История культуры древней Греции и Рима - Куманецкий Казимеж - Страница 96

Оживленное строительство в Италии и провинциях шло и при других императорах. По всей империи можно найти остатки монументальных сооружений и памятников того времени, будь то амфитеатр в Вероне, порты в Остии и Геркулануме, амфитеатр в Помпеях. При всех различиях в культурах разных народов, покоренных Римом, каждый из них испытал влияние победителей. На берегах Ла-Манша, на Тигре и Евфрате, в Верхнем Египте — повсюду легко обнаружить следы единой и однородной римской материальной и художественной культуры: стены из обожженного кирпича или так называемого римского бетона, амфитеатры и цирки, термы и акведуки, классические ордеры в монументальной архитектуре, пластические композиции, опирающиеся на греческие образцы, и т. п.

Римское искусство первых веков империи представлено в провинциях многими памятниками. Назовем лишь некоторые. Это «Мэзон каррэ» — «Квадратный дом» в Немаузе в Нарбоннской Галлии (нынешний южнофранцузский город Ним): обнесенный коринфской колоннадой небольшой храм, построенный в 16 г, до н. э. Агриппой и посвященный внукам Августа — Гаю и Луцию Цезарям. Не менее знаменит римский акведук первой половины I в. н. э. длиной 262,5 м, высотой 47,4 м, сооруженный близ того же города Немауз и называемый ныне Пон дю Гар. Красивый двухъярусный акведук служит сегодня украшением живописных окрестностей Нима. В том же Ниме и Арле сохранились римские амфитеатры, в Трире, древней Августе Тревирорум. — Порта Нигра, хорошо укрепленные городские ворота. Испания славится величественным акведуком в Сеговии, Северная Африка — комплексом городских построек начала II в. н. э., включая Арку Траяна, в Тимгаде в Алжире; хорошо известны археологам и туристам также римские руины города Кирена в Ливии. Великолепный пример «римского барокко» — круглые, изящные, прихотливых форм сакральные постройки в Баальбеке в Сирии; там же возвышаются колонны и арки, оставшиеся от некогда цветущего города Пальмира. Провинциальное античное искусство Египта лучше всего представлено всемирно знаменитыми «файюмскими портретами» — мягкими реалистическими изображениями мужчин, женщин, юношей, выполненными в технике энкаустики (восковой темперы) на досках (I–III вв.) и обнаруженными в 1887 г. в египетском оазисе Файюм. Немало памятников римского искусства и материальной культуры найдено также в Центральной Европе — например, в римских укрепленных центрах на Дунае: Аквинк в Венгрии и Карнунт в Австрии.

ОБРАЗОВАНИЕ

В I и особенно II в. н. э. на территории всей империи значительно увеличилось число частных начальных школ и школ, которые мы могли бы назвать средними. Тем не менее начальных школ по-прежнему не хватало, и еще в IV в. Флавий Вегетий Ренат, автор трактата по военному искусству, жаловался на то, что среди легионеров очень велика доля неграмотных. Школы были довольно примитивны: занимались большими группами в маленьких и тесных помещениях, а обучение чтению и письму основывалось на чисто механических приемах. Бели вспомнить, что дети выучивали сначала названия всех букв алфавита и только потом узнавали, как они пишутся, то станет понятно, почему обучение чтению и письму растягивалось в римской школе на несколько лет. Учителя за свой труд получали мало и вынуждены были подрабатывать на стороне; социальный статус учителей, рекрутировавшихся чаще всего из вольноотпущенников, также был крайне низок. Эти и многие другие причины способствовали тому, что эффективность обучения в римских школах, несмотря на их расцвет во II в. н. э., оставляла желать лучшего.

Авторитет педагога зиждился обычно на применении плетки или розги. В этом смысле мало что изменилось в эпоху империи со времен Горация, который своего учителя-грамматика Орбилия Пупилла наделяет эпитетом «плагозус» — «драчливый». Бывали, правда, и такие педагоги, что, желая увлечь детей, побудить их учиться старательнее, делали им маленькие подарки: например, как вспоминает тот же Гораций, угощали их печеньем. Однако такие случаи были редки и происходили только у более обеспеченных учителей, заинтересованных вдобавок в том, чтобы облегчить детям усвоение школьных премудростей. Особенно внимательно относились частные учителя к детям из богатых семей: известно, что сын крупного афинского землевладельца и оратора Герода Аттика во II в. н. э. обучался азбуке на дощечках из слоновой кости, а для закрепления пройденного материала его учитель прикреплял изображения тех или иных букв к спинам рабов и заставлял их по очереди проходить перед учеником.

Закончив начальную школу, где учили читать, писать и считать ва счетах, отпрыск состоятельных родителей мог продолжать обучение у учителя-грамматика. Обучение как в римских, так и в греческих школах носило характер литературно-эстетический. Учили прежде всего читать и толковать отрывки из произведений древних авторов — греческих и римских, а уже к концу I в. до н. э. в круг обязательного чтения в школах вошли Цицерон и Вергилий, а вскоре школьными классиками стали также Овидий, ритор Анней Сенека Старший, его племянник поэт Марк Анней Лукан и др. При разборе сочинений классических авторов главное внимание уделяли эстетическому и моральному анализу, но не забывали и о мифологических, исторических и географических комментариях, если они были необходимы. Обучение было всецело гуманитарным, наукой всех наук считалась риторика, и после завершения курса у грамматика ученик переходил к ритору, который вводил его в тайны построения речей — сначала в теории, затем и на практике, путем долгих упражнений в красноречии. Ученики тренировались составлять вступления к речам или эпилоги, потом приучались выступать публично, стремясь избрать как можно более необычную и изысканную, как можно более далекую от реальной повседневности тему. Не удивительно, что истинно образованные, просвещенные римляне того времени с неодобрением относились к подобной системе обучения, и недаром с уст философа Сенеки слетели горькие слова критики: «Не для жизни учимся, а для школы».

ФИЛОСОФИЯ

Одной из характерных черт интеллектуальной жизни первых веков империи был всеобщий интерес к философии. Время это не выдвинуло создателей новых философских систем: виднейшие тогдашние мыслители — Сенека, Эпиктет, Плутарх — были эклектиками. Но увлечение философией благодаря деятельности бродячих киников стало массовым. Причем внимание общества все больше смещалось от метафизики и других философских дисциплин к тому, что волновало и волнует всех, — к этике. Именно о ней больше всего размышлял и писал Луций Анней Сенека, богатый и влиятельный человек, советник Нерона. Позднее, испытав опалу, оттесняемый вместе со всей старой римской знатью от управления государством, он стал искать утешение в философии и писании трагедий. Но и удалившись от дел, живя уединенно, Сенека не избежал трагического финала: по приказу императора он покончил с собой, разделив участь всех жертв деспотизма династии Юлиев-Клавдиев.

Как и других образованных римлян, испытавших превратности судьбы, его больше всего влекла к себе философия стоиков в соединении с элементами иных философских учений. В своих трактатах-диалогах, в письмах к молодому другу Луцилию он энергично и эмоционально проповедует необходимость для человека освободиться от всех тревог, научиться спокойно и достойно переносить самые неожиданные удары судьбы. Тот, кто избавится от разрушительных страстей и вооружится стоической мудростью, обретет то желанное «спокойствие духа», которое и является целью жизни и высшим благом. Исповедуя в трактатах и письмах презрение к сиюминутному и преходящему, к материальному достатку и удобствам, философ, однако, не всегда мог согласовать свои принципы с собственным укладом жизни: многие в Риме знали, как он различными способами, не избегая и ростовщичества, увеличил унаследованное им от отца, ритора и историка Сенеки Старшего, богатство. На этот разлад между тем, чему он учил, и тем, как протекала его собственная жизнь, Сенека сам не раз с иронией указывал в письмах к Луцилию.