Сыны Амарида - Коу Дэвид - Страница 24

Элайна смущенно провела рукой по своим длинным волосам. Ее темные глаза возбужденно блестели.

Джессамин улыбнулась ей:

— Добро пожаловать, Элайна. Можете садиться. — Она повысила голос, чтобы услышали все. Премудрая немного помолчала, потом продолжила более сурово: — К сожалению, двое наших друзей пришли на Собрание без птиц. Лареса недавно потеряла Корту, Меред — Элхира. Мы выражаем им свое сочувствие и желаем найти сильных и верных спутников в ближайшем будущем.

Снова раздался рокот одобрения, и Джарид принялся искать взглядом упомянутых магов. Он едва не пропустил то, что сказала Джессамин после:

— Мы также приветствуем впервые пришедшего на собрание Джарида, ученика Магистра Бадена.

Джарид почувствовал, как Баден толкает его локтем под ребра.

— Встань! — зашипел Магистр. — Они все ждут, чтобы ты встал!

Внезапно осознав, что происходит, Джарид вскочил, едва не перевернув стул и так напугав Анлу, что та вспорхнула и облетела комнату по кругу, прежде чем снова сесть. Джарид густо покраснел, маги и некоторые зрители захохотали. Элайна, как показалось юноше, улыбалась с легкой издевкой; Джарид покраснел еще больше. Когда он сел, Баден наклонился к нему.

— Добро пожаловать на Собрание, — тихо сказал Магистр.

Лицо Джарида все еще пылало, голова снова закружилась. Он посмотрел на Джессамин так, словно умолял заговорить о чем-нибудь другом и больше не привлекать внимания к нему. Но когда ее карие глаза встретили его взгляд, Премудрая одарила его улыбкой, полной такой теплоты и сочувствия, что его печаль мгновенно рассеялась. Оглядев стол, Джарид увидел, что большинство магов уже смотрят на Джессамин и только Транн печально усмехается, а Сартол подмигивает, пытаясь его приободрить.

Как и предчувствовал Баден, Джессамин пустилась в долгие рассуждения об истории Собраний и освященных временем ритуалах, которые должны были занять следующие несколько дней. Джарид увидел, как Баден устраивается поудобнее, готовясь к долгому церемониалу, и собрался было последовать его примеру, как вдруг услышал знакомый голос, перебивающий речь Премудрой.

— Прости мне мое вмешательство, — сказал Транн и встал; глаза Джессамин гневно сверкнули. — Не хочу проявлять неуважение к тебе и к традициям Собрания, но, как ты сама сказала, мы собрались в трудное время. Именно это и следует безотлагательно обсудить.

Передур вскочил, его вытянутое лицо исказила ярость.

— Даже если мы таким образом оскорбим традиции Ордена и память Первого Мага?

— Да, Передур, даже в этом случае, — сказала молодая женщина-маг с короткими темными волосами.

— Тогда мы уже погибли, — отозвалась женщина постарше, сидящая прямо напротив Бадена.

Начался шумный спор, в который вступили и зрители. Баден озадаченно оглядел зал и вопросительно посмотрел в глаза Транна. Транн глубоко вздохнул и опустил голову, словно не в силах понять, как ему удалось устроить такой бедлам.

И вдруг прозвучало слово, пронзившее воздух подобно мечу. В зале воцарилась тишина.

— Довольно! — сказала Премудрая. — Довольно! — Казалось, она стала выше ростом, и многие отвернулись, не в силах выдержать ее ледянящий взгляд. — До чего мы дошли, если так начинаем Собрание? Что с нами стало, если мы не желаем уважать наши традиции и обряды? Возможно, Сонель права и мы уже проиграли битву!

Некоторое время никто не решался заговорить. В дальнем конце зала народ Тобин-Сера ждал затаив дыхание. Джариду захотелось оглядеть стол, чтобы оценить реакцию других магов, но он замер, боясь любым своим движением вызвать гнев Джессамин. Уставившись в стол, он скорее почувствовал, чем увидел, что Баден встал.

— Думаю, что ты, как, впрочем, и Сонель, знаешь, что это не так, мягко сказал он.

Сонель едва заметно улыбнулась Магистру через стол; ее взгляд говорил о многом. Баден оперся ладонями о столешницу и заговорил громче, чтобы его услышали все.

— Орден — это больше чем ритуалы и традиции. — сказал он. — Мы — слуги страны, а страна наша сейчас в беде. Транн, Урсель и все остальные, кто чувствует необходимость немедленно что-то предпринять, не заслуживают упрека в нетерпении. — Некоторые Магистры запротестовали, но Баден поднял руку, чтобы успокоить их. — Наши ритуалы возобновятся, когда мы будем к ним готовы. Но сейчас я согласен с Транном: надо сначала разрешить наши проблемы.

Вспомнив, как Баден ненавидит официальную часть Собрания, Джарид едва подавил усмешку. Баден сел, и все снова пристально посмотрели на Премудрую, которая казалась теперь старой и хрупкой. Передур все еще стоял рядом с ней, глядя на молодых магов и трясясь от гнева. Она положила руку ему на плечо и тихо с ним заговорила. Вскоре он сел.

— Думаю, ты прав, друг мой, — устало сказала Джессамин Бадену. Стальные нотки исчезли из ее голоса. — Трудно в такое время быть главой Ордена.

Баден ничего не сказал, но второй раз за это утро поднял посох над головой, и оранжевое пламя вырвалось из церилла. К нему тут же присоединились другие цветные лучи. С сияющими глазами Премудрая медленно, почти неохотно, подняла свой посох, объединяя разрозненные лучи в единый, ослепительно белый. Из глубины зала раздался все нарастающий рев одобрения: народ Тобин-Сера любил Джессамин и не терял веры в нее.

— Веди нас, Премудрая, — сказал Баден. — Мы решили следовать за тобой, и ты не даешь нам повода сомневаться в правильности этого выбора.

— Я поведу вас так, как делала это всегда: выслушивая все ваши предложения и советы. Но сначала хотелось бы попросить наших гостей покинуть нас, чтобы можно было все обстоятельно обсудить.

В толпе раздался ропот, но большинство все же потянулось к выходу. Упорствующих проводили одетые в голубое служители Великого Зала. Когда зрители ушли, Джарид повернулся к Бадену и шепотом спросил:

— Как ты думаешь, это правильно?

— Что именно?

— Ну ты сам говорил, что все эти происшествия подорвали доверие к Ордену. Тебе не кажется, что, если обсуждать их за закрытыми дверями, недоверие только возрастет?

Баден задумался.

— Хороший вопрос. По правде говоря, я и сам-то толком не знаю, как следует поступить. В общем, закрытые заседания у нас были всегда... Но из любого правила можно сделать исключение. Да, кстати, надеюсь, ты не забыл, что скоро я испрошу разрешения для своего ученика обратиться к Собранию?

Джарид нервно сглотнул. Разумеется, он не забыл.

Деревянные двери громко захлопнулись, возвещая о возобновлении заседания.

— Мне бы хотелось услышать, что вы посоветуете, — повторила Джессамин, обводя взглядом присутствующих.

— Возможно, Премудрая Джессамин, — предложил Сартол, — следует начать с краткого обзора того, что нам известно. Хоть что-то известно абсолютно каждому, но важна полнота картины.

— Хорошее предложение, Сартол, — согласилась Джессамин. — Передур?

Помощник Премудрой встал и кивнул Джессамин.

— К несчастью, — сурово начал он, — сведений у нас не так много. Нападений пока было двадцать три. Народ Тобин-Сера приписывает их магам, потому что на месте каждого происшествия находят черное перо. Первый случай имел место чуть больше года назад, следующий — через полтора месяца. С тех пор они происходят все чаще, причем по всей стране. Происшествия варьируются от мелких пакостей вроде порчи урожая и вандализма до серьезных преступлений, таких, как поджог и, как этой весной, убийство.

Джарид понял по выражениям лиц некоторых магов, что последняя деталь потрясла их. Участники Собрания зашептались.

— Когда имел место последний случай? — спросили с дальнего конца стола.

— Разрушительный пожар в городке Тайма на Северной равнине, — ответил Передур. — Впрочем, это было около месяца назад; не исключено, что о чем-то мы еще не слышали.

Баден и Джарид переглянулись. Магистр встал.

— В это время мы были там, — сказал он.

В зале повисла напряженная тишина.

— Что ты сказал? — Оррис нагнулся вперед, его темные глаза сузились.