Правила возвышения - Коу Дэвид - Страница 36

Нет, Каделу не нужны были имена друзей кирси. Он не собирался совершать никаких промахов.

От городских ворот он дошел до ведшей к замку извилистой дороги, где толпились жители Кентигерна, которые смотрели, как гости в сопровождении герцога поднимаются по склону холма. Когда несколько человек направились вслед за герцогами вверх по дороге, Кадел присоединился к компании. Большинство повернуло обратно на самом подходе к замку, но Кадел с уверенным видом приблизился к воротам, намереваясь войти внутрь.

— Эй, ты! — крикнул один из стражников, угрожающе размахивая блестящей пикой. — Ты не можешь так просто пройти в замок. Сегодня что, Ночь Бодана, по-твоему? — Он рассмеялся, и остальные стражники тоже.

— Нет, сэр, — сказал Кадел, кланяясь и заикаясь, словно от робости. — Я один из слуг герцога.

— Я тебя впервые вижу.

— Извините, сэр. Я имел в виду герцога Кергского.

Стражник несколько растерялся и обменялся взглядами с товарищами. Никто из них тоже не знал, что делать.

Проскользнуть в любой замок — даже столь хорошо охраняемый, как Кентигернский, — легче всего было во время визита почетного гостя. Да, тогда замок заполоняли толпы солдат и слуг, но никто не знал, кто здешний, а кто нет, и все боялись случайно оскорбить не того человека. Эти дурни ничем не отличались от всех остальных.

— Лучше его впустить, — сказал один из стражников приглушенным голосом. — Капитан оторвет тебе голову, если Керг поднимет шум по твоей вине.

Несколько мгновений первый стражник пристально смотрел на Кадела, потом кивнул:

— Ну ладно, проходи. В следующий раз не отставай.

— Слушаюсь, сэр. — Кадел снова поклонился и торопливо прошел в ворота. — Благодарю вас, сэр.

Вот так он и проник в замок.

Кадел уже несколько раз бывал здесь — главным образом в качестве певца — и потому знал, куда идти. Оказавшись в наружном дворе, он повернул направо и прошел к северной караульне, которая находилась рядом с кухнями. Стражники посмотрели на него подозрительно, но пропустили, решив, очевидно, что возиться с ним нет необходимости, раз он уже объяснился с часовыми у первых ворот.

Едва войдя во внутренний двор, Кадел почуял запах жарящегося мяса и свежеиспеченного хлеба и поспешил туда, откуда он доносился. Он часто говорил Джедреку, что для наемного убийцы нет безопасней места в замке, чем кухни; и в этот вечер кентигернские кухни не являлись исключением. Один из управляющих герцога Кентигернского громко отдавал приказы слугам, сновавшим взад-вперед в отчаянных попытках подготовить все к пиру, который начинался через час. Повара кричали работникам кухонь принести еще мяса или муки из кладовых, а главный повар кричал кухарям поторопиться с приготовлением пищи. Это был сумасшедший дом. Самый настоящий.

Из подвала замка медленно вышел дородный мужчина, с трудом тащивший три огромные бутыли темного вина; Кадел подскочил к нему и взял две из них.

— Премного благодарен. — Мужчина ухмыльнулся. — Со мной был мальчишка, который помогал мне разливать вино, но он исчез, когда настало время перетаскивать бутыли.

— Рад помочь, — сказал Кадел. — Ты куда их несешь?

Мужчина махнул рукой в сторону лестницы, ведшей в главный зал замка.

— Там в зале стол, на который нужно составить все бутыли. Мне придется пройти вверх-вниз по лестнице самое малое дюжину раз. — Он приподнял бровь. — Если я не найду помощника.

Почему бы и нет. Чем больше он будет занят, тем меньше внимания привлечет к себе. А доступ к вину очень пригодится ему впоследствии.

— Разумеется, — сказал Кадел. — Я помогу.

— Ты, должно быть, из Керга, — сказал мужчина, когда они стали подниматься по лестнице в главный зал. — Я тебя не видел здесь раньше.

— Ты прав, так оно и есть. Меня зовут Кребин.

— Рад познакомиться с тобой, Кребин.

Они поставили бутыли на длинный дубовый стол, и мужчина протянул Каделу толстую руку:

— Я Ваник, хранитель винных погребов Кентигернского замка.

Кадел улыбнулся:

— Отец всегда говорил мне, что у меня талант заводить знакомства с нужными людьми.

Ваник рассмеялся, и они пошли обратно в подвал.

— Твой отец не ошибался. Помоги мне с этими бутылями — и обещаю тебе, ты не будешь испытывать жажды все время, пока гостишь здесь.

Даже вдвоем Каделу и хранителю погребов пришлось сделать девять ходок, чтобы перенести все вино наверх. К тому времени когда они закончили, гости герцога уже начали стекаться в зал и рассаживаться за длинными столами, установленными по периметру помещения. Кадел поискал взглядом герцогов и лорда Тависа среди присутствующих, но они еще не появились.

Под конец они с Ваником порядком вспотели и извозились в пыли.

— Мне нужно переодеться, — сказал Ваник, счищая грязь с рубашки. — Хранитель герцогских погребов не может появиться на пиру в таком виде.

Кадел кивнул:

— Понимаю. Надо полагать, мы увидимся позже вечером.

Они двинулись обратно к кухне, но Ваник тут же остановился:

— Это твое дорожное платье, да?

Кадел повернулся к нему:

— Да.

— У тебя есть с собой другая одежда?

Он заставил себя рассмеяться:

— Мой господин щедр, но не настолько. Это все, что у меня есть.

Ваник смерил его оценивающим взглядом.

— Ты вроде парень высокий, — сказал он. — Но, пожалуй, у меня найдется кое-какая одежонка на тебя.

Кадел прищурился:

— Зачем?

— Я не в состоянии обслужить всех гостей один, а если тот щенок, который бросил меня в ответственный момент, рассчитывает разливать вино герцогу и герцогине на пиру, то его ожидает неприятный сюрприз.

Боги явно улыбались ему, но Кадел никак не показал Ванику, насколько он доволен.

— Право, не знаю, — сказал он. — В Керге я подсобный работник при кухне, но я еще никогда не прислуживал гостям за столом.

Ваник улыбнулся:

— Ерунда. Ты отлично справишься. И я обещаю тебе пять киндов за ночь плюс бутылку лучшего анейранского золотого вина.

Предложение показалось бы соблазнительным, даже если бы он еще не принял решение.

— Хорошо, — согласился Кадел. — Но я предпочитаю санбирийское темное.

— Договорились! — воскликнул Ваник, кивая в знак согласия.

Они обменялись короткими улыбками, а потом его новый друг начал спускаться в подвал герцогского замка, взмахом руки пригласив следовать за собой. Кадел пошел за Ваником вниз по лестнице и на ходу быстро ощупал карман своих штанов. Пузырек, купленный у аптекаря в Хенее, был на месте.

ГЛАВА 9

Воспоминания о Посвящении преследовали Тависа, словно призраки Байана: они не отпускали в течение дня и населяли его сны по ночам. Иногда мальчику удавалось отрешиться от черных мыслей, отвлечься на какое-нибудь дело, но это были в лучшем случае мимолетные мгновения. Образ несчастного пленника в темнице постоянно возвращался, вспыхивал перед мысленным взором, словно молния в ясном небе, наполняя сердце ужасом, от которого стыла кровь в жилах.

Тавис надеялся, что путешествие в Кентигерн принесет облегчение или, по крайней мере, позволит на время забыть о страхах. Однако всякий раз, когда он видел Ксавера и вспоминал о своем поступке, все мгновенно возвращалось. Нет, о самом нападении на своего вассала он ничего не помнил. Но каждый день он видел, какие последствия оно имело для их дружбы, и знал, что во всем виновато пророчество Кирана. В дороге Тавис спал плохо и ел мало. С другой стороны, он никогда еще не испытывал такой неодолимой тяги к вину и пиву и, хотя больше ни разу не напивался до невменяемого состояния, как в вечер после Посвящения, сильно набирался теперь в конце каждого дня. Если Ксавер и видел это, то предпочитал помалкивать. А отец, герцог Кергский, явно ничего не замечал.

По прибытии в Кентигерн Тавис немного воспрянул духом. Сам замок произвел на него глубокое впечатление, а теплый прием, который оказали гостям Андреас и Иоанна, тронул его сердце. Однако в то же время в Кентигерне перед Тависом встала новая проблема: он совсем не был уверен, что хочет жениться на Бриенне. Он видел дочь Андреаса много лет назад, и подробности той встречи с годами стерлись у него в памяти. Он смутно помнил некрасивую девочку, толстую, с жидкими желтыми волосами, вяло свисавшими на плечи. Характер у нее был не лучше, и все дни напролет они только и делали, что дразнили друг друга да дрались. Когда наконец они с отцом двинулись обратно в Керг, Тавис покидал Кентигерн и Бриенну с радостью.