Сыны Амарида - Коу Дэвид - Страница 92

— Он прав, Баден. Об этих двоих мы не знали, — сказал Одинан.

— Это не случайно, — не сдавался Баден. — У меня были основания полагать, что их жизнь в опасности, что, если бы о них стало известно, их обоих убили бы. В особых обстоятельствах я имею право приводить свидетелей без предупреждения. Полагаю, угроза их жизни — достаточное основание.

Сартол рассмеялся, словно не веря глазам своим:

— Не было никакой угрозы! Он пытается вас обмануть!

Одинан пожал плечами:

— Не мне это решать. Подобные вопросы должны решать все собравшиеся здесь маги. Кто за то, чтобы дать слово Элайне и Джариду?

Все, кроме Сартола, подняли руки.

— Можешь продолжать, Баден.

— Спасибо. Джарид, Сартол тут заявил, что, пока Джессамин и Передур собирали факелы, он пошел к реке за водой. Так ли это, по-твоему?

Джарид посмотрел на Сартола и покачал головой:

— Нет. Сартол, Элайна и я поговорили с Джессамин, и было решено, что надо заняться факелами и прикрыть от дождя припасы. Сартол сам вызвался идти за факелами. Вскоре в рощицу, куда он ушел, направилась и Джессамин. Потом появился Передур и спросил нас о ней, мы сказали, где ее искать. Через пару минут мы услышали крик Джессамин, побежали выяснять, что случилось, и обнаружили, что над телами стоит Сартол, его сова держит в когтях мертвую сову Передура, и я обвинил его в убийстве Премудрой и ее помощника. Вот тогда он и попытался меня убрать. Элайна остановила его, и мы побежали. Я был уверен, что он догонит нас и убьет, но вмешался Оррис. Мы побежали дальше и оказались в Роще Терона.

— Ты не знаешь, почему он убил Джессамин? — спросил Баден.

Молодой маг показал сук с заключенным в него сияющим голубым цериллом:

— Это факел, который изготавливал Сартол, когда появилась Джессамин. Он делал это, чтобы дух Терона мог сконцентрировать свою силу и убить нас всех.

— Чушь! — фыркнул Сартол. — С чего мне рисковать своей жизнью ради этих фокусов?

— Сартол болел, — невозмутимо продолжал Джарид, — а скорее просто притворялся больным, и Джессамин решила, что он вместе с Оррисом и Транном будут ждать остальных вне рощи. Он и не собирался в рощу и вовсе не ждал, чтобы мы вернулись. Но Джессамин раскрыла его замысел, и он убил ее.

— Это же смешно! — вскликнул Сартол. — Конечно же, эти двое сговорились с Баденом и ни ногой не ступали в Рощу Терона.

Смелая мысль, ничего не скажешь, но Ньялль понял по глазам оратора, что это всего лишь очередная уловка. Сартол уже заметил, что Джарид держит в руках, и попросту надеялся, что остальные не поймут этого. Но Ньялль заметил и то, что Сартол осознает безнадежность своих уловок.

— Тебе лучше знать, Сартол, — сказал Джарид. — Ты же видишь, что у меня в руках. Смотрите, это посох Терона! — Он поднял посох над головой, и у магов вырвался сдавленный вздох. — Его передал нам с Элайной дух Магистра, когда мы проводили вторую ночь в роще. И он обещал оказать нам помощь в борьбе с чужеземцами, громящими Тобин-Сер.

— Смешно! — повторил Сартол, но прозвучало это как-то слабо. — Я все еще не вижу доказательств, а эта бессловесная палка — ничто.

— Она выглядит так, как обычно описывают тот самый посох, — возразил Радомил, и другие маги закивали в знак согласия. — А что касается чужеземцев, — он повернулся к Бадену, — я бы тоже хотел взглянуть на доказательства,

— Это правильно. Джарид?

Молодой маг полез в карман и выложил на стол сверкающий диск из стекла и золота и странный кусочек темного гибкого материала, которые Ньялль уже видел.

— К несчастью, это все, что осталось, — заметил Баден, глядя, как улики передают по кругу. — Это глаз одной из механических птиц, с которыми Сартол и я столкнулись в Излучине, и кусочек ее оперения. Оррис видел больше — оружие, исторгающее пламя (о нем я уже упоминал), и целые останки двух птиц. Но Сартол забрал их, покидая Излучину. Должно быть, они уничтожены. Это правда, Сартол?

Тот засмеялся, качая головой:

— И это твои доказательства? Пыльный кусочек невесть чего и эта бляшка, которая уместится на моем мизинце?

— Это странные предметы, Баден, — сказала Урсель, держа их на ладони. — В жизни ничего подобного не видела. — Она замялась, в глазах читалось нечто вроде желания извиниться. — Но труднопредставить по ним птиц, которых ты описал. У тебя случайно не найдется еще каких-нибудь доказательств?

— Ничего вещественного, — признал Баден, — ничего, что я мог бы тебе показать. — Внезапно он усмехнулся: — Но, может быть, Сартол поможет нам? Ты же сам сказал, что птиц уничтожил я. Помнишь?

— Да. — Сартол повернулся как-то неловко, но голос его оставался ровным. — Ну, я сказал, что ты убил птиц, но про чужеземцев не упоминал.

— А их ты зачем убил?

— Что?!

— Ты же сказал, что это были маги, хотя и не из Ордена, и что я расправился с их птицами. Тогда зачем убивать их?

— Они... они разрушали деревню! — Вопрос Бадена застал Сартола врасплох. — Они напали на тебя!

— Как они могли это сделать? — загремел Баден. — У них не было птиц! Они должны были быть бессильны! — Он помолчал, позволяя всем осознать важность сказанного. — Но они не были бессильны, ведь так, Сартол? Они все еще стреляли в меня огнем и угрожали местным жителям! Ну? Как это возможно? Либо то, либо другое: или это не маги — и ты убил их ни за что, либо это чужеземцы, как я и сказал. Так что же?

Сартол не пошевелился, но Ньялль видел, как у него на скулах выступили желваки и на шее вздулась и запульсировала жила.

— Тебе нечего ответить, Сартол? Прекрасно. Тогда скажи нам, что ты делаешь с Созывающим Камнем.

И все повернулись к огромному кристаллу.

— О чем ты говоришь, Баден? — тревожно спросил Одинан. — Что он сделал?

— Он его изменяет, — сказал, неожиданно для себя, Ньялль. — Он уже установил с ним связь. Посмотрите внимательно на Камень, и вы увидите, что он потихоньку принимает оттенок церилла, принадлежащего Сартолу.

Одинан шагнул вперед.

— Это правда? — выдохнул он.

Сартол засмеялся, снова привлекая к себе внимание.

— Дурак я был, — сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Это, — ледяным голосом заметила Элайна, — первая правда, которую мы сегодня услышали от тебя. Я лично этому очень рада.

Сартол перестал смеяться, лишь как-то жалко улыбнулся.

— Не будь наивной, дитя, — сказал он. — Я не раскаиваюсь. Я просто противен сам себе. Все время я имел под рукой необходимые средства, и только старый дурак Ньялль заставил меня это понять.

Ньялль подумал: бледная, конечно, от страха и боли, но как хороша Элайна в этот момент!

— Пожалуйста, поверь, — почти нежно сказал Сартол, — теперь, когда ты знаешь, что я сделал и что еще собираюсь сделать, убить тебя будет труднее всего. — И он поднял посох, намереваясь испепелить ее волшебным огнем.

Сартол, нет! — закричал Ньялль, выбрасывая свой посох вперед и создавая для Элайны мерцающую защитную стену. Та тоже была готова защищаться.

Но вспышки не последовало, да и не должно было последовать. В последний момент Сартол отвернулся от своей бывшей ученицы и направил церилл на того, кого ненавидел сильнее прочих. На Бадена, который без церилла был абсолютно беззащитен. Ньялль мог лишь смотреть — силы его истощились. Луч желтого света метнулся из Созывающего Камня в церилл Сартола, изменил направление и промчался через стол, прямо в сердце Бадена. Но тут мерцающая голубая завеса прикрыла Магистра, зал содрогнулся, и Баден упал. Джарид перелил всю свою силу в эту защиту, на руках его вздулись и дрожали жилы, на лице выступил пот. Птица и человек отчаянно боролись с желтым пламенем Сартола.

И этого было мало. Возможно, они справились бы с одним Сартолом, но никак не с мощью, излучаемой гигантским кристаллом. Завеса прогнулась, словно от ветра.

Без особого усилия, ухмыляясь, Сартол метнул еще более яркое пламя, и Джарид упал на одно колено. Звук рвущегося светового щита был почти невыносим и разносился по всему залу. Желтый свет потянулся к Бадену, как рука смерти, но тут же Со-нель остановила его. К ней присоединился Радомил, и желтый начал отступать. Элайна. Ньялль. Мириады лучей сливались в единый, ослепительно белый, словно солнце опустилось в великий Зал Амарида.