Сыны Амарида - Коу Дэвид - Страница 100

Поначалу все были настолько потрясены, что и пошевелиться не могли. Но мгновение спустя Баден — а кто же еще? — заставил их действовать.

— Спрячьтесь! — закричал он, и голос его едва перекрывал завывания бури. — Цельтесь сначала в птиц: они смертельно опасны! Но осторожно чужеземцы от этого не потеряют силу!

Он юркнул за одну из елей, и остальные последовали его примеру. Ньялль протиснулся под ствол упавшего дерева, Элайна затащила Джарида за валун, потом сама встала за елью.

— Магистр! — кричал Баден. — Не мог бы ты заглушить свое свечение? Наше знание местности сослужит лучшую службу, если...

Закончить он не успел: в тот же миг вспышка света пронзила тьму, как молния, и тут же погасла. Ньялль сначала невольно прикрыл глаза, потом посмотрел туда, где стояли его товарищи. Сначала он ничего не увидел, но когда глаза привыкли к темноте, оказалось, что маги уже не одни. Пришли чужеземцы. Их было около дюжины, все в зеленых плащах, с посохами, увенчанными кроваво-красными камнями. Потом он разглядел и огромных черных птиц.

Еще какую-то долю секунды было тихо. Потом с посоха Бадена сорвался оранжевый луч, раздвоился и разнес двух механических птиц ударом в грудь. Элайна и Урсель уложили еще двоих. Транн попал лучом прямо в голову одного из иноземцев. Ньялль направил посох на следующего, но тот, видя, что случилось с его товарищем, вовремя отскочил. Луч попал ему в запястье, человек пронзительно закричал и отбросил оружие в заросли.

Все это случилось за одну-две секунды, и, за исключением Бадена, успевшего убить еще одну птицу, ни один из магов не успел выпустить второго луча. Один из чужеземцев выкрикнул команду на своем языке, и они разбежались, прячась. Потом Ньялль утратил чувство времени. Ночь озарилась смертоносными алыми вспышками. Маги отвечали и выставляли световые щиты. Воздух наполнился биением крыльев, живых и механических, и криками ястребов и сов. Густой клубящийся дым от горящих деревьев переливался мириадами оттенков — оранжевым и коричневым, серым и лиловым, голубым и бордовым и, конечно, красным. Ньяллю было все труднее понять, кто есть кто.

Вскоре он догадался, что магам нельзя держаться поодиночке. Противник был хорошо обучен и организован. Не понимая языка приказов, ни откликов, он быстро уловил их смысл. Сначала чужеземцы сбились в две группы прямо перед деревом, за которым он прятался, но потом бесшумно поползли, прикрывая друг друга огнем. Они быстро рассредоточились широкой дугой и угрожали окружить магов. Но, что еще хуже, он чувствовал, как измучена Ноллстра: птицы отчаянно бились с механическими ястребами, слишком большими, слишком многочисленными и неестественно быстрыми. Истощались и собственные силы Ньялля: Волшебная Сила не спасала от этого нового врага. Все мага понемногу ослабли и не могли больше удерживать световые щиты; вскоре они могли потерять возможность отбиваться. Что еще хуже, друзья могли остаться несвязанными и беззащитными. Надо было что-то предпринимать. Срочно.

Ньялль услышал, как закричала Урсель: одна из черных птиц, тенью мелькнув в дыму, пролетела мимо нее. Кровь хлынула из двух ран над ее глазом. Не теряя времени, Ньялль изогнулся и сбил улетающую птицу; она врезалась в дерево и, уже полыхая, упала на землю. Но тут же острая боль пронзила плечо Ньялля: другая птица обагрила его кровью свои когти. Голубые и оранжевые лучи так и не настигли ее. Ньялль почувствовал, как плащ намокает от крови, но не посмел тратить силы Ноллстры на исцеление.

Красный луч ударил в поваленное дерево прямо перед ним, взметнув фонтан обугленных щепок. Ньялль инстинктивно пригнулся, сжаз зубы от боли. Лежа с закрытыми глазами на мху и еловых иголках и чувствуя, как боль постепенно отступает, Ньялль проанализировал создавшееся положение и понял, что силы отнюдь не равны. Шесть механических птиц разрушено; один человек убит и один ранен, осталось семь гигантских существ и одиннадцать человек во всеоружии против горстки магов и их питомцев.

И одного духа. В этот момент Ньялль услышал голос Фелана, перекрывающий треск пламени и крики птиц.

— Стойте, враги Амарида! — закричал Магистр, и серебристый свет озарил лес. — Я Фелан, Волчий Магистр! И пришел, чтобы отомстить за свою страну!

Алые вспышки прекратились, но птицы продолжали сражаться в небе. Ньялль осторожно выглянул из-за массивного бревна и различил в дыму Фелана и Кальбу. Конечно, это была уловка. Фелан же сам признал, что не может вмешиваться в события этого мира. И...

Чужеземцы повернулись к духу и нацелили на него свое оружие.

— Ну же! — заорал Фелан.

Красное пламя с шипением проходило сквозь фигуры Магистра и его волка, и в это время шесть магов вышли из-за деревьев и прицелились в захватчиков. Семеро погибли, не успев понять, что их обманули. Трое бросились в лес, за ними — две искусственные птицы. Стало быть, восьмеро умерли, трое бежали, остальные были слишком искалечены, чтобы двигаться или сражаться. Кроме одного...

Ньялль почувствовал это, еще не успев обернуться, и удивился собственному спокойствию. Он посмотрел налево и заметил сияющую красную точку, но понял, что это никакая не точка, а поток пламени, направленный прямо ему в голову. Он даже успел разглядеть тонкий белый шрам, сбегающий по скуле захватчика. Внезапно Ньялль осознал, что прикрыться уже не успеет.

Где-то сзади закричал Джарид, но Ньялль уже испробовал последнее средство. Он не мог увернуться или отбиться, но была возможность, повернувшись, принять удар плечом, а не головой. Не слишком большая радость, но все же шанс выжить. Ничего другого не оставалось.

Тем не менее он знал, что этого будет недостаточно. Двадцать лет назад получилось бы. Может быть, даже десять. Но он состарился — да, стал мудрее и вновь почувствовал силу и жажду жизни, но был уже слишком стар. Десять лет скорби и бездействия не могли не сказаться. Он закрыл глаза. И тут словно белый взрыв прогремел в голове, сметая шею и челюсть, закружился, как юла, и швырнул мага на землю. На миг наступила всепоглощающая боль, потом все чувства словно отключились, — конечно, это было более приятно, но и пугало. Он открыл глаза и увидел склонившихся над ним Джарида и Элайну. Слезы текли по их щекам. Через несколько секунд к ним присоединился мрачный, белый как полотно Баден.

— Догоните их! — закричал Ньялль. По крайней мере пытался закричать. Но челюсти у него не было, и они не поняли. Баден что-то говорил — Ньялль видел, как шевелятся его губы, но слышал лишь какой-то невнятный шум, будто в его голове ворочались булыжники. Он хотел сказать, чтобы они все-таки не оставляли чужеземцев, но — безрезультатно. К тому же все исчезли и рядом была только Вардис — она стояла на коленях и улыбалась. Он не знал, как она здесь оказалась, но это было неважно. Он ждал ее так давно. Он смог расслышать, как она просит его отдохнуть. Закрыть глаза и отдохнуть. И он произнес ее имя, а потом закрыл глаза и обнял темноту, как единственную возлюбленную.

Калбиру не хотелось, чтобы до этого дошло. Он, конечно, предпочел бы продолжать нападения, действуя по заранее намеченному плану. Но это было невозможно. А раз встреча с магами была предрешена, оставалось лишь использовать ситуацию с максимальной выгодой. Сквозь дым он все-таки разглядел, что их было не более шести против его отряда. Точнее, остатков отряда. Йарит погиб, а Глин и Кедар тоже, по всей вероятности, были в плену или убиты. Первый удар магов свалил Кигана и несколько птиц. Оли был тяжело ранен и не мог сражаться. Но в целом перевес был на их стороне. Более того, учитывая характер местности, у них была масса дополнительных преимуществ. Они уже открыли перекрестный огонь — маневр, очевидно неизвестный магам. Искусственные птицы тоже бились неплохо — они отвлекли настоящих ястребов и сов и заставили их яростно бороться за выживание. На этот счет его в свое время неплохо проинструктировал Сартол.

— Используй их, чтобы перебить ястребов и сов, — сказал Магистр, — а потом займись магами. Птицы ослабеют — и магия тоже.