Страж Смерти. Первые шаги - Кривицкий Кирилл Михайлович - Страница 204

- Дура, эти отверстия не предусмотрены природой, так что просто плюнь, разотри и выкинь! А если хочешь такой дурью маяться и дальше, можешь со мной поспорить, а если нет, сама, ржавой вилкой проколю!

- Но как же?! - пролепетала Софья, Ксения не говоря ни слова, отвесила ей подзатыльник, только зубы клацнули. - Усекла! - вывернулась из-под руки подруги Софья. - Только без теловредительства!

- Угу, пошли на кухню, только срам прикрой. - усмехнулась Ксения, подавая подруге халат. ***

Шесть тридцать утра, на улице темно как ночью, как всегда в это время за полярным кругом, морозно. На небе ни облачка, светит месяц в сопровождении своих постоянных спутниц - редких звезд.

Возле здания СИЗО по-утреннему малый поток автомобилей, спешащих довезти до места работы своих еще не до конца проснувшихся хозяев. Желтый свет фонарей вдоль улиц с трудом разгонял мрак утра, ему помогал свет ярких прожекторов установленных над серым мрачным строением, сложенным из силикатного кирпича. Вся территория была огорожена высоким железным забором темно-зеленого цвета, на всем его протяжении, по самому верху тянулась колючая проволока. В прямой видимости друг от друга располагались вышки с охранниками, вооруженными автоматами, по всему внутреннему периметру бесновались здоровенные собаки, настолько злые, что их запирают в длинный вольер и кормят, не заходя к ним, до самой их смерти.

Перед зданием СИЗО не было ни одной машины. Спустя минуту, возле здания остановился милицейский уазик с тремя людьми, один за рулем, второй на заднем сидении, ну а третий сидел в задней части автомобиля, отгороженной от основной части решеткой.

- Ян, посмотри, все ли спокойно? - обратился к прокурору Григорий, сидящий за рулем, обернувшись к своему спутнику. - На всякий случай глушить двигатель не буду, что-то у меня не хорошее предчувствие.

Ян открыл дверцу автомобиля и выскочил наружу, внимательно осмотревшись по сторонам, прошел к двери КПП, постучав в оконце, показал удостоверение. - Все спокойно? Ничего странного не заметил? - спросил дежурного.

- Все спокойно, как обычно в такую рань.

- Хорошо, открывай дверь, мы задержанного привезли, посмотри в журнале, там должно быть отмечено. - дежурный лениво открыл журнал и начал так же не спеша водить пальцем по строкам, Ян ерзал от нетерпения и постоянно озирался по сторонам, непрестанно обшаривая обозримое пространство внимательным взором.

- Ничего не записано. - наконец отозвался дежурный, Ян аж подпрыгнул.

- Звони ответственному по СИЗО, он должен быть в курсе! - дежурный пожал плечами, зевнув в кулак, поднял трубку телефона внутренней связи. Ян развернулся к нему спиной, внутренний голос настойчиво твердил, что что-то должно произойти, отнюдь не хорошее, все чувства обострились до предела, а чувство опасности буквально вопило, но взгляд постоянно натыкался на пустынную улицу.

- Заводите своего задержанного через малые ворота, так будет быстрее. - Ян буквально сорвавшись с места подскочил к машине - Гриш, глуши машину и быстро выводим, я кожей чую неприятности. - Григорий выключив зажигание вышел из машины, оглядевшись по сторонам достал табельный пистолет, снял с предохранителя передернув затвор. Вдвоем открыли заднюю дверцу и вывели сильно волнующегося Милютина.

- Давай быстрее! - скомандовал Ян, подхватил под руку, Григорий, следуя сзади, с пистолетом наготове постоянно озирался. - Давай-давай. - приговаривал прокурор подгоняя задержанного.

Вдруг они услышали рев двигателя, несущегося на всех парах автомобиля, в следующий момент стали слышны громкие аккорды песни доносящейся из салона, настолько громкой, что ее было слышно издалека, она, заглушала надсадно ревущий мотор. Аккорды четко и вкрадчиво звучали на притихшей улице, не было видно ни одного автомобиля. Я уйду под утро Но уйду не насовсем… След от слез припудри Отдохни в объятьях белых стен!

- Начинается! - пробормотал Григорий, перехватывая пистолет двумя руками, вся троица моментально побледнела, у конвоированного подкосились ноги, он рухнул на землю, Ян пробежал несколько шагов вперед по инерции. Я качал тебя еще в колыбели, Ты ангел, ты ангел во плоти! Годы вдаль летели, О-о-о. Спутника вернее не найти!

Григорий развернулся, закрывая своих спутников своей спиной, направил пистолет в сторону медленно едущего автомобиля, слепящего ярким светом фар. Машина ехала медленно, но двигатель ревел громко, сидящий внутри водитель время от времени подгазовывал, добавляя оборотов, но скорость и не увеличивал. Я с тобой наяву и во снах, Я в твоих отражаюсь глазах, Я сильнее любви, и хитрее судьбы, Поцелуй мой как лед на губах… Я твой ужас и страх!!!!

- Поднимайся же ты! - орал Ян упавшему человеку на ухо, отлученный мелко дрожал, но подняться не мог, ноги просто не держали. Григорий напряженно всматривался в автомобиль, закрываясь от света рукой, сидящий внутри ничего не предпринимал, Григорий тоже не спешил открыть огонь. Ему было страшно, очень страшно, руки ходили ходуном, но он ничего не мог с собой поделать, лишь закусил до крови губу. Я твоей душою владею Тело мне подчинено, Мне не надоело, пить За тебя тягучее вино…

- Демон пришел! Пришел! Пришел! - повторял отлученный как заведенный, вытаращив безумные глаза, Ян так и не смог поставить его на ноги, но не прекращал своих усилий, глухо матерясь и пытаясь преодолеть ужас, медленно проникающий в душу. Ты боишься даже собственной тени, Боже мой, боже мой, боже мой - это экстаз! Жаль, что смерть изменит все, Разлучив коварно нас!

- Да вставай же ты, мразь бесхребетная! - приговаривал Ян. Кое-как поднял на ноги и подхватил его под руку, препятствуя падению.

- Мелочишки не найдется? - слева от Григория раздался хриплый, насквозь пропитый голос. Милиционер, чуть не упал от неожиданности. Резко повернулся в сторону голоса и непроизвольно скривился от омерзения, лишь чудом не нажав на спусковой крючок. Перед ним стоял бомж, смотрел на него мутными глазами с лопнувшими капиллярами, отчетливо виднеющимися в белках глаз нездорового цвета. Свалявшиеся волосы, спутанная густая борода, весь грязный и воняющий, облаченный в какие-то обноски. Высокая худощавая фигура была сгорблена, припадал на правую ногу. От бомжа шел тошнотворный запах, он стоял и переводил испуганный взгляд с Григория на пистолет.

- Что? - переспросил нервничающий Григорий.

- Мелочишки не найдется? - вновь повторил свой вопрос бомж, обдав сильнейшим запахом перегара, протянув руку, сплошь покрытую сочащимися язвами, Григорий скривился и резко оттолкнул его.

- Совсем страх потерял, бродяга? Ввали отсюда, пока по морде не дали! - Григорий сопроводил свой толчок словами, бомж сделал несколько шагов по инерции и столкнулся с Яном. Прокурор поморщился и толкнул бомжа еще раз, подхватив падающего Милютина, оставшегося на миг без опоры. Я с тобой наяву и во снах, Я в твоих отражаюсь глазах, Я сильнее любви, и хитрее судьбы, Поцелуй мой как лед на губах… Я твой ужас и страх!!!!

Бомж пробормотал какое-то неразборчивое ругательство и медленно побрел, удаляясь. Ян снова потащил Милютина в сторону двери, отлученный медленно передвигал подгибающиеся ноги.

Милиционер снова повернулся к машине, начавшей медленно удаляться задним ходом, не переставая светить фарами в лицо, так ничего и не предприняв. Ужас не только не ушел, но казалось, навалился с новой силой, парализуя тело и мысли. Григорий с трудом отогнал наваждение и повернул голову назад, бросив взгляд через плечо. - Ян, давай быстрее, я уже еле держусь!

Неизвестный на автомобиле скрылся за пригорком, Григорий бросился к своим спутникам, подхватил Милютина под вторую руку и вдвоем, буквально бегом понесли к такой близкой и спасительной двери, а вслед доносилось: Я с тобой наяву и во снах, Я в твоих отражаюсь глазах, Я сильнее любви, и хитрее судьбы, Поцелуй мой как лед на губах… Я твой ужас и страх!!!!

- Что там произошло, что за машина? - спросил дежурный, когда за ними захлопнулась дверь. Ян и Григорий, усадив Милютина на скамейку, медленно перевели дух.