Магия черного кристалла (СИ) - Куприянова Мария - Страница 42

Единорог захрипел, завалился на бок, но успел со всей силы ткнуть копытом в уварга. Тот отлетел и вновь метнулся к поверженному противнику. Замахнулся для последнего удара и тут же, взвизгнув, рухнул, как подкошенный. Задергался, пытаясь вытащить торчащий из шеи нож. Но клинок засел крепко. Элиор ни разу не промахивался. И единственное, что умел, он использовал в сражении. Юноша подбежал к твари, издававшей какие-то странные булькающие звуки и, держась подальше от жутких когтей, вдавил рукоять ножа глубже, провернув к горлу. Хрустнули кости. Тело уварга тряхнуло, и он затих.

— Аргент! — Элиор бросился к единорогу. Тот недвижно лежал на земле и тяжело дышал. — Аргент! — он опустился рядом, осторожно убрал с широкой груди слипшиеся от крови пряди гривы. — Держись, друг… Только держись.

— Рану зажми, — послышалось сзади. Он обернулся. Эдель стояла у решетки и протягивала полоску ткани. — Крепко затяни, понял?

Он взял из рук девушки кусок тряпки, бережно обернул ее вокруг раны, горько спросил:

— Что делать теперь?

— Ты здесь, чтобы помочь Еве, так? Вот и помогай, — голос Эдели дрожал, хотя она и старалась говорить спокойно.

— Да, но как?

— Обыщи уварга, у него должна быть связка ключей. Выпусти меня, я покажу, какое зелье ей дать надо.

— Откуда ты…

— Я не все время здесь рыдала. Что-то видела, что-то слышала. Быстрее. Времени у нас нет.

Элиор принялся обыскивать труп твари. Мерзкий гнилостный запах запершил в горле, перед глазами поплыли черные круги. Прогоняя то и дело накатывавшую тошноту, он постарался сосредоточиться на другом. Сейчас Ева и Аргент нуждаются в нем как никогда. И Эдель, ее тоже нужно освободить. Ключей у первого уварга не нашлось, поэтому он просто выдернул свой нож — клинок еще мог пригодиться. Связка висела на поясе у второго — того, чье сердце пробил рог Аргента. Повозившись с мудреным креплением, Элиор снял ключи и отпер камеру. Девушка тут же бросилась в лабораторию. Он побежал следом. И чуть не врезался в ее спину, так резко Эдель затормозила. Глухо вскрикнув, она зажала рот рукой, уставившись куда-то вдаль…

Посреди лаборатории, на круглом постаменте лежало нечто. Оно не являлось более человеком, но и до уварга еще не дотягивало. Тело удлинилось, кожу покрыла короткая жесткая шерсть, лицо… Элиор зажмурился, отгоняя страшное видение. Может, это сон? Сейчас он проснется, в Москве, в своей квартире, а Ева приготовит ему любимый кофе. И пусть дома его ждут разборки с бандитами, пусть его отдадут на аукцион. Пусть случится все, что угодно, только не видеть, в кого, а точнее, во что превратилась его сестра.

Отросшие клыки выглядывали из-под тонких губ, на щеках и на лбу также отросла шерсть, нижняя челюсть по-волчьи выдвинулась вперед, нос же, наоборот, сплющился. Из-под волнистой гривы волос выглядывали по-звериному заостренные уши. Пальцы на руках скрючились и заканчивались длинными когтями, ступни также деформировались. Четыре когтя остались вряд, а пятый прижался к пятке. Единственное, что напоминало о Еве — это драные остатки одежды: джинсы теперь едва прикрывали колени, а футболка на волосатом теле смотрелась более чем жутко. И глаза. Они только начали ужасающее превращение, но продолжали излучать человеческие эмоции. В них читалась дикая боль, страх и безысходность.

— Поздно? — то ли спрашивая, то ли констатируя факт, выдавил Элиор.

— Не знаю, — Эдель взяла себя в руки и кинулась к стоящему рядом столу. На пол полетели ненужные книги, перья, склянки с дурно пахнущими мазями.

Нечто, увидев визитеров, издало глухой рык, ощерило изуродованную пасть, прижало к голове уши.

— Ева? — Элиор сделал шаг к постаменту. — Ты не узнаешь меня?

Лежащая тварь дернулась, пытаясь освободиться от сковывавших цепей. Выгнулась, в бессилии завыла в потолок. Протяжному звуку вторило эхо, разнеся его по лаборатории и дальше, за пределы темницы.

— Вот, кажется, оно! — торжествующе вскрикнула Эдель, отыскав небольшой пузырек с зеленоватой жидкостью.

— Кажется? — переспросил Элиор. — А если это убьет ее?

— Она и так почти мертва. Выхода нет. Держи, постарайся влить все. А я пойду, помогу единорогу.

Девушка схватила еще какую-то бутылочку, понюхала ее содержимое и, кивнув, видимо, своим догадкам, убежала в темницу.

Элиор медленно подошел к сестре. Та снова загремела цепями, злобно сощурилась, обнажив верхний ряд клыков. В нос ударил резкий запах псины, смешанный с характерным для уваргов гнилостным духом.

— Ну же, — сморщившись, он поднес бутылочку к пасти, — открой ротик.

Ева зарычала, выбросила вперед руку, пытаясь достать человека. Когти выдвинулись сияющими лезвиями и просвистели в миллиметре от щеки. Или сейчас, или никогда. Элиор быстро переместился к изголовью плиты, перевернул бутылочку, влив зелье прямо в горло полууварга, и тут же отскочил. Дикий рев задребезжал в стеклянных дверцах шкафа, звон дергавшихся цепей заполнил подземное помещение.

Ева корчилась и выгибалась, тряслась и вырывалась, грозя с корнем выдернуть из камня удерживающие тело кандалы. Не в силах смотреть на муки сестры, Элиор отвернулся, чтобы увидеть вернувшуюся Эдель.

— Как Аргент? — спросил он, чтобы как-то отвлечься от страшной картины.

— Это, — она показала на черную бутылочку, — айкирен. Зелье, останавливающее кровотечение. Болезненное, но действенное. И все же без целителя не обойтись. Иначе…

— Без меня веселитесь? — лаборатория вдруг наполнилась нестерпимым холодом. Спокойный властный голос заставил замолчать всех, даже Еву. Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь биением сердец.

— Фаридар, — Элиор попятился назад, к Эдели, загораживая ее своим телом.

— Решил спасти сестренку? — чародей бросил брезгливый взгляд в сторону Евы. — Похвально, правда, ничто ей уже не поможет. Изменения приняли необратимую форму.

— Я тебе не верю, — он изо всех сил старался, чтобы голос не дрогнул, чтобы нахлынувшее вдруг отчаяние никак не проявилось. Нельзя показывать слабость, нельзя!

Маг, усмехнулся, шагнул вперед.

— Где мой камень?

— У меня его нет.

Если успеть, есть шанс. Небольшой, но есть. Пока чародей ничего не ожидает. В прошлом попытка не удалась, но сейчас обязательно получится. Гладкая рукоять ножа благодарно легла в ладонь, спряталась за спиной. Дыхание выровнялось, внимание сконцентрировалось.

— Глупец, — Фаридар сделал шаг вперед. — Это у вас семейное.

Элиор молниеносно выпростал руку вперед, нож стрелой мелькнул в воздухе. Он устремился колдуну прямо в сердце. На какой-то миг показалось, что клинок достиг цели. Лезвие стукнуло мага в грудь, но бессильно отскочило, горестно клацнув оп пол.

— Это щит, — ухмыльнувшись, констатировал чародей. — Тебе нипочем не выжить здесь, ты даже не знаешь, что такое магия.

— Тебе-то уж точно недолго осталось, — растянул губы в жесткой улыбке Элиор. — Без "Ока ночи" ты всего лишь жалкий фокусник! Но тебе его не достать, даже если убьешь меня.

Фаридар изменился в лице, взмахнул руками, на кончиках пальцев заискрились молнии.

Принц выпрямился, приготовившись к смерти. Да, он проиграл, но у брата остался шанс на победу. Жаль умирать, многое в своей жизни он бы переделал, но только не попытку спасти сестру. И ни на что не променял бы возможность лицезреть злобно-разочарованную физиономию великого мага.

Молнии сорвались с пальцев чародея. Гибкими змеями рассекли воздух. Вонзились в тело, опалив кожу. Вспышка яркой боли сменилась обрушившейся темнотой.

И, прежде чем Элиор упал на холодный пол темницы, в голове мелькнула последняя мысль:

"Вот и все. Все".

Неясная тревога шевельнулась в душе. Что-то случилось, наверняка что-то случилось! Коля сел в кровати, разбудив дремавшего в изголовье Светофора. Дракончик перелетел к хозяину на колени, поднял мордочку кверху.

— Ты тоже так думаешь? — рука сама собой легла на шершавую спинку питомца.

Светофор выпустил струйку дыма.