном; с нетерпением ожидая прибытия в Кентигерн, он от души наслаждался последней частью пути.

Они выехали из Кентигернского леса, когда солнце начало опускаться к проливу Вантре. Было жарко, и на востоке, над болотом Хэриер, собирались тяжелые, темные грозовые тучи. Впереди возвышался замок, похожий на огромного орла, сидящего на скалистой вершине белого Кентигернского холма.

Он отличался суровой простотой. Как верно заметил Яван, об изяществе здесь не могло быть и речи. Подобно большинству замков крепостного типа, включая Одунский замок в Городе Королей, Кентигерн состоял из наружной крепостной стены и внутренней, более высокой; по форме обе они представляли собой правильный многоугольник и были сложены из крупного серого камня. Многочисленные башни на обеих стенах были разной толщины, но все одинаково высокие; несомненно, они обеспечивали часовым хороший обзор в сторону Тарбина и территории на другом берегу реки. Над башнями на горячем ветру лениво реяли знамена — почти все с гербом Кентигерна: серебряная рысь на вершине белой горы, изображенная на ярко-синем поле. Но над двумя башнями, расположенными по сторонам ближайших ворот, развевались пурпурно-золотое знамя Эйбитарского королевства и коричнево-золотое знамя Кергов.

Даже сейчас Кентигернский замок, залитый золотым светом предзакатного солнца, нельзя было назвать красивым — таким красивым, каким слыл Галдастенский замок или Реннахский. Скорее он представлялся грозным и неприступным, как гора, на которой возвышался. Он казался древним, как камни, из которых были сложены его стены, — словно стоял здесь с тех незапамятных времен, когда Элинеда впервые простерла свою руку над Прибрежными Землями. И Ксаверу подумалось, что у самой богини никогда не хватило бы силы сокрушить сию твердыню. Глядя на башни и стены Кентигерна, он не понимал, как кому-то вообще могло прийти в голову нападать на такую неприступную крепость. Вероятно, подобной же мыслью руководствовались и строители, возводившие замок.

Маленькие домики на склоне холма и на широкой равнине у подножия оного, казалось, преклоняли колена перед Кентигернским замком, подобно жрецам и жрицам Ина, молящимся своему богу в монастырях. Эти небольшие строения окружала мощная стена, которая поднималась по склону холма до самой крепости. На ней, на равном расстоянии друг от друга, возвышались башни, и с опушки леса Ксавер увидел по меньшей мере двое хорошо укрепленных ворот. Он увидел также шпили храма, возносившиеся над стеной в юго-восточной части города. Ксаверу никогда еще не встречался храм со столь высокими шпилями, и он невольно задался вопросом, кому из четырех богов поклоняются жители Кентигерна.