Сыны Амарида - Коу Дэвид - Страница 8

— Подожди, Джарид. У меня тоже есть кое-что для тебя.

Джарид сел на кровати, Ройден подошел и сел рядом с ним.

— Никак не мог придумать ничего подходящего, пока не вспомнил о вещи, которая всегда тебе нравилась. — Ройден протянул сверток, на удивление легкий.

Джарид развернул сверток, снимая бумагу слой за слоем, и вынул маленькую коробочку. Внутри лежало узорчатое золотое кольцо, которое Ройден нашел под наковальней, когда они были детьми. Кольцо было потертое и не блестело, но все еще ясно было различимо на нем изображение Арика.

Джарид перевел взгляд на брата:

— Ройден, я не могу принять это. Спасибо. Прекрасный подарок, но он слишком хорош для меня.

Он попытался вернуть кольцо, но Ройден покачал головой:

— Я в любом случае не смогу носить его, пока работаю в кузнице. И мне очень хочется, чтобы ты принял его.

Джарид собрался что-то возразить, но Ройден прервал его:

— Слушай, если тебе так будет проще, считай, что я его тебе одолжил. Мы всегда называли его кольцом удачи, и мне хочется, чтобы оно было у тебя.

Джарид сдался и надел кольцо на мизинец правой руки. Потом крепко обнял брата.

— Богами клянусь, я буду скучать по тебе, — сказал он сквозь слезы. Ройден молча обнял его в ответ, потом вернулся в свою постель и задул свечу. Джарид тоже задул свечу у своей кровати, но долго пролежал без сна, глядя в ночное окно и рассеянно играя кольцом.

Прощание на рассвете оказалось кратким и обманчиво легким. Мать крепко обняла Джарида на пороге и тихо сказала ему о том, как она им гордится и как сильно любит его. Ройден как ни в чем не бывало шутил и предлагал брату использовать свое новое положение, чтобы производить впечатление на девушек. Отец, как всегда грубовато-неловкий, не мог скрыть своей печали; он взял Джарида за плечо и высказал сожаление о том, как его будет недоставать в кузнице. Потом он отвел сына от остальных.

— Не позволяй этой силе взять над тобой верх! — шепотом предупредил он. — Ты знаешь, как она меняет людей. Не позволяй ей изменить и тебя.

— Хорошо, отец. Я обещаю.

Преодолевая печаль и волнение, Джарид старался запомнить все, что ему говорили. Но после нескольких часов пути с Баденом по лесной тропе, вьющейся вдоль берега реки Маунтси, он осознал, что наиболее отчетливо помнит то, что было обращено отнюдь не к нему. Он услышал, что отец сказал Бадену после того, как братья несколько неловко, но сердечно обнялись.

— Не секрет, что мы с тобой не очень-то ладили, — сказал Бернел. — Я все еще не могу простить вам с матерью, что вы были далеко, когда умер отец. — Баден хотел было возразить, но Бернел остановил его, покачав головой. — Впрочем, сейчас это не важно. Путь Джарида связан с твоим, теперь мне это ясно. Позаботься о нем, Баден. Пожалуйста. Сам понимаешь, пусть он и уходит с тобой, но это наш сын. Береги его, и да хранит вас обоих Арик.

Слова отца снова и снова мелькали в сознании Джарида в мерном ритме шагов. Пусть он и уходит с тобой, но... Джариду все еще трудно было принять то будущее, которое уготовано ему Баденом. Джарид не сомневался в правоте мага, помнил собственные сны с пугающей ясностью и, в общем, поверил, что может достичь могущества, но он все еще оставался Джаридом, сыном Бернела и Дрины, который вполне мог стать кузнецом или школьным учителем. Наутро после своего восемнадцатого дня рождения, идя с Магистром на собрание Ордена, он чувствовал себя почти что ребенком.

Уже в пятый или шестой раз за день он мысленно поблагодарил Риса, Нелека и Гиссу за подарок. Мешок из прочной ткани, с кожаным дном и лямками, был удивительно легким и удобным. В нем нашлось место для всех необходимых вещей. Баден, впрочем, предупредил, что путешествие будет долгим и трудным и что если ученик возьмет слишком много вещей, то не сможет рассчитывать на сочувствие и помощь, и Джарид взял меньше, чем собирался. С ним были спальный мешок и кусок брезента от дождя, смена одежды, немного сушеного мяса и фруктов, мех для воды, маленький котелок, моток веревки, кремень и кинжал на поясе.

Собираясь в путь, Джарид заметил, что у Бадена вообще нет никакого имущества. Когда он спросил об этом у мага, тот ответил, что, кроме собственных сил, охотничьих навыков Анлы и щедрости жителей городов и деревень, ему, в общем, ничего и не нужно. Его орденский плащ обеспечивал защиту от холода и ветра и был достаточно легок, чтобы носить его круглый год.

— И потом, — с улыбкой добавил маг, — когда ты станешь немного постарше и покрепче, то поймешь, что спальный мешок тебе больше не нужен.

Баден показал, что в просторных складках плаща он держит только самое необходимое: веревку, мех с водой, кинжал с потертой рукояткой из шлифованного аквамарина. И конечно, на плече Магистра сидела сова, а в руке был резной посох, увенчанный сияющим кристаллом.

Джарид и Баден шли молча почти все утро, иногда останавливаясь, чтобы попить холодной речной воды или перекусить сушеными грушами. Капли туманной влаги собирались на набухших почках и готовых распуститься цветках кленов, ясеней и ив, растущих у реки, и тяжело падали на землю. У дороги из-под палой листвы выбивался кудрявый молодой папоротник и бархатно-синий шан. То и дело мелькали белки и с веток слетали поползни и синицы, с любопытством разглядывая людей и весело тараторя. За деревьями журчала река.

Прошло несколько часов, и Баден свернул на короткую узкую тропинку, ведущую к каменистому берегу. Маг сел на большой камень, выступающий над водой, и погрузил ноги в поток. Джарид увидел, как долговязое тело Магистра вздрогнуло от холода, а потом маг расслабился и зашевелил пальцами ног. Баден посидел так с закрытыми глазами, потом глубоко вздохнул и поглядел на ученика с усталой улыбкой.

— Сперва зазнобит, но потом станет очень неплохо. Советую.

Джарид скептически взглянул на крепко вцепившиеся в камень длинные белые пальцы. Баден проследил за его взглядом и усмехнулся:

— Путь нам предстоит неблизкий, и твоим ногам будет куда лучше, если дать им немного помокнуть.

— Да, ноги немного гудят, — сказал Джарид, снимая дорожный мешок, — но видел бы ты свое лицо, когда только сунулся в воду.

Он опустил мешок на землю, ощущая удивительную легкость — прохладный воздух коснулся его мокрой от пота спины. Он снял ботинки и сел на камень рядом с Баденом, сунув ноги в ледяную воду. И тут же выдернул их, резко выдохнув:

— О боги!

— А ты смеялся надо мной...

Джарид промолчал и, стараясь казаться невозмутимым, погрузил ноги в воду. Баден достал немного сушеного мяса и предложил ему. Какое-то время они сидели молча, жуя жесткое, пахнущее дымом мясо и наслаждаясь отдыхом. Джарид огляделся и обнаружил, что сова куда-то пропала.

— Анла полетела охотиться?

— Да, надеюсь, она не останется без добычи.

Джарид выглядел озадаченным, и маг объяснил:

— Ей здесь немного не по себе — такие, как она, привыкли к открытым пространствам.

— Где ты ее нашел?

— На Северной равнине, там, где Даалисмин течет через Лес Тобина.

Джарид посмотрел в воду, покачал головой и улыбнулся:

— А я никогда не бывал за Прибрежным хребтом.

— Но ведь это поправимо, не так ли?

Джарид повернулся к дяде, широко улыбаясь:

— Надеюсь. До Амарида еще далеко?

Баден прикинул в уме и ответил:

— Если поторопимся, то доберемся за семь недель, поспеем как раз к Собранию.

— За семь недель!

— Да, далеко от Аккалии до дома Амарида — надо идти через весь Тобин-Сер, а по дороге одолеть две горные цепи.

Джарид снова уставился в воду. Мысль о таком продолжительном путешествии пугала его. Ему нравился Баден и хотелось посмотреть Тобин-Сер, но сегодня утром они шли молча, и временами ему было скучно. А впереди еще целых два месяца!

Баден, казалось, читал его мысли.

— Еще не поздно вернуться в Аккалию, — как ни в чем не бывало предложил маг. — Но я надеялся использовать это время для твоего обучения магии, истории и традициям Ордена.