Броненосцы Петра Великого. Части 1 и 2 (СИ) - Кун Алекс - Страница 35

— Царский корабельный мастер Александр. С супругой

Про супругу он зря даже рука Таи на локте вздрогнула. Нагнулся к ее ушку и прошептал, пусть на этот вечер так и будет. После чего мы шагнули в заметно стихший зал, и выждав небольшую паузу я вскинул руку посмотрел на часы и опуская руку сказал

— Прошу прощения дамы и господа, дела государевы не дали нам придти вовремя.

И мы сделали следующий шаг уже в полностью стихшем зале.

Есть поговорка «Встречают по одежке, провожают по уму». Встречу мы отработали на двести процентов. Бомонд был если и не шокирован то заинтересован точно. Все разговоры сразу закрутились вокруг нас. Таю так просто ощупывали взглядами, некоторые жадными, большинство завистливыми. Держалась она молодцом, правда от меня старалась ни на шаг не отходить. А ко мне пошли потоком любопытствующие, выражали нам всяческое почтение, говорили о всяких мелочах и рассматривали нас в упор, только что мерки не снимали и пальцами материалы не щупали. Подходили и те, кто изначально был заинтересован в моем появлении тут, так же разглядывая нас но говорили уже по делу. Общая канва дел разбивалась на несколько ключевых вопросов, поставки товаров, поставки станков и инструментов, вопросы о будущем корабле так как на летнюю регату уже заключают большие ставки. Пока эти разговоры были предварительными, мне давали время подумать, а вот после обеда явно насядут основательно. Обед прошел гладко, если не вспоминалось что и как есть, мы украдкой подсматривали у окружающих. После обеда сделали небольшой перерыв на кулуарные разговоры. Таю от меня все же утащили к дамам а кавалеры разошлись кучками по интересам. Пройтись по всем кучкам мне не дали, затянув в обсуждение будущей регаты. Нет, корабль не золотой, нет, на верфи только русские мастера и из за границы никто маститый не приезжал, нет, все из своих материалов, нет размерения корабля и его парусность государь разглашать не велел. Да корабль к гонке будет готов, да команда из поморов и капитан русский. Мои обтекаемые ответы явно вызвали ложную уверенность в том, что русские к гонкам лепят ладью без чертежей и специалистов, да еще плавать на ней будет не сбитый экипаж. Судя по всему, нас уже исключили даже из претендентов на приз, а призом оказывается царь выставил тысячу рублей и год торговли на корабле победителе без пошлин. Желающих летом будет масса, и послушать про них весьма интересно. Основными претендентами считали три фрегата, два голландских и один английский. Вот в этих трех соснах весь спор и блуждал. Ставки озвучивались чуть ли не равные призу государя. Поинтересовавшись ставками на себя с радостью узнал что было 7 к 1 не в нашу пользу, а теперь снизилось до 10 к 1 и будет снижаться и далее. Озвучив свое желание участвовать в ставках, упомянув между делом что иначе государь меня не поймет, мол изначально думал что проиграю раз заклад не ставил, так что мне проще деньгами пожертвовать. Даже втянул в обсуждение суммы заклада всю компанию. Они понимающе кивали, говорили да, не поймет, и предлагали вносить сумму минимум такую, какую государь как приз выставил, а еще лучше двойную. На двойной и остановились, я печально повздыхал, мол на какие только жертвы ради благоволения государя не пойдешь, меня успокаивающе похлопали по плечам и негласно приняли в свой круг. Теперь говорили о торговле, мол мне надо будет восстанавливать дыру в мошне, пробитую закладом — а они могут мне в этом помочь если… Ну и далее обычный торг. К заключению договоров никто не призывал прямо сейчас, посему никому не отказывал, говорил, что вполне можем договориться но без обсуждения с кумпанством ничего пока не скажу. О часах спросили практически все, а некоторые даже просили взглянуть поближе. Вызвал шок, заявив что это одна из продукций моего заводика. То что я несколько приукрашиваю меня не смущало, в этом времени в чести были рыбацкие байки.

Заявки можно было собирать лопатой, причем по таким ценам, что все свои траты к этому балу я закрою несколькими заказами. Над этим стоило серьезно подумать. Обнадежил всех, что когда будет следующая партия никого не забуду, а по срокам ответил обтекаемо. Кроме деловых разговоров было много светских и политических новостей. Разосланный Петром вызов на открытое состязание всколыхнул Европу, как же так, какая то выскочка, моря не нюхавшая, а вызов бросает. Приостановился даже дележ испанского наследства. Наиболее быстрые корабли ушли в порта на кренгование и пере оснастку. Остальные были заняты обсуждением шансов и ставками. Похоже этим летом огромные суммы по миру поменяют хозяев. История менялась необратимо, такой эпизод в той истории которую я помню наверняка бы остался в памяти, значит такого не было. Остальные новости были из серии «Исаак родил Иоанна, Иоанн родил….» Мне это было не интересно, вежливо слушал, кивал, и думал о часах и зеркалах. С часами все понятно, доработать механизм и сделать станочек для шестеренок. Еще подумать над юстировкой, а то по несколько дней на одни часы тратить это жирно. Про зеркала сразу всплывает в памяти школьный опыт, когда в пробирку заливали водяной раствор соли серебра, пробирку грели и на ее стенках образовывалась зеркальная пленка. Вот только добавляли ли туда еще что ни будь, уже не помню. Попробую просто погреть. Соль серебра можно получить кислотой. Но судя по тому, что в фотографии используют азотнокислое серебро кислота должна быть азотной. Надо по приезду перегнать немного селитры с серной кислотой и попробовать.

Оторвавшись от разговоров пошел вытаскивать Таю из цепких дамских ручек, а то похоже ее раздевать начинают.

Погуляв парой по сравнительно небольшому залу, прошли обратно к столам, накрытым для десерта. Опять разговоры. Курили и снова разговоры. То ли у них тут так принято, то ли отрываются на новом человеке но я устал и морально и физически. Когда объявили танцы, начал откланиваться. Танцевать мы не учились. Договорился о внесении заклада в две тысячи рублей, оговорили что внесу заклад ближе к лету, мне понимающе покивали. Напомнили что ждут с нетерпением моих поставок и мы отбыли, вызвав явное расстройство у некоторых дам и практически всех кавалеров. Таю уже тайно распределили по танцам, да и кое кто из дам мне старательно строили глазки и старались присесть в приветствии так, чтоб грудь из корсажа выпрыгивала. Однако мне подумалось, что уходить надо на пике впечатления о нас. Задержись мы еще, интерес начнет спадать, а так нагнал туману, всех обаял и исчез. Пусть так и будет.

Тае похоже этот выход дался очень тяжело. Всю дорогу она просидела тесно прижавшись и сильно обнимая мою руку. Я ее нахваливал, говорил, что все она делала прекрасно, а она жаловалась, что кавалеры ей такие намеки делали, что от стыда можно сквозь пол провалиться. И раздевали ее глазами, только что слюна не капала. Объяснял ей что тут так принято, и они делали ей комплименты, ведь до неприличных предложений никто не дошел. Жаловалась что дамы не найдя у нее родословной, пытались ее вежливо унижать и рассказы про совершенно других, но зарвавшихся, содержанок стали их любимой темой бесед. Я успокаивал Таю, что они это от зависти. А еще Таю активно пытали на счет меня, узнав что драгоценности это мой подарок на меня явно нацелились несколько охотниц. Вовремя мы отсюда уезжаем. Но и из своих ощущений и из Таиных рассказов получалось что впечатление мы произвели очень сильное и благоприятное. Теперь при мыслях о царском корабеле из Вавчуга будут представлять не грязного бородатого мужика неандертальца а богатого умного и меня с умопомрачительной спутницей. А для ведения дел это очень важно. По поводу ведения дел у меня возникла одна мысль, которая еще должна была вызревать, но создание имиджа в ней играло не последнюю роль. С лапотником никто серьезные дела делать не будет.

Выехал караван на следующий день ближе к обеду.

Пожалуй дорога и была самым лучшим для меня отдыхом, только в дороге смог расслабиться и просто смотреть по сторонам.