Магия черного кристалла (СИ) - Куприянова Мария - Страница 7

— Мама, — приступил он к "лечению". — Ну что же ты бегаешь тут. Присядь.

Аргент одобрительно кивнул и надкусил пирожок.

— Ай!

— Темочка? — всполошилась Рита. — Что такое?

Аргент замычал и выплюнул кусок пирога. Внутри, вместо начинки, оказался колпачок фломастера.

— Надо же, — невинно улыбнулась хозяйка, — а я его искала…

— Вот видишь, — прошипел "единорог", — до чего довел маму.

— Мамуль, — Коля встал и обнял ее за плечи, — ну-ка посмотри на меня.

Как только их взгляды пересеклись, сознание встретилось с умиротворенностью и безмятежностью. Ложные барьеры, воздвигнутые против настоящих чувств. Жаль, что не удалось по-настоящему внушить матери спокойствие. Но, видимо, такова женская доля — переживать и ждать. А вот и они, щиты. Странно, как он не разглядел их раньше. Тонкая, воздушная нить вокруг материнской ауры. Самый настоящий кокон. Мерцающий, переливающийся всеми цветами радуги. Теперь он не нужен. Коля зажмурился, мысленно стирая волшебные нити.

Странная сила взялась ниоткуда. Настойчиво заколола ладони, пробежалась по спине мурашками, с дрожью проникла в тело, сосредоточилась в самом сердце. Весь мир пропал, провалился в черноту. Остался только он и земная магия. Наедине. Закружился вихрь, наполнил каждую клетку его организма. Земля способна на многое. Она безгранична и очень долго ждала, чтобы ее использовали. Будто разбуженный в клетке зверь, мощь жаждала свободы и рвалась на волю. Снова золото заиграло в зрачках, снова перехватило дыхание. Осторожность, не потерять бы осторожность. Соблазн завладеть силой целиком огромен. Казалось бы — сделай один шаг, и все тебе подчинится. Коля тяжело задышал, останавливая поток магии. Как плотина сдерживает могучие воды реки? Как пропускает сквозь себя лишь самые тонкие ее ручейки? Расслабишься — и тебя разорвет на куски. Крупные капли пота выступили на лбу, покатились по спине. Коля понял, что открылся великой мощи. Мощи, способной смести на своем пути все. Он — барьер и просто обязан сдержаться. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Слушать себя, слушать стук сердца. Выдох.

В ушах зазвенело. Звон набирал силу, а потом превратился в слова:

— Кайл! Кайл!

Так лучше. Намного лучше и легче. Мощь отступает. Прекращает давление. Дыхание восстанавливается.

— Сынок?!

Наконец, мир вернулся. Запестрел перед глазами сумасшедшими красками. Взорвал чувства.

— Воды, дайте ему воды.

В рот влилась холодная жидкость, защипала нос.

— Газировка, — собственный голос прозвучал издалека. Но хорошо, что зазвучал вообще. — Сто лет не пил газировки.

— Ты в своем уме? — заорал Аргент. — Напугал меня до…

— Артем, — автоматически прервала Рита, — у нас не ругаются.

Коля открыл глаза и увидел мать. Бледное лицо, дрожащие губы, ширОкораскрытые глаза. Она так сильно скомкала в руках подол фартука, что тот превратился мятую тряпку.

— Объясните мне, что происходит? Где мой сын? — пришла в себя она.

— Мам, — закашлялся Николай. — Я здесь вообще-то.

— Нет! — взвизгнула Рита. — Мой сын не умеет светиться! Мой сын не поднимается в воздух и не летает посреди кухни! Мой сын…

— Давайте-ка успокоимся, — Аргент хлопнул кулаком по столу. — Поговорим. Выпьем. У вас есть выпить?

— Ннн…да.

— Вот и отлично! — повеселел "единорог". — Несите.

— Но…

— Никаких но. Нам надо выпить.

Рита вышла из кухни. Аргент повернулся к Николаю:

— Ты спятил?! Я чуть в штаны не наложил! Такое и в Анделоре-то не проделаешь, не то, что в мире, который принято считать не магическим!

— А что я сделал?

— Твоя мать уже перечислила. Сначала засветился, потом воспарил над землей на добрый локоть. Лучи, что потом брызнули из-под пальцев и из глаз, сущий пустяк, — сарказм Аргента граничил с истерикой. — И это ты называешь снятием ментальных барьеров?! Я шкурой чуял потоки силы! Еще бы чуть-чуть и…

— Но я же сдержался. А потом, я и предположить не мог, что все так обернется.

— Не знал он, — заворчал Аргент. — Оригинальный способ покончить с Фаридаром, взорвав Землю целиком.

— Ладно тебе, все хорошо закончилось.

— Навряд ли закончилось. О! — "единорог" увидел Риту, несущую бутыль спиртного. — Что там у вас?

— Виски.

— Виски? Интересно попробовать. Разрешите представиться, — он поднялся из-за стола и чинно поклонился.

— Разве мы не знакомы? Вы, кажется, Артем?

— Нет. Не Артем. Я — Аргент. И я — единорог. Волшебное существо, вынужденное временно пребывать в человеческой оболочке.

— Так, — Рита села за стол и первой опрокинула рюмку. — Рассказывайте, что тут происходит. Немедленно.

Коля предоставил слово другу. После упражнений с земной магией, он чувствовал себя опустошенным и почти не вслушивался в разговор, автоматически кивая и поддакивая. Сам же погрузился в собственные размышления.

Теперь он понял, какой опасности подверг всех по незнанию, но ничего поделать не мог. Новые возможности не пугали. Сейчас сила Земли застала его врасплох, но в следующий раз он будет готов. И тогда Фаридару не поздоровится.

Стоило прислушаться к себе, как магические частицы тут же отзывались на любую просьбу. И, если в Анделоре они выплескивались из магических источников, то здесь, похоже, были повсюду. И, самое главное, Николай не чувствовал себя чуждым магии, как, к примеру, в царстве водяных. Может, потому что вырос здесь?

— Кайл, я грю, Саад-Ар то ищще местечко, — язык у Аргента уже изрядно заплетался.

— Да, неприятное, — задумчиво согласился он.

— Почему? — Рита с жадностью вслушивалась в каждое слово, болезненно морщась и нервно теребя цепочку на шее.

— Город мертвецов, — пояснил Николай, вливая в себя очередную рюмку. — Целый чертов город мертвецов.

Чем дальше уходила история, тем тяжелее становилось ее слушать. Когда Аргент дошел до сражения Зориана с Яракалом, Николай резко встал.

— Знаете, я что-то устал.

— Иииди, — согласился Аргент.

Мать согласно кивнула. То, что случилось дальше, ей еще предстояло узнать, а Николай не хотел переживать все заново. Сжимать скользкую от крови руку Зориана, сражаться с ордой падальщиков-ор-думмцев, прижимать к сердцу Тай'ю, провожая ее в последний путь, и бессильно реветь черным зверем, встречая прощальный дар — "ара-думм".

Он прошел в свою комнату и распахнул окно. С улицы подул приятный вечерний ветерок. Мальчишки перед домом гоняли футбольный мяч, девчонки катали кукол в колясках. Как же здесь хорошо и спокойно!

Коля улегся в кровать и закрыл глаза. Завтра они наведаются в приют, узнают, что стало с братом. А там уже будут смотреть, что делать дальше. Сон пришел внезапно, на этот раз крепкий и без сновидений.

Проснулся он от ощущения, что на него кто-то смотрит. Вскочил, инстинктивно шаря в поисках меча.

— Прости, не хотела тебя будить, — мягкий и слегка смущенный голос матери вернул в действительность. Он дома, в безопасности, а оружие оставил на старой даче.

— Мам? Который час?

— Семь утра.

— Ты почему не спишь? — он ширОкозевнул и уселся, натягивая на себя одеяло. — Ты что, еще не ложилась? — сомнений не осталось, стоило взглянуть в покрасневшие и опухшие от слез глаза.

— Я просто, — Рита шумно вздохнула и продолжила, — хотела на тебя посмотреть, — но, не выдержав, расплакалась.

— Ой, ну вот ты опять, — огорченно воскликнул Коля, — я думал, ты успокоилась.

— Глупый ты, — мать спрятала лицо в платок, вытирая слезы. — Я никогда не успокоюсь. Особенно сейчас. Но, знаешь, — она снова тяжело вздохнула, — я… тут сказать кое-что пришла. В общем… я надеялась, что все будет как раньше. Ты вернулся. Но… снова уйдешь туда.

— Я должен, — тихо сказал Николай.

— Да, — ее плечи затряслись, слова выдавливались с трудом. — И я понимаю. Все бы отдала, лишь бы не отпускать тебя.

— Мам!

— Подожди, — она шмыгнула носом и опять уткнулась в платок. — Признать, что у тебя теперь другая жизнь очень и очень сложно. Но мне больше ничего остается. После рассказа Аргента, после того, что я узнала… — тут ее голос совсем охрип. — Ты через многое прошел. И я… горжусь тобой, сынок.