Маска леопарда - Куримото Каору - Страница 7

— Гуин… — прошептала Ринда. Безмолвный вопрос застыл в ее глазах.

— Их сожрали, — ответил он глухим голосом.

— Но кто же мог…

— Демоны, волки, гигантские змеи. Да мало ли кто еще.

— Ох!

Ринда зажмурилась и свободной рукой обхватила леопардову морду. Ей казалось, что из темноты вот-вот вынырнет что-то зловещее, и в то же время, прижавшись щекой к теплой шерсти, девочка чувствовала себя в безопасности.

Гуин стоял, держа детей на плечах, и обдумывал дальнейшие действия. Итак, они остались без лошадей, и им все равно придется двигаться к Стафолосской Заставе. Расстояние до нее было не слишком большим, но удастся ли преодолеть его до начала бури? Здесь, в Приграничных Землях, проходила граница между людьми и духами. Но буря позволяла ее нарушить.

Ветер начал яростно завывать, а деревья скрипеть и трещать. Потом раздался какой-то пугающий звук, напоминавший женский плач. Это был всхлипывающий шайтан, или горный волк.

— Гуин, — произнес Ремус дрожащим голосом. — Там кто-то…

— Знаю. Они идут сюда.

Мрак сгущался, окружая путников плотным кольцом. Непроглядную тьму пронзал лишь дрожащий огонек факела.

— Мальчик, — приказал Гуин. — Спустись на землю, возьмись за мой пояс и двигайся за мной. Девочка, держись крепко у меня на плечах. Я — человек из плоти и крови, поэтому мне не по пути с демонами. И пока я жив, они не причинят вам вреда.

— Но если начнется буря…

— Тогда предадим себя в руки Дзарна.

Ринда крепче схватилась за морду леопарда. Стало ясно, что, несмотря на потерю памяти, он может прекрасно ориентироваться в этом мире. Загадочное существо сумело выжить в Приграничных Землях, даже будучи истощенным и раненным. И близнецам оставалось надеяться лишь на него и его меч.

Ветер завыл еще громче. Путники различали в темноте тысячи следящих за ними жадных глаз.

Потом кто-то приблизился в ужасающей тишине, и Ринда невольно вскрикнула.

То, что двигалось во мраке, не имело ни рук, ни ног, ни даже туловища! Это был ужасный призрак — летающая голова, холодная и белая, как мел. Она оскалила клыки, предвкушая теплую кровь и свежее мясо. В ее мертвых глазах ничего не отражалось. Голова летала по воздуху, и за ней, словно хвост, тащился позвоночник. Она метнулась к путникам, нацелившись клыками прямо на девочку.

— Ай! — вскрикнула та, падая. Гуин успел вовремя поймать ее и вернуть на место, затем схватил факел и выставил его навстречу призраку.

Голова завизжала, и воздух наполнился отвратительным запахом горелой плоти. Призрак исчез в темноте, продолжая оглашать окрестности диким криком.

— Нежить, — сказал Гуин, перехватывая факел в левую руку и вытаскивая меч.

— Как же это так — одна голова? — спросила Ринда.

— Наверняка она принадлежала кому-то из всадников. Обычно призраки не нападают на живых, но этот что-то обнаглел. Должно быть, ему придало силы сегодняшнее пиршество, — объяснил Гуин самым спокойным тоном. — Смотрите, он возвращается!

В самом деле, призрак показался снова. Пламя факела обожгло его кожу и клыки. А позади виднелись…

— Демоны! — воскликнул Гуин.

Из темноты показалось сперва одно, потом второе, а после и целая дюжина кошмарных существ, когда-то бывших людьми. Точнее, черными всадниками.

Зрелище было совершенно ужасным. У одного не хватало головы, другой был разрублен на две равные части, и его длинные светлые волосы стелились по траве. Пальцы, волочившиеся по земле, сжимали оружие. Все это смотрелось как жестокая карикатура на человеческий облик. И все призраки казались знакомыми. Да, это были те самые черные всадники Гохры. Среди них виднелась фигура командира. Его голова была свернута набок, мертвые глаза глядели в бесконечность, а из разорванного горла торчала какая-то кость. Позади них, словно бледные тени, двигались лошадиные скелеты.

Никто из призраков не уцелел — у кого-то не было глаз, у других — ушей, поэтому ни один из них не мог положиться на все пять чувств. Да и не нужны были чувства, их вела какая-то неведомая сила. Возможно, это был неутолимый голод, желание сожрать все, что попадется на пути. Холодная страсть наводила на людей ужас. И вот призраки бросились в атаку.

Гуин испустил звериный рык, да такой, что все кругом задрожало. Размахивая мечом, он принялся рубить нежить направо и налево. Наточенное лезвие рассекало головы пополам, сшибало туловища с ног, проходило сквозь скелеты как сквозь масло. Гигант изо всех сил старался защитить факел, который держал над головой левой рукой. Это была последняя надежда путников.

Многие призраки поплатились существованием, пытаясь достать горящую палку. Гуин поворачивался из стороны в сторону, продолжая крушить врагов. А они наступали, совершенно не думая о безопасности, для них было главным — расправиться с людьми любой ценой. И тут…

— Аррагх! — прорычал Гуин. — Проклятые трупоеды!

Только теперь он заметил, что его усилия ни к чему не приводили. Клинок рассекал противников надвое, но каждая половина чувствовала себя ничуть не хуже, чем целое тело, и тут же вступала в бой. Таким образом, один противник превращался в двух.

— Гуин! — закричала от страха Ринда.

Чья-то рука, увернувшись от факела и от меча, схватила ее за плечо. Она пыталась сбросить с себя ледяные костлявые пальцы, но те все сильнее впивались в теплую кожу.

— Пусти меня! Пусти! — кричала девочка.

Услышав ее вопли, Гуин перекинул меч и факел из одной руки в другую и ударил призрака пылающей палкой. Раздалось ужасное шипение горящей плоти. Рука отвалилась и упала в кусты. А девичья рука покраснела и безжизненно повисла.

— Дети! — крикнул Гуин, продолжая рубить непобедимых врагов. — Дети, вы тоже должны сражаться! Мне приходится отдуваться за троих! Сейчас я подниму ветки, а вы сделаете из них факелы. Нельзя допустить, чтобы огонь погас!

— Хорошо, Гуин, — ответила Ринда.

— Готовы? Раз, два, три!

При счете «три» воин подбросил факел вверх и подхватил с земли несколько веток. К нему тут же бросились летающая голова и безголовое туловище. Но человек-леопард быстро распрямился, поймал драгоценный факел и отогнал призраков.

— Ремус, держи!

— Держу!

Теперь уже в ночи запылали три факела. Призраки вились вокруг них, не решаясь приблизиться. Ремус крепко держался за пояс Гуина и пихал горящую палку в налетавшие на него куски разлагающихся тел.

— Гуин… — Ринда, сидевшая у него на плечах, сжимала в руках новый факел, но не размахивала им. Ее голос дрожал от страха.

— Что?

— Капли дождя у меня на лице. Приближается буря.

Призраки задвигались быстрее, их мертвые глаза засветились радостью. Где-то вдалеке слышался смех койотов. Нежить же молчала, ее гниющие губы были плотно сжаты.

— О великий Дзанос! — воскликнула Ринда. — Если дождь погасит наши факелы, мы пропали!

— Не теряй надежды, девочка! — ответил Гуин, продолжая сражаться и не выказывая никаких признаков усталости. Поняв, что рубка ни к чему не приводит, он изменил тактику — стал подцеплять призраков концом меча и забрасывать их как можно дальше. — Сражайся и надейся! Или ты не член королевской семьи Парроса?

— Гуин, у меня отваливается рука. Я долго не продержусь, — ответила Ринда слабым голосом.

Она по-прежнему сжимала воина за шею из последних сил, но факел в другой руке был слишком тяжелым и готов был вот-вот упасть на землю. И тут вскрикнул Ремус. Он помогал Гуину отбиваться, как вдруг какое-то туловище, изрубленное на полоски, пронеслось в воздухе и вырвало у него факел.

На лица людей упали тяжелые дождевые капли. Почувствовав непогоду, призраки придвинулись еще ближе. Жестокий ветер трепал волосы Ринды. Гуин перестал размахивать мечом, чтобы прикрыть свой факел.

— Задница Доала! — выругался он. — Ничего, бывал я и в худших передрягах. Прорвемся, обязательно прорвемся!

— Гуин, смотри! — крикнула Ринда таким испуганным голосом, что воин на секунду забыл об опасности и повернулся туда, куда она указывала. И зарычал от досады.