Сыны Амарида - Коу Дэвид - Страница 58

— Спасибо, Магистр, — ответил Джарид. — Прощай.

Терон слегка поклонился и пошел прочь.

— Прощайте, маги, — крикнул он через плечо. — Да хранит вас обоих Арик.

Джарид и Элайна смотрели, как исчезает в глубине леса мягкий зеленый свет. Только когда его больше не стало видно, они улеглись спать на траве у озера. Джарид скоро услышал мерное дыхание спящей Элайны; он еще долго смотрел на звезды и слушал музыку водопада.

Они проснулись с первыми лучами солнца и сели, с изумлением глядя на знак, который оставил Терон. В траве у ног Джарида лежал посох Магистра, обугленный на конце, покрытый резными рунами древнего языка.

— Как призрак смог это сделать? — прошептала Элайна.

Джарид покачал головой, поднимая посох и рассматривая его. Посох был необычайно легок, хотя выглядел вполне обычно.

— Не знаю, — ответил Джарид.

Маги встали и, искупавшись в озере, позвали ястребов и направились на запад. Они шли около часа, и, когда вышли из рощи, солнце уже вовсю светило.

Почти сразу же они услышали голос Транна. Маг мчался им навстречу со стороны лагеря.

— Джарид! Элайна! — радостно кричал он. — О боги, как здорово, что вы нашлись!

— Стой где стоишь, Транн! — строго велела Элайна.

Улыбка исчезла с его лица, и он остановился.

— Извини, Транн, — серьезно сказал Джарид. — После той ночи мы уже и не знаем, кому можно верить.

— Понимаю. Расскажите же мне, что случилось.

— А где остальные? — спросила Элайна. — И где лошади?

Глаза Транна сузились.

— Лошади исчезли вчера. Я искал их несколько часов, одну так и не нашел. Вы об этом еще не слышали?

— Нет. Но мы посылали птиц осмотреть лагерь и не видели ни коней, ни тебя. Куда же все подевались?

— Джессамин и Передур мертвы. Орриса я не видел, но его птица погибла. А Баден и Сартол уже возвращаются в Амарид.

Элайна закрыла глаза.

— Спаси нас, Арик, — прошептала она.

Джарид выругался и поднял глаза на Транна.

— Нам надо догнать их. Сартол — предатель. Он убил Джессамин и Передура и пытался убить нас.

Транн вздохнул:

— Этого я и боялся. Я подумал об этом, когда они уехали, хотя до сих пор не уверен. Сартол сказал, что стариков убил Оррис и что он сам едва успел помешать ему расправиться с вами. Мы с Баденом не знали, что и подумать, но Сартол был ранен. — Он закрыл глаза и вздохнул. — Он говорил очень убедительно.

— И давно они уехали?

— Вчера на рассвете. Я понимаю ваше недоверие и не могу предоставить свидетельств своей верности Ордену. Но клянусь Ариком, я не желаю вам зла.

Элайна была все еще мрачна.

— Хочется верить. Извини, но недавние события... Ладно, я постараюсь. Поехали. Они и так уже сильно оторвались.

— Верно, — сказал Джарид. Он повернулся к Транну, который в этот момент изумленно разглядывал обугленный посох: — Это от Терона. По дороге расскажем.

Все еще глядя на посох, Транн тихо ответил:

— Было бы неплохо.

Маги поспешили в лагерь, торопливо собрались и вскочили на оставшихся лошадей. Окинув последним взглядом Рощу Терона, они тронулись к Лесу Теней.

Глава 13

Почти три дня Магистры скакали во весь опор, доводя коней до изнеможения. Встав на рассвете, они находились в пути до глубокой ночи, продвигаясь при свете цериллов, и смогли пересечь Лес Теней вдвое быстрее, чем по дороге до Рощи Терона. Конечно, быстроте их передвижения способствовало и то, что их было только двое и они уже знали дорогу.

К несчастью, все это оказалось бесполезным на Южном болоте, куда они прибыли на следующее утро. Они снова справились за один день, но с трудом выдержали этот переход. Выбравшись к вечеру на Равнину Тобина, они поняли, что не могут двигаться дальше, и расположились на ночлег.

Однако наутро они вновь пришпорили лошадей и преодолели за день более тридцати лиг. Даже птицам было трудно поспевать за ними. Обратный путь в Амарид должен был занять вдвое меньше времени.

Сартолу было за что благодарить Бадена. Худощавый маг спешил в Амарид со столь мрачным упорством, что они двигались с необычайною быстротой, а это было на руку Сартолу. Конечно, при условии, что им хватит сил добраться до Великого Зала. Спина и ноги Сартола разламывались, его конь был весь в мыле. Пришпоривая скакуна, чтобы не отстать от Бадена, он привлек внимание спутника, подняв посох.

— Нам надо немного передохнуть, Баден, — крикнул он, стараясь перекрыть голосом стук копыт и при этом не выглядеть слишком усталым.

Они остановились и спешились. Лошади ушли щипать травку, пытаясь одновременно утолить ею жажду. Баден попил и съел немного сушеных фруктов, потом встал и отошел, пристально вглядываясь в горизонт. Анла и Хуван улетели кормиться.

— До реки сегодня, наверное, не доберемся, — сказал наконец Магистр. Его светлые глаза отражали закат, редеющие седовато-рыжие волосы шевелил легкий ветерок. — Но давай продвинемся еще немного — лиг на шесть или семь.

— Отлично. Через несколько минут я буду готов.

Вот так они и разговаривали с тех пор, как покинули Рощу Терона: когда уезжаем? когда отдохнем? сколько проедем сегодня? Сартол вообще-то был бы не против более тесного общения, но Баден как-то странно замкнулся, и ему стало не по себе. Хорошо, если подобное поведение было только выражением скорби по Джессамин и Джариду, — в общем, из этого положения можно даже извлечь пользу, но если Баден молчит потому, что его одолевают подозрения, это совсем другое дело. К несчастью, Сартол не мог прояснить ситуацию. Он думал заставить коллегу разговориться, но это могло показаться странным. И потом, ему и самому было о чем подумать.

Его планы волею судеб резко изменились, хотя, за единственным исключением, все, что задумано, — удалось. Убить Джессамин и Передура оказалось до смешного просто, а о Джариде и Элайне, без сомнения, позаботился Терон — от Транна не было вестей, что лишь укрепляло уверенность Сартола. Он все еще мог полагаться на то, что Магистры выберут его новым Премудрым, а Баден, от которого сначала так хотелось избавиться, поневоле оказался очень ценным союзником. Бадена можно было уговорить стать его помощником, и тогда престиж этого Магистра и его дружба с некоторыми молодыми членами Ордена помогли бы выиграть время для выполнения второй части плана Сартола. Прежде чем Баден что-то заподозрит, он успеет стать могущественнее всех, вместе взятых, Магистров, и любая оппозиция, даже в лице Бадена, будет обречена.

Более того, Сартол надеялся под прикрытием Бадена справиться с единственной большой проблемой, оставшейся у него после Рощи Терона: Оррис умудрился-таки уцелеть и сбежать. Была какая-то ирония в том, что правда доставила больше хлопот, чем вся ложь, которую он наговорил Бадену и Транну. Оррис был жив, и он оказался сильнее, чем Сартол рассчитывал. Не то чтобы с ним нельзя было справиться, но он был намного сильнее Джессамин и Передура.

И уж конечно, усталость Сартола после всего случившегося никак не способствовала успеху их поединка. Оррис не смог ранить его — да, ястреб расцарапал ему лоб, но Сартолу пришлось самому обжечь себе ногу, чтобы представить Орриса более сильным противником, чем на самом деле. Но Оррису хватило-таки сил отбить атаку Сартола и обратить его в бегство. Хуван убил проклятого ястреба, но Оррис был еще жив — единственный, кто знал о предательстве и остался в живых.

Вот где был нужен Баден. Они с Оррисом никогда не ладили — любому дураку ясно, — Баден был готов верить Сартолу. Кроме того, Бадену удалось убедить еще и Транна, что само по себе уже немало. Сартол знал, как к нему относится Транн. Со временем он убил бы его так же охотно, как Ведунью и Передура. Но он забегал вперед. Пока что было важно обвинить Орриса, если он вернется в Амарид, в измене и убийстве. А раз Баден придерживается нужного мнения на этот счет, Оррис не сможет никого убедить в своей невиновности.