Правила возвышения - Коу Дэвид - Страница 47

— Это твой кинжал? — спросил герцог Кентигернский страшным голосом.

Тавис тяжело сглотнул:

— Да, милорд.

Герцог шагнул вперед и навис над мальчиком, глядя на него холодными, налитыми кровью глазами.

— Почему ты сделал это? Она раздразнила тебя, да? Ты попытался овладеть ею и она стала сопротивляться?

— Я ничего не помню, милорд, — сказал Тавис дрожащим голосом. — Но я не думаю, что это я убил вашу дочь.

— Это твой кинжал! — Андреас возвысил голос.

Он поднес кинжал к самому лицу Тависа, и мальчик отпрянул назад. Он схватил Тависа за кисть и вырвал руку пленника из цепких пальцев стражника.

— Твои руки в крови! И ты по-прежнему утверждаешь, что не убивал Бриенну?

Герцог отпустил руку Тависа, и стражник мгновенно схватил ее снова.

— Я не мог убить Бриенну, — повторил молодой лорд. — Она мне нравилась.

Андреас занес кулак для удара.

— Остановитесь, Кентигерн!

Герцог резко повернулся к отцу Тависа и наставил палец ему в грудь, словно меч.

— Тебе лучше вообще помалкивать! — прошипел он. — Твой сын убил мою дочь и теперь врет, как последний анейранец.

— Он говорит, что невиновен. И я ему верю.

— Значит, ты дурак или такой же лжец!

Яван отшатнулся, словно получив пощечину.

— Да как вы смеете! — прошептал он. — Я ваш будущий король. И вы осмеливаетесь разговаривать со мной в таком тоне?

Андреас шагнул к нему, угрожающе размахивая кинжалом Тависа.

Но прежде чем он успел сделать второй шаг, раздался звук, похожий на звон бьющегося стекла, и окровавленный клинок разлетелся на крохотные кусочки, которые посыпались на пол, словно снежные хлопья.

Андреас остановился на полпути, вытаращив глаза.

— Прошу прощения, милорд, — сказал Фотир, в голосе которого, впрочем, не слышалось ни малейшего сожаления. — Давайте не будем осложнять трагедию новым насилием. — Он бросил взгляд на кентигернского советника, словно ища поддержки, но тот отвел глаза. — Сейчас нам надо оплакать смерть леди Бриенны, — после короткой паузы продолжил он, — и найти виновных.

— Фотир прав, — сказал Яван. — Мы окажем вам всю посильную помощь в поисках убийцы и расследовании…

— Нам не нужна ваша помощь! — отрезал Андреас. Он по-прежнему сжимал в кулаке рукоятку кинжала, но, казалось, забыл о ней. — И нам нет необходимости искать убийцу за пределами этой комнаты. — Он повернулся к стражникам, державшим Тависа. — Бросьте мальчишку в темницу. Если кто-нибудь из наших гостей попытается помешать вам — все равно кто, — добавил он, свирепо взглянув на Явана, — отведите их туда же.

Андреас повернулся и направился к двери. Но при виде своей жены, которая по-прежнему стояла на коленях, сотрясаясь от рыданий, он остановился, снял с себя плащ и, накинув его на плечи герцогини, помог ей подняться на ноги. Слезы струились у него из глаз, еще несколько секунд назад совершенно сухих. Иоанна с трудом встала, вцепившись обеими руками в руку герцога, и они вдвоем вышли в коридор. Там она остановилась, обернулась и посмотрела на Тависа, хотя Андреас так и не поднял головы.

Щеки несчастной женщины были мокрыми от слез, глаза покраснели и опухли. Она ничего не сказала, у нее даже не изменилось выражение лица. Но все же Тавису казалось, что она истошно кричит на него, называет безжалостным убийцей и молит Байана обречь его на вечные муки. Когда герцогиня наконец отвела от него взгляд и удалилась, он разом обмяк. Если бы стражники не держали мальчика, он бы упал на пол.

— Ну давай, шагай! — сказал один из стражников, грубо встряхивая Тависа, чтобы он снова встал на ноги.

Двое мужчин двинулись к выходу, таща за собой арестованного.

— Не забывайте, что он лорд, — предостерег Яван, когда они проходили мимо. — Скоро он станет герцогом, а однажды и королем. Помните также, что он заявляет о своей невиновности и, покуда не будет доказано обратное, никто не вправе дурно обращаться с ним.

Стражники не остановились, только чуть замедлили шаг.

Когда молодого лорда вывели за дверь, он обернулся и быстро взглянул на своего отца, который казался мрачным, бледным и — впервые на памяти Тависа — старым.

— Мы найдем убийцу! — крикнул Ксавер. — Даю слово.

Тавис кивнул, но последнее, что увидел несчастный пленник, ведомый в темницу, был не его друг, а окровавленное тело его королевы.

В комнате царила тишина, которую нарушали лишь стихавшие в отдалении шаги стражников, уводивших Тависа. Там еще оставались герцогские солдаты, а также служанка Бриенны, кентигернский первый советник, Яван, Фотир и Ксавер. Но никто из них, казалось, не знал, что делать. А возможно, все знали, но никто не решался первым дотронуться до тела убитой. Ксавер не хотел даже смотреть на нее, хотя и не находил в себе сил отвести взгляд в сторону.

Наконец один из стражников подошел к постели и накрыл Бриенну одеялом.

— Нет! — выкрикнула служанка.

Она рванулась к своей госпоже, но стражники удержали ее.

— Твой сын умрет! — крикнула она Явану. — Герцог позаботится об этом! А если не он, то я! Клянусь именем Ина! Он умрет! — Она снова разрыдалась, сотрясаясь всем телом в приступе горя.

— Отведите женщину в ее комнату, — спокойно распорядился кентигернский советник. — Пришлите к ней целителей.

Один из стражников кивнул, помог служанке подняться на ноги и увел ее прочь.

— Когда я смогу увидеться с сыном? — осведомился Яван, подступая вплотную к кирси.

Советник пожал плечами:

— Вам следует спросить об этом герцога.

— Может быть, вы спросите за меня?

— Как прикажете, — ответил он, чуть наклонив голову.

— Скажите герцогу также, что я хочу поговорить с ним как можно скорее.

— Я передам ваше пожелание, но не думаю, что он примет вас в ближайшее время.

У Явана вздулись желваки на скулах.

— Это решать вашему герцогу, а не вам.

— Конечно, милорд, — сказал кирси, небрежно пожав плечами.

Он повернулся к стражникам и заговорил с ними тихим голосом, не обращая больше внимания на Явана, Ксавера и Фотира.

— Милорд… — начал Фотир.

Яван жестом призвал советника к молчанию:

— В моей комнате.

Фотир кивнул и бросил взгляд на Ксавера:

— Полагаю, господин Маркуллет присоединится к нам. Мне кажется, он знает лорда Тависа лучше, чем кто-либо.

Казалось, Яван вообще забыл о присутствии Ксавера, но после минутного колебания он кивнул:

— Да, пожалуй, в этом есть смысл.

Они повернулись, собираясь выйти из комнаты, но двое стражников Андреаса преградили им путь.

— Первый советник? — вопросительно произнес один из них.

Кирси отвлекся от разговора с другими стражниками.

— Они могут идти, — бросил он. — Если понимают, что не вправе навещать лорда Тависа без позволения герцога.

— Вы дали это понять достаточно ясно, — заметил Яван.

Мужчина улыбнулся:

— Хорошо. — Больше он ничего не сказал. Мгновение спустя он повернулся к ним спиной и продолжил разговор со стражниками — как будто герцог и Фотир не заслуживали никакого внимания.

Яван бросил на советника яростный взгляд, а потом вышел прочь.

Ксавер и Фотир вернулись в свою комнату, чтобы одеться, прежде чем отправиться в покои герцога.

— Вы думаете, это сделал он? — спросил Яван, едва первый советник закрыл за собой дверь.

Этот же вопрос задавал себе Ксавер с того самого момента, как увидел окровавленное тело Бриенны. Он отдал бы все на свете, только бы знать ответ наверняка, но у него еще не зажила рука и душевная рана еще не затянулась. Всего лишь месяц назад он решительно отмел бы предположение, что его друг способен совершить убийство. Однако столь же решительно он отмел бы и предположение, что Тавис может наброситься на него с кинжалом. С тех пор многое изменилось.

Казалось, герцог и первый советник думали о том же, ибо оба они смотрели на Ксавера.

— Честно говоря, я не знаю, милорд, — сказал наконец Ксавер, встретив пристальный взгляд Явана. — В последнее время Тавис вел себя… сумасбродно.