Сыны Амарида - Коу Дэвид - Страница 87

Но сначала надо избавиться от Бадена. Он оглянулся на сову, сонно нахохлившуюся на каминной полке.

— Да, — сказал он птице, — пора звонить в колокола.

Он снова взял хрустальный колокольчик и негромко позвонил. Через несколько секунд появилась Бейса.

— Пора начинать судебный процесс, — сказал он. — Вели звонарю собрать магов.

Она ушла, и вскоре послышался гулкий колокольный звон. Он знал, что для сбора магов понадобится некоторое время, и присел у камина. Расхаживать больше не хотелось, его охватила дрожь нетерпения. Вот она наконец кульминация его плана!

Скоро из Палаты Собраний донеслись голоса. Он встал, застегнул плащ и пригладил темные волосы. Шум нарастал, но тон его несколько переменился, когда вошли Ньялль и обвиняемые. Все, теперь уже скоро. Он закрыл глаза, вздохнул. Слова будущей речи снова и снова повторялись в сознании, словно молитва. Все было очень убедительно: он сам почти что поверил.

Одинан стукнул посохом, и маги притихли. Но Сартол не двигался. Он закрыл глаза и прислушивался к биению сердца. Чуть потяни время — и насколько возрастает эффект! Наконец он медленно открыл глаза и подозвал Хувана, потом шагнул к двери, распахнул ее и вошел в зал.

Тотчас же каждая пара глаз устремилась к нему. Пусть смотрят на нас, сказал он сове, пусть видят тех, кто возьмет власть над Орденом в свои руки еще до захода солнца.

Когда Сартол вошел, Ньялль направился к своему месту за столом. Одинан еще не сел; тяжело опираясь на посох, он объявил о начале судебного заседания высоким дрожащим голосом.

— Вчера мы слышали обвинения в предательстве и убийстве, предъявленные Бадену, Транну и Оррису. Сегодня, в соответствии с Четвертым Законом Амарида, Орден проверит законность этих обвинений. В соответствии с порядком судебной процедуры установленным Терралем, вторым Премудрым Ордена, Сартол, выдвинувший эти обвинения, говорит первым. За ним наступит очередь Бадена. Сартол?

— Спасибо, Одинан. — Сартол благодарно улыбнулся, и дряхлый Магистр опустился в кресло. — Сегодня передо мной стоит самая сложная задача, с которой я когда-либо сталкивался. Я не желаю этим людям зла и не имею намерения ранить вас ужасом тех событий, вследствие которых мы здесь собрались. Но я не могу молчать о том, что видел. Против Ордена и всего Тобин-Сера были совершены преступления. У нас отняли четверых наших товарищей, среди них — мудрую и смелую главу Ордена и молодую женщину, которую я считал своим ближайшим другом. И многие в нашей стране понесли подобные потери по злой воле трех магов, которые сегодня предстали перед вами. — Все, не сговариваясь, посмотрели на Бадена и его товарищей. — Вы все помните, что восемь человек — четверо погибших, трое обвиняемых и я уехали отсюда около пяти недель назад в Рощу Терона. Там, согласно плану, предложенному Баденом и Транном, мы должны были противостоять Неприкаянному Магистру, который, как они утверждали, виновен в недавних нападениях на Тобин-Сер.

Примерно через две недели мы прибыли в Рощу. Путешествие прошло спокойно, что лишь подчеркивает ужас событий первой ночи по прибытии туда. — Он сделал паузу. — На закате поднялась буря. Баден и Транн занялись лошадьми. По просьбе Джессамин Элайна и Джарид принялись укрывать наши припасы, а я спустился к реке наполнить мехи водой. Джессамин и Передур нашли маленькую рощицу и решили собрать там сучья для факелов.

— Для факелов? — перебил Меред. — Зачем?

— По настоянию Бадена и Транна собрались идти к Терону без цериллов, чтобы отвезшг повлиять на нас через кристаллы.

— На Собрании о чем-то таком говорили. Продолжай, — сказал Меред.

— С этого момента события стали развиваться очень быстро. У реки я услышал крик Джессмин и, естественно, помчался обратно в лагерь, но там никого не оказалось. Я огляделся, пытаясь понять, что же произошло, и увидел в рощице волшебный огонь. Я кинулся туда, и тут закричала Элайна, и снова показался огонь. Увидев, что Джессамин и Передур мертвы, я поспешил, надеясь, что Элайну и Джарида еще можно спасти. За ними гнался Оррис. Я вступил с ним в схватку.

— Сартол, ты видел, как Оррис убивает Джессамин и Передура? — спросил Одинан.

— Нет. Но, очевидно, это видели молодые маги, — поэтому Оррис и гнался за ними.

— Почему ты так думаешь? Магистр пожал плечами:

— У меня нет основания думать, что это сделали Элайна и Джарид. Баден и Транн отсутствовали. Следовательно, это был Оррис.

— Или ты, — вставил Оррис.

Все оглянулись на бородатого мага. Сартол растянул лицо в холодной усмешке, зная, что едва ли это поможет скрыть гнев.

— Да, Оррис, или я. — (Тот и не думал отворачиваться.) Сартол обвел Собрание взглядом и усмехнулся еще явственней. — Но, как я постараюсь показать, я не был участником заговора, я сам едва не пал от рук обвиняемых.

— Что ты сделал, когда увидел, что Оррис преследует молодых магов? спросил Одинан.

— Ну, — Сартол попытался изобразить смесь скорби и гнева, — как я уже сказал, я выпустил в Орриса волшебный луч света, пытаясь остановить его, но было уже поздно. Элайна и Джарид добежали до рощи, а я был слишком занят, отбиваясь от Орриса, чтобы остановить их. — Он закрыл глаза. Пока что все идет хорошо.

Несмотря на возражения Орриса, было видно, что он, Сартол, завладел всеобщим вниманием — даже тех, кто, казалось, скорее готов поверить Бадену. Честно говоря, кто-то все же ему не поверил, но таких было меньшинство. Тех, кого можно было убедить, оказалось вполне достаточно. А все еще только начиналось. Он не торопил события, берег главное на потом, намереваясь сначала заинтересовать слушателей, а уж после ошеломить их картинами зверств Бадена, Орриса и Транна.

— Не думаю, что мой поединок с Оррисом длился долго, но казалось, что прошла вечность. Оррис был на удивление силен — такого сильного мага я еще не встречал. И поэтому то, что я выжил, можно назвать счастливой случайностью. Хуван смог убить его птицу, но я был ранен, а Оррис скрылся прежде, чем я воспользовался своим преимуществом.

— А где в это время были Баден и Транн? — спросил один из Магистров.

— Не знаю. Я нашел их позже. Они прикинулись, что ни о чем не знают, и в тот момент у меня не было повода в этом усомниться.

— Не забудь упомянуть, что мы вылечили твои раны, — крикнул Транн со своего места.

Сартол гневно оглянулся. На таких мероприятиях обвиняемые могли лишь задавать вопросы, и Сартола возмутило нарушение церемониала. Баден же, хоть и промолчал, едва заметно улыбнулся.

— Я не забыл, — сердито проворчал Сартол. — Они действительно вылечили меня, и это лишь подтверждает, что раны нанес Оррис. Если бы он меня не покалечил, что бы они лечили? — Сартол снова выдержал паузу, чтобы сказанное дошло до всех. — И я не забыл, что Баден и Транн складывали вместе со мной погребальные костры для Джессамин и Передура. Они старались соблюсти все приличия и ничем не выдать себя. Они даже убедили меня, что Транну надо остаться у Рощи и присмотреть за Элайной и Джаридом, если на них опять нападет Оррис. Я лишь потом понял их истинную цель: проследить, чтобы молодые маги не вышли из Рощи живыми.

— Хорошо, — смело сказала Урсель, и в тоне ее послышалось сомнение, с Оррисом понятно, а когда ты начал подозревать Бадена и Транна?

Сартол проигнорировал намек и прямо ответил на поставленный вопрос:

— Мы с Баденом отправились обратно в Амарид, и я заметил по пути, что он странно себя ведет. Он был крайне необщителен, словно что-то скрывал. Сначала я думал, что он скорбит по Джариду, но подобное поведение продолжалось, и мои подозрения росли. Я сопоставил обстоятельства, вспомнил, как формировался наш отряд и как ратовали за эту поездку Баден и Транн, и решил, что ими, возможно, двигала не только забота о безопасности страны.

И еще я вспомнил о внезапном решении Орриса отправиться с нами. Все стало ясно: эта компания решила избавиться от конкурентов. Они получили возможность убить Джессамин и Передура и свалить все на дух Терона, прекратить нападения на Тобин-Сер и гордо заявить о подтверждении своей гипотезы, обеспечив себе тем самым высокое положение в Ордене.