Броненосцы Петра Великого. Части 1 и 2 (СИ) - Кун Алекс - Страница 196

Непонятно было, почему рыцари и полковники так спокойны. Одному мне, что ли, на себе волосенки драть? Поинтересовался, с чего вдруг все такие благодушные. Мне наперебой стали перечислять, из каких калибров и чем именно стреляют. Уважаю профессионалов. Стало понятно, это все игрушки — штурмовая артиллерия не стреляет, в основном палит крепостная артиллерия, и рвутся гранаты — значит, османы густо лезут на стены. Пояснили, примерно, и сколько надо осман, чтобы таким методом взять ту крепость. Мдя, столько осман не может быть по определению. Постарался расслабиться.

Как же. В далекую канонаду вплелась близкая залповая стрельба. Опять, как маленький мальчик за папой, бегал за рыцарями, дергал их за железки, за неимением рукавов и спрашивал, насколько все плохо. С моей точки зрения — османы перли, как на демонстрацию. Но рыцари и тут успокоили — ерунда, мол, вылазки ополчения. Ничего себе, у них тут вылазки. Стал прикидывать, может, надо было фугасы по тонне пороха закладывать? Все же, наземные сражения, это не мое.

Утром по крепости отстрелялась османская мелочь. Плясал на стенах и кричал «да» по-английски, делая характерный жест рукой. Дымы поднимались там, где и надо.

Подбадривал османских пушкарей, ставьте штурмовые орудия скорее, и завозите для них порох. Готов им был даже своих людей выделить в грузчики — а то, пока они там с большими дурами ковыряются — тут их мелочь облицовку стен портит.

Битва началась чуть за полдень 9 октября 1698 года, хотя, в учебниках, наверное, напишут на два дня раньше.

Сигналом к ней стал гигантский гриб, выросший в километре от крепости, закрывший собой высоко стоящее солнце, и выпавший на крепость пылевыми смерчиками. Через три секунды долетел грохот. Несмотря на то, что принял позу дебилоида, то есть, отвесив челюсть и прикрыв уши — бабахнуло знатно и раскатисто — все же две тонны пороха это очень серьезно. Надо будет провести с рыцарями беседу, о действиях при подрыве вала — тут этого добра в десяток раз больше и оно прямо под боком. А раньше, как-то не додумался это сделать. Побежал искать магистров.

Битва затихла не начавшись. Могу понять османского главкома. Если с артиллерией все так плохо, как мне кажется, то самое время отводить войска из-под стен. А ведь там, рядом с пушками, еще и элитные подразделения должны были стоять в охране, уж не говорю про мастеров-пушкарей, не мастерам такой калибр вряд ли доверят.

К вечеру стало понятно, что кроме здравого смысла есть еще и воля султана. Османы пошли на приступ. Пошли всей толпой и с дикой яростью. Такого никак не мог ожидать. Какое там — «Накопятся за валом». Людское море вытекало из всех щелей и в течение секунд перехлестнуло через вал, заполняя все пространство между ним и первой стеной. Никогда в жизни такого, даже представить себе не мог. Наша редкая цепочка дежурных выдернула чеки и стремительно бежали к калиткам в башнях. Но добежать успеют явно не все. Стиснул зубы — поставил людей на верную смерть, из-за своего незнания. Градус ненависти к самому себе приподнялся еще на несколько делений. Со стен стреляли картечью, но это человеческое море поглощало всплески, даже не замечая их, и накатывалось на стены. Стучал кулаком по зубцу, и кричал — Еще! Еще!

С пролива раздались, так знакомые, по морским боям, многопушечные бортовые залпы. Там тоже началось. Даже не стал поворачиваться. Море осман накатывало на стены, вала под ними не было видно, ударили по зубцам первые лестницы, и вдоль стен зажужжала картечь, из выступающих башен, кроша ближайшие лестницы, на которых уже висело по несколько осман, в щепки и кровавый дождь, взлетающий выше зубцов. На фоне чернеющего неба щепки сыпались белыми листьями, обещая совсем скорую не только осень, но и холодную, замогильную зиму.

Ждать больше нельзя, уже десятки, если не сотни лестниц, поднимали, казалось, тысячи осман. А море голов внизу превосходило только море людских криков, заглушающих даже непрерывную канонаду. Пули и шрапнель уже жужжали во всех направлениях, непрерывно щелкая по зубцам и высекая каменные фонтанчики.

Скажу честно — к Такому, был не готов. Сумасшествие какое-то. Тут же вся османская армия! Они же передавят друг друга больше, чем мы их перестреляем.

Взглянул еще раз между зубцов. Нос к носу столкнулся с османом. Пистолет намного быстрее ружья, и даже быстрее сабли.

Меня проклянут. Теперь только понял слова гроссмейстера. Он был прав. И все равно…

— Огонь!!!

Приданные мне наряды пушек крупного калибра приложили огонь к запалам заряженных ядрами, крупнокалиберных пушек, пристрелянных по валу. Пушки выплюнули облака густого дыма, заволокшие наши зубцы. И мир накрыла чернота.

Черная стена выросла на месте вала, поднимаясь волной, когда ее вершина перед нашими позициями уже выросла до уровня зубцов, далеко по бокам волна только поднималась из вала. Потом волна растрескалась, как лопается черная корка на лаве, и выплеснула бордовые языки, осветившие замершую картину. Осветившие море людей, между валом и стеной, и скрывшие не меньшее море по ту сторону вала. А потом пришла смерть. На доли секунды опережающая трубный рев и могучий удар барабанов, который должен был оповестить о ее приходе.

Смерть приняла в себя осман, и прокатилась по нам, ломая зубцы и полосуя тех, кто стоял между ними, собирая на стенах богатую дань и от тех, кто ее призвал.

Смерть окинула незрячим взором, свою работу, и удовлетворенная ей, поспешила к проливам. Где грохотали цепи плотиков с бомбами. Запущенные в густые лодочные порядки переправляющихся на помощь своей, уже не существующей, армии, осман.

Сидел, облокотившись, спиной на зубец. То ли зубец качается, напоминая мне все мои зубы после такого удара, то ли это меня качает. С неба до сих пор шел дождь. Красный. И с не менее жутким градом. Каменные стены стали скользкими, как будто не камень, а раскисшая глина.

Меня точно проклянут. Все пушкари молча смотрели на меня, и не понять, с каким выражением. Хорошо, что молча. Все равно ничего не слышу.

Зарекаюсь участвовать в наземных баталиях.

Над проливом полыхало, и, наверное, гремело. Битва еще не закончилась. Отпущенную из натянутого лука стрелу, лучнику уже не перехватить.

Османы, даже если их там, в два раза меньше, чем было тут под стенами, наверняка прорвутся, с их то яростным напором — жуть какая. Значит, пойдут на штурм северной стены, считая, и небезосновательно, что все силы защитников на западной стене.

Начал себя накручивать, надо встать. Вот сижу тут, а они там, на стены уже лезут! Поднимайся! Недоумок! Будешь в следующий раз, представлять себе, что такое османский штурм крепости. А через год что будет? Мама дорогая! Да мне надо километр вокруг стен густо заминировать! И провода электрозапалов в крепость вывести.

Поднялся по стеночке. Что-то не задались у меня последние три недели. То на мне стрельбу отрабатывают, то сам себя подрываю. Хорошо, что Тая в госпитале.

Постоял над одним из моих двух охранников. Морпеха зацепило серьезно, но второй справлялся. Приказал нести морпеха, после перевязки, к Тае. Пока и без охраны переживу. Или не переживу. День сегодня такой. Но это моим орлам, конечно, говорить не стал.

Хромал по пристенной площадке, в сторону северной стены. Мне до нее еще четыре километра хромать. И, похоже, по дороге рукой на каждый зубец обопрусь. Все равно легче, чем оставаться на западной стене, напоминающей своим видом, и взглядами бойцов, о моем проклятии.

По стене бегали защитники, поодиночке и целыми толпами, сливаясь в черные тени в наступающей ночи. Суетились пушечные расчеты, и порой пушка дергалась перед самым носом, выплевывая беззвучно клубы дыма. Неужели, еще осталось, по кому стрелять? Да сколько же тогда османов пришло на штурм? Пережидал суету расчетов, проскакивал как только образовывалась свободная щель, и хромал дальше, к своим бомбометчикам, дежурившим на северной стене. Им необходимо спустить на веревках мои бомбы-ящики, строго в нужный момент, не раньше и не позже. Обязательно нужной стороной наружу и чтобы внутренняя сторона бомбы прижималась к стене. И, хотя, всем все подробно объяснял, но надежнее будет, если все проконтролирую сам. Торопился, как мог. Но опоздал. Северная стена подсветилась длинной чередой вспышек, озаривших гигантские клубы дыма, плывущие над крепостью.