История культуры древней Греции и Рима - Куманецкий Казимеж - Страница 42

Если киники противопоставляли себя обществу, то Феодор, открыто утверждавший культ наслаждений, делал это еще более явно. Грекам, воспитанным на образцах патриотизма времен греко-персидских войн, непривычно было слышать такое, например, суждение Феодора: «Весьма разумно, что мудрец не выйдет жертвовать собой за отечество, ибо он не откажется от разумения ради пользы неразумных: отечество ему — весь мир». По-своему близок к киникам и другой ученик Аристиппа, Гегесий. Счастье невозможно, учит он, а наслаждение состоит в отсутствии страданий. Жизнь полна мучений, боли, так что смерть столь же привлекательна, как и жизнь. Мудрому все безразлично в жизни — свобода и несвобода, богатство и бедность, а потому стремиться к наживе, к почестям, к обретению материальных благ — удел неразумных. Нетрудно заметить, что из учения Гегесия логически вытекает оправдание самоубийства, добровольного ухода из жизни, полной страданий, — из-за этого за основателем секты гегесиаицев закрепилось прозвище «Учитель смерти».

Учеников у Сократа было множество, но никто из них в истории философии не встал вровень с Платоном. Происходил он из старинной афинской аристократической семьи; был даже, возможно, потомком Солона. После казни Сократа временно покинул Афины, много путешествовал, жил, в частности, при дворе сиракузского тирана Дионисия на Сицилии. Позднее в Афинах основал философский кружок в роще, посвященной герою Академу, — Академию.

В отличие от других учеников Сократа Платон не ограничился проблемами этики, а создал целостную систему философского идеализма. Так как ни в одном из своих многочисленных сочинений (все они имеют форму диалога) он не дал ее полного описания, то едва ли возможно здесь изложить вкратце всю совокупность его идей и их эволюцию. Главный, ключевой тезис: мир, воспринимаемый человеческими чувствами, есть лишь слабое отражение, бледный отпечаток мира самостоятельно существующих «идей» — сверхчувственных, только мыслью философа постигаемых прообразов всех вещей. В этих отвлеченных, наделенных самостоятельным существованием «идеях» заключено то общее, которое, подобно людям и предметам, отбрасывающим тень, проявляется в разнообразии отдельных вещей, воспринимаемых при помощи зрения, слуха и т. п. Только эти умопостигаемые общие понятия («идеи») существуют реально, вечно и неизменно, как в свое время учили элеаты; напротив, мир чувственных вещей реален не более, чем мир теней. И именно тени доступны непосредственному наблюдению, дающему, следовательно, лишь «мнения», лишь подобие истинного знания о вещах. Подлинное знание — это погружение мыслью в стихию «идей», духовных сущностей, общих понятий. Но познание возможно, ибо это не что иное, как «вспоминание»; до рождения человека его бессмертная душа блуждала, в мире «идей», созерцая общие понятия, которые, таким образом, как бы врождены человеку. Так, сравнивая две сходные между собой вещи, люди «вспоминают» понятие сходства, внесённое в человека его душой, которая была знакома с этим понятием прежде. Пока человек живет, его бессмертная душа томится в бренной телесной оболочке — вслед за орфиками и пифагорейцами Платон называет тело гробницей, души-

Мир «идей» иерархичен. На вершине его располагается высшее из понятий — понятие блага, или добра. Стремление души достичь наивысшего блага философ называет любовью. Этика Платона опирается на его учение о трех составных частях души: разумной, волевой и чувственной,' Этим трем частям души соответствуют три добродетели: разум — основа мудрости; воля — мужества, обуздание чувственности — благоразумия, или владения собой. Гармоническое сочетание всех трех добродетелей рождает четвертую — справедливость.

Позднейшие представления Платона об одухотворенном, пронизанном разумным началом мире полностью отрицали механистический материализм Демокрита. В системе платоновского идеализма нашли себе место и отголоски мифологических воззрений (мысли о суде над душами, о потустороннем мире, где обитают бессмертные субстанции). Исполненные высокого воображения) силы и смелости интеллекта и к тому же созданные выдающимся литературным талантом Платона его сочинения пленяли многих позднейших мыслителей, оказав немалое влияние, в частности, на философов христианских. Идеализм Платона отчасти заслонил собой в истории европейской философии материалистическое учение Демокрита.

Человек большого теоретического ума, Платон, однако, отнюдь не сторонился бурной политической жизни своего времени, последних лет V — первой половины IV в. до н. э. Представления об идеальном государстве были у Платона столь же четки и хорошо разработаны, как и его воззрения на мироздание в целом. Острая социальная и политическая борьба внутри греческого города-государства, междоусобные войны, раздиравшие Элладу, вызвали кризис традиционного полисного устройства, вынуждая теоретические умы искать новые формы государственной организации. Издавна аристократические критики афинской демократии называли неразумным такое государственное устройство, при котором непросвещенный народ обладает слишком большой свободой, избирает из своей среды необученных и неспособных правителей и решает дела государства, бросаясь из крайности в крайность, прислушиваясь то к мнению невежд, то к мнению корыстных демагогов, умеющих подольститься к черни или подкупить ее. В таком несовершенном государстве каждый думает о собственной пользе, а не об общем деле, и никто не стремится овладеть наукой правления, доступной, впрочем, лишь немногим избранным философам.

Мы помним, что Ксенофонт считал идеалом государственного устройства старинные, установленные еще Ликургом аристократические порядки Спарты, идеализировал монархию, советовал государству активнее вмешиваться в экономическую жизнь, расширяя свои источники доходов. Симпатия к общественно-политическому строю Спарты, основанному не на народовластии, но на некоей справедливости», на согласовании и соподчинении интересов различных социальных групп, видна и в утопии об идеальном государстве у Платона. Государством этим управляют философы; опирается оно на доходы от земледелия и вообще натурального хозяйства и обходится без торговли и денег. Обитатели идеального государства подразделяются на три слоя, или касты: философы, воины-стражи, обеспечивающие порядок, и слой земледельцев и ремесленников. Касты четко отграничены одна от другой и исполняют каждая определенную, только ей присущую функцию. Мудрость правителей-философов позволяет поддерживать в государстве справедливость. Так как частная собственность и семья порождают в людях эгоизм и вредят общему делу, в идеальном государстве философы и стражи живут замкнутыми группами, внутри которых все равны, а имущество — общее. Детей воспитывает не семья, а государство, как это было принято в ликурговой Спарте. Вся жизнь в государстве, включая экономику, обучение и воспитание молодежи, военное дело, искусство, строжайшим образом регламентирована и организована «разумно». Только в низшем слое общества, у земледельцев и ремесленников, призванных обслуживать поточности государства, сохранялась индивидуальная собственности. Однако общей целью государства Платон провозглашал заботу не о приобретении материальных благ, не о завоеваниях и обогащении, а о моральном совершенстве, достигаемом благодаря развитию наук, и особенно философии. Напротив, чтение поэтов Гомера и Гесиода бесполезно и даже вредно, ибо они сообщают много ложного о богах.

На практике мечты Платона об идеальном государстве означали бы лишение большинства свободных граждан всех политических прав и возвращение к. традициям аристократического или монархического устройства. «Справедливость», на которой зиждется платоновская утопия и которую сам философ считал справедливостью для всех, имела в действительности вполне определенное социальное и политическое содержание. Некоторые античные авторы полагали, что Платон слишком увлекался древними мифами и вообще традиционными религиозными верованиями греков. Мы видим, что ему не чуждо было и увлечение старыми, уже отжившими формами организации социальной жизни.