Сыны Амарида - Коу Дэвид - Страница 17

— Знаешь, вообще-то все недоверие исходит от них. Храмы были здесь задолго до Амарида, и мы, маги, никогда не пытались заменить собой служителей Арика. Так что если они предлагают мне помощь в пути, я ее с радостью принимаю.

Чаще всего, однако, Магистр и его ученик спали под открытым небом. Припасов, которыми их снабдили Куллен и Гайна, и добычи, которую приносила Анла, вполне хватало для поддержания сил.

Джарид чувствовал, что с каждым днем становится все сильнее. Он больше не боялся переходов, но радовался им, а иногда посмеивался, вспоминая свой страх в начале пути. Казалось, что все уже далеко позади: жизнь в Аккалии, сомнения — пойти ли ему с Баденом. Все эти чувства уступили место одной-единственной правде: он станет магом. Казалось, что в мире нет ничего важнее.

Последний хребет, который им предстояло преодолеть, назывался горами Парне. Когда-то этот горный кряж именовался Северным Стражем, но позже его назвали в честь первого ястреба Амарида, который связал себя с магом тысячу лет назад у восточного подножия гор. Взбираясь вместе с Баденом по скалам, Джарид притих и задумался: он вступил на родину Амарида. Горные кряжи и долины мало изменились со времен Первого Мага, и Джарид пытался представить, каким был Тобин-Сер, когда Ордена еще не существовало. Баден и Джарид почти не разговаривали; Магистр, похоже, был погружен в собственные размышления, и обоим хотелось молчания.

Но несколько раз за все это время, когда они присаживались у тропы отдохнуть или устраивались на ночлег, Джарид смотрел на Бадена и обнаруживал, что маг тоже смотрит на него, но как-то странно, словно впервые видит. В гаснущем свете последнего дня в горах, пока они ждали Анлу с добычей, Джарид поглядел на Магистра и собрался было задать ему вопрос, но Баден решительно заговорил на посторонние темы. Раньше Джарид упорствовал бы в своем желании расспросить мага, но теперь он знал, что если тот хочет нечто оставить при себе, то едва ли расскажет.

На следующее утро, когда они направились в Амарид, у Джарида голова закружилась при мысли о том, что ждет их внизу. Они собирались найти в лесу дом Первого Мага и встретиться там со многими другими магами и Магистрами. Завтра он увидит открытие ежегодного Собрания Ордена. В детстве Джарид мечтал об этом, и сейчас, когда Баден достал сухари и фрукты для завтрака, чувствовал себя слишком взволнованным, чтобы есть.

Как это часто бывало, Баден прочел его мысли.

— Джарид, — начал он знакомым серьезным тоном, — прежде чем мы пойдем в Амарид, надо кое-что обсудить. — Магистр задумался, словно не зная, как продолжать. — Может, потому, что это я уж такой, как есть, а может, потому, что ты мой племянник, мы общаемся несколько проще, чем положено магам и их ученикам. Не то чтобы ты был в чем-то не прав или разговаривал со мною неуважительно, — быстро добавил он, — просто мы... держимся несколько более по-родственному, чем принято. Поэтому, когда мы придем в Амарид, пожалуйста, называй меня Магистром Баденом и обращайся к другим магам и Магистрам так, как велит обычай.

— Хорошо, Магистр Баден.

Это прозвучало как-то неловко, и Джарид понял, что понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть.

— Мне также хотелось бы, — продолжил маг, откусывая от сушеной груши и протягивая мешок с фруктами Джариду, — чтобы ты помнил разговор, который у нас был ночью в доме Куллена и Гайны.

У Джарида пересохло во рту. Воспоминания о том разговоре не давали ему покоя последние несколько недель.

— Хочу повторить, что это тайна, — продолжил Баден. — Никто не должен знать, кого я подозреваю, пока мне не удастся обсудить все с друзьями. Понятно?

— Понятно.

— Добро, — улыбнулся Баден. — Похоже, ты очень волнуешься. Честно говоря, я тоже. Даже если учесть, какие перед нами проблемы, Собрания всегда доставляли мне радость. И потом, там будут люди, с которыми мне хотелось бы тебя познакомить.

Джарид ничего не ответил. Он вернул мешок с фруктами, не взяв ничего, и Баден уложил его в сумку. Через несколько минут они тронулись в путь. Баден шел впереди. Он был необычайно оживлен, показывал по дороге различные достопримечательности и рассказывал о весьма эксцентричных магах, с которыми собирался познакомить юношу.

Джарид старался изобразить внимание, но упоминание о разговоре в Тайме окончательно его растревожило, и волнение постепенно сменилось страхом. Он шел на Собрание Ордена. Но, как Баден снова сказал этой ночью, Орден столкнулся со смертельной опасностью — с врагом более могущественным, чем любой из когда-либо живших магов... кроме разве что одного. Как же можно справиться с полчищем призраков? — снова и снова спрашивал себя Джарид. Как одолеть Терона и Неприкаянных?

Глава 5

Задолго до прибытия в Амарид они увидели с изгиба горной тропы большой город — сияющие белокаменные дома с серыми черепичными кровлями посреди Ястребиного леса у реки Лариан, в водах которой отражался яркий солнечный свет. В центре города, на пересечении четырех улиц, сходящихся словно лучи, стояла овальная постройка, выше всех белокаменных домов, с великолепным голубым куполом. Купол венчала статуя человека, на вытянутой руке которого сидела птица с распростертыми крыльями. Казалось, что скульптура выполнена из стекла, но она сияла невероятно ярко и переливалась мириадами оттенков. Два здания поменьше, оба круглые, с белыми шпилями, стояли рядом. Каждую из башен венчало стеклянное изображение птицы.

— Это Великий Зал Амарида, — объяснил Баден. — Статуя на куполе Палаты Собраний изображает Амарида с Парне, а те другие две птицы — Бейле и Уоль, они тоже были связаны с основателем Ордена.

Джарид не в силах был отвести взгляд от необыкновенного зрелища. Но когда маг добавил, что все скульптуры выполнены из цельных кристаллов с Цериллона, юноша ошарашенно уставился на него. Магистр улыбнулся в ответ:

— Я знал, что это тебя удивит.

Джарид только головой покачал и снова повернулся к Амариду. Он и представить себе не мог такого большого и прекрасного города. Сияющий белый и суровый серый цвет зданий создавали величественное зрелище, которое поражало его даже после всех тех замечательных мест, которые они проходили по пути. А изображение Амарида, к которому то и дело возвращался его взгляд, словно парило над городом, защищая или, возможно, вдохновляя его жителей.

В очередной раз оторвав взгляд от статуи, Джарид заприметил небольшой район города у самой реки, который до странности отличался от остальных. Его здания были серыми и обветшалыми, улицы — кривыми.

— Это старый город, — объяснил Баден, заметив, куда смотрит его ученик. — Он сохранился таким, каким был во времена Амарида. А там видишь, где роща, у самой горы? — там дом Амарида.

Джарид снова взглянул на мага:

— Ты хочешь сказать, тот дом, где он вырос?

Баден кивнул, и Джарид снова покачал головой. Конечно же, это был город Первого Мага, присутствие которого чувствовалось во всем.

Они еще некоторое время наслаждались панорамой города, потом продолжили спуск к Ястребиному лесу. Волнение, которое Джарид почувствовал утром, постепенно возвращалось. Мысли о Тероне куда-то ушли, он больше думал о встрече с магами, о Собрании, чувствуя себя как ребенок накануне Пира Тобина.

— Баден! — окликнул он дядю, когда они проходили мимо покрытых рябью вод озера Дакии — так оно было названо тысячу лет назад в честь жены Амарида.

— Да?

Джарид смутился, не зная, что именно он хочет сказать.

— Спасибо тебе.

Баден остановился и посмотрел в глаза молодого мага:

— За что?

— Ну... за все. За то, что взял меня с собой. За то, что привел сюда. Я даже не знаю...

На лице Бадена появилась улыбка — умная и снисходительная, — ее Джарид помнил уже много лет, со времени первого визита мага в Аккалию. Потом он отвернулся, и они оба, Магистр и его ученик, зашагали в город Первого Мага.