История культуры древней Греции и Рима - Куманецкий Казимеж - Страница 60

Столь же многочисленным божествам вверял римлянин безопасность и благополучие своего дома и семьи. Лары и Пенаты опекали жилище, двери охранял Янус, домашний очаг — богиня Веста. Наконец, каждый человек имел собственного духа-покровителя — гения, в котором проявлялась жизненная сила отдельной личности. Различались «гениус фамилиэ» — покровитель семьи, и «гениус лоци» — покровитель места. Духами, манами, становились и души умерших; маны считались добрыми духами, но если семьи усопших пренебрегали совершением положенных обрядов для успокоения их душ, они являлись смертным как грозные и мстительные лемуры. Всех этих божеств и духов римляне не представляли в человеческом облике, не ставили им статуй, не строили храмов. Однако они выделяли среди них главных богов: Юпитера — общеиталийское божество неба; Марса — первоначально духа — покровителя растений, позднее бога войны; Квирина — близкое к Марсу божество сабинского происхождения.

Решающий шаг к антропоморфизму римских культов был сделан в период правления этрусской династии, ведь у этрусков боги выступали в человеческом облике, как и у греков. Под влиянием этрусков на Капитолии возник первый храм, где находились статуи трех высших этрусских божеств: Тина, Уни и Мнервы, которых латиняне отождествили со своими богами Юпитером, Юноной и Минервой. При царе Тарквинии Древнем Рим вступил в тесные связи с городом Кумы в Кампании, откуда, вероятно, и попали в Рим так называемые «сивиллины книги», принадлежавшие, по преданию, знаменитой прорицательнице — Кумской сивилле. В критические для Вечного города моменты особая коллегия римских жрецов обращалась к этим книгам, как к оракулу, ища там совета. Обычно они находили совет сивиллы ввести в городе культ еще какого-либо греческого божества, поэтому наряду со старыми местными божествами в Риме появились новые боги, заимствованные у других народов и весьма популярные, особенно у плебеев. Греческая Деметра была отождествлена с безликим италийским божеством Церерой, под защитой которой, как считали римляне, произрастали хлебные злаки. Афродиту римляне отождествляли с италийской покровительницей овощей Венерой, Посейдона с италийским Нептуном, который поначалу не имел никакого отношения к морю. Под влиянием греческой религии древние безличные латинские и общеиталийские божества приобрели в Риме антропоморфические черты и их стали изображать, как в Элладе, в виде прекрасных мужчин и женщин. Рим украсился святилищами и статуями.

Римская религиозность состояла прежде всего в самом тщательном и скрупулезном соблюдении всех обрядовых формальностей, ибо даже малейшее отклонение, ошибка или пропуск какого-либо ритуального действия или формулы могли обидеть божество и вызвать его гнев. При таком количестве культов необходимо было создать многочисленное жречество, хорошо знавшее всю обрядность, имена и функции всех божеств. Жрецы составляли «индигетамента» — официально утвержденные собрания молитвенных формул с указаниями, к каким богам и в какие дни надлежит обращаться с молитвами, совершать жертвоприношения и т. д. Жрецы ввели также календарь, отмечая в нем дни, благоприятные для проведения собраний, заключения договоров и совершения иных официальных действий, а также дни «несчастливые», когда нельзя было ничего предпринимать. Существовала и специальная коллегия жрецов-гадателей — авгуров, умевших увидеть знамение в том, как летят птицы. Были и гаруспики, занимавшиеся «этрусской наукой», т. е. гадавшие по внутренностям жертвенных животных. Жрецы-фламины обслуживали культ какого-либо определенного божества — Юпитера, Марса или Квирина, а жрецы-фециалы ведали обрядами, связанными с внешними сношениями государства. О формализме, ритуализме римской религиозности говорят хотя бы запреты, которым обязан был следовать, например, жрец-фламин Юпитера: ему не разрешалось смотреть на вооруженное войско, он не мог носить ни перстня, ни пояса. Не удивительно, что на закате республиканского строя в Риме, когда традиционная религиозность уже ослабла, становилось все труднее отыскать кандидата на эту высокую должность, несмотря на то что фламину Юпитера полагались курульное кресло и ликтор. Огромное множество запретов и предписаний регулировали и жизнь весталок — жриц, присматривавших за очагом в храмах богини Весты.

Как в Греции, жрецы в Риме не образовывали особой касты, но были выборными должностными лицами. Помимо жреческих коллегий существовали также религиозные братства, такие, как братство салиев, «плясунов», которые в сверкающем вооружении, со священными щитами в руке, исполняли два раза в год ритуальные пляски в честь бога Марса. Пережитком древней традиции тотемизма было, очевидно, братство луперков, служителей италийского бога Луперка (ср. «лупус» — волк). Упомянем еще «арвальских братьев»: в праздник сельской богини Деа Диа они обходили с песнями город, взывая к помощи Ларов, чтобы обеспечить обильные урожаи.

Глава III. Эпоха ранней республики

ОБЗОР ПОЛИТИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ

К 509 г. до и. э. римские историки относят изгнание из Рима царя Тарквиния Гордого, последнего царя этрусского происхождения. С установлением республиканского строя высшая власть оказалась в руках двух ежегодно избиравшихся консулов, первоначально называвшихся преторами, т. е. «идущими впереди». Консулов избирали на центуриальных собраниях из числа патрициев, которые одни имели «юс хонорум» — право занимать должности, Без согласия консулов не могли собраться ни сенат, ни комиции, сами же они в период исполнения этих обязанностей были свободны от всякой судебной ответственности. Власть консулов была ограничена лишь тем, что один из них мог наложить вето на решения другого. В реальной жизни, однако, консулы не могли не считаться с политическими интересами патрициев и их верховного органа — сената. Кроме консулов с самого начала существования республики немалую роль в городских делах играли квесторы, участвовавшие и в суде, и в управлении казной. Поначалу они были лишь помощниками консулов, но с середины V в. до н. э. их также стали избирать на комициях, и с тех пор квесторы были самостоятельны. Они занимались финансовыми делами государства, ведали архивом, во время военных походов сопровождали консулов, управляя войсковой казной.

В 501 г. до н. э. в Риме впервые избрали должностное лицо, наделенное чрезвычайными полномочиями, — диктатора. В отличие от консулов, избиравшихся регулярно, к диктаторской власти римляне прибегали лишь в моменты крайней опасности, требовавшие полного единоначалия. Формально диктатора избирали консулы, фактически же сенат. Власть диктатора была неограниченной, и ему полагались не 12, как другим высшим должностным лицам, а 24 ликтора с розгами и топорами.

Из сказанного выше видно, что Римская республика носила ярко выраженный аристократический характер. Центуриальные собрания, не имевшие к тому же законодательной инициативы, мог созывать только консул, представлявший патрицианский слой общества. Ни одно решение этих комиций не вступало в силу, пока его не утверждали «патрес» — сенат. В еще большей мере требовали утверждения решения плебейских собраний, проходивших начиная с 471 г. до н. э. по образцу комиций куриальных и центуриальных. Постановления, принятые на плебейских собраниях, «плебисцита», были обязательны лишь для самих плебеев, если только не были подкреплены «авторитетом отцов» — сенаторов.

В период, наступивший сразу после изгнания из Рима этрусских царей, политическое значение Рима, его ведущее положение в области Латий поначалу уменьшились, отошли в прошлое. Первые десятилетия молодой республики отмечены были острейшими социальными и политическими конфликтами между малоимущей, тонущей в долгах плебейской массой, с одной стороны, и сосредоточившими в своих руках практически всю власть в государстве патрициями — с другой. Тогда же римлянам пришлось вести долгие войны с соседями — сабинянами, эквами, вольсками. с союзом 8 латинских городов во главе с Тускулом. Лишь в 493 г. до н. э. между Римом и другими латинскими городами был заключен наступательно-оборонительный союз, сохранявшийся в течение всего V в. до н. э. и позволивший Риму распространить свою власть на некоторые окрестные области. Так к старым 4 городским трибам были прибавлены еще 17 сельских. А с завоеванием в 396 г. до н. э. этрусского города Вейи число их достигло 25.