Воин в пустыне - Куримото Каору - Страница 15

— Что это вошло в твою кошачью башку? Не собираешься ли ты во главе этих обезьян вломиться в Гохру? Я думал, что твоя маска сводит с ума только маленькую дикарку, но, кажется, она так же действует и на тебя.

Он сдвинул колени и принялся хохотать до слез. Этот приступ смеха мог обезоружить кого угодно, но только не Ринду.

— Иставан! Ты самый большой грубиян, какого я только встречала! — воскликнула она, и это еще больше развеселило его.

— Если он не хочет идти с нами, пусть катится на все четыре стороны! — сказал Ремус, видя, что спорить бесполезно. — Гуин, мы пойдем с тобой в деревню Суни. Не знаю, как насчет нападения на Гохру, но они точно помогут нам добраться до Эарлгоса или Чейронии. Там можно будет отсидеться до тех пор, пока вновь не соберется армия Хрустального Города, и тогда…

— Ремус! — одернула его сестра, но было уже поздно. Глаза Иставана сощурились, потом расширились. Он закусил губу с удовлетворенным видом.

— Ага. Я же видел, что в вас обоих есть что-то необычное! — указал он на близнецов. — Получается… получается, что вы королевские дети, уцелевшие в Войне Черного Дракона!

— Ремус, ты идиот! — прошипела Ринда. Ее фиолетовые глаза пылали яростью. Вскоре она перевела взгляд на Иставана. — Да, твоя догадка верна. Я Ринда-Провидица, продолжающая линию жрецов Парроса. А это, само собой, мой брат, наследный принц. Итак, теперь тебе известно все. И что же ты сделаешь? Продашь нас гохрцам? Побежишь к ним прямо сейчас и расскажешь, где мы? Но в этом случае тебя ждет проклятие королевского дома Парроса! Выбор за тобой.

— Придержите коней, юная госпожа, — начал наемник, слабо улыбаясь. Он не хотел признаваться себе, что ярость Ринды смущала даже его. В то же время он невольно восхищался ее красотой — сверкающими фиолетовым глазами, гордыми скулами, щеками, покрасневшими от гнева. Да, она была настоящей принцессой. Ее упреки на самом деле очень сильно задевали Иставана, но ему не хотелось этого показывать.

— Не стесняйся, наемник! — продолжала Ринда. — Ведь мы мало на что способны. Нам не под силу тебя убить, если бы даже и хотелось. Мы всего лишь двое сирот, лишившиеся трона. У нас осталась только королевская кровь и честь. Мы совершенно беспомощны. Так что же ты собираешься делать? Отвечай!

— Ну… — Иставан снова закусил губу. Узнав, кто такие эти дети, он сначала почувствовал удовлетворение, но теперь совершенно растерялся.

Гуин поднялся, не сводя с него глаз, и произнес:

— Моя принцесса! Вы не так беспомощны, как вам кажется. Хотя с вами больше нет армии, на вашей стороне могучий воин, который голыми руками переломит хребет любому предателю, собирающемуся выдать вас врагам.

— Эй, ты… — начал было Иставан.

Близнецы кинулись к человеку-леопарду.

— Гуин! — воскликнула Ринда. Забыв о своей королевской гордости, она обхватила его мускулистую руку и всхлипнула от счастья.

Тот оставался неподвижным и по-прежнему глядел на наемника.

— Не плачь, сестренка! — Ремус погладил сестру по плечу. Суни беспокойно глядела на Ринду, ухватившись за ее ногу.

Иставан не знал, плакать или смеяться. Наконец стукнул кулаком по ладони и громко выругался, от чего слезы принцессы тут же высохли.

— Клянусь задницей Дзаноса, я не пойму, что на вас на всех нашло. Чтобы я еще хоть раз связался с несчастными сиротами и звероголовыми чудаками! Разве я когда-то говорил, что торгую детьми, пусть даже и королевскими? Клянусь черным мочевым пузырем Доала, вы должны мне верить! Как же мне убедить вас в этом? Ладно же, я отправлюсь с вами куда угодно. Хоть в вонючую обезьянью деревню, хоть на горы Канана, хоть в логово самого Доала! Мне все равно, черт возьми!

Гуин заворчал, повернулся к костру и сказал:

— В общем, нужно уходить как можно быстрее. Я спрошу Суни, сколько идти до ее деревни.

Он заговорил с малышкой на ее языке, потом обернулся к остальным:

— Она утверждает, что полтора дня пути. Но при этом надо учесть рост семов. Так что мы, возможно, доберемся туда быстрее.

— Надеюсь, что так, — откликнулся Иставан. — У нас осталось совсем немного васьи, а вода почти на исходе. И если наша мохнатая подружка не достанет нам еще, придется съесть ее саму.

— Только попробуй! — вскинулась Ринда.

Гуин поднял руку, призывая к тишине:

— Довольно. Сделайте факелы, и идем на восток.

Все, как обычно, послушались его. Поднялись, зажгли факелы, потушили костер. И совсем скоро они двинулись вперед — человек-леопард Гуин, Иставан Валачский, парросские близнецы и Суни из племени Раку, пятеро друзей, объединенных желанием выжить.

4

Пятеро беглецов продвигались довольно быстро. Они успели уйти уже далеко, в то время когда воины только переправлялись через реку. Но все-таки преимущество было на стороне последних.

У воинов были кони, а беглецам приходилось идти пешком. Правда, Суни, которая вела маленький отряд, прекрасно видела в темноте, и это позволяло избежать многих опасностей.

Но пустыня Носферус отнюдь не являлась раем даже для обитавших здесь племен Сем. Близнецы заметили, что Суни ведет себя как-то странно — то и дело сходит с тропы и ловит светящиеся в темноте пряди ангельских волос. От ее прикосновения они тут же таяли, но, успев подержать их, она как будто узнавала все необходимое.

Близнецы никак не могли понять, что могут подсказать призрачные нити. Они изо всех сил вглядывались в синеватое свечение, источаемое этими примитивными существами, но так и не могли взять в толк, для чего они нужны Суни.

— Я бы мог понять, если бы ангельские волосы летели по ветру, — сказал Иставан, стряхивая их с лица. — Но ведь они просто кружатся повсюду. Чепуха какая-то. Все здешние обитатели прокляты, от семов до лагонов. Если тебя не схватит сухопутный большерот, то отыщут песчаные черви… или хищные нурлы. Они походят на обычные камни до тех пор, пока не обнажат зубы длиною с меч и не перекусят тебя пополам. А что останется, подберут кровососущие лишайники. — Он подхватил очередной пучок летающих нитей и стал наматывать на руку. — А может быть, ангельские волосы замучают тебя до смерти.

Наемник зевнул от скуки, оглянулся, чтобы понять, слушает ли его кто-нибудь, и, не заметив никакого внимания, продолжал:

— Эта пустыня — настоящий рассадник чудовищ. Недаром менестрели утверждают, что здесь земная преисподняя. Знаете, что они говорят о ее происхождении? Дзанос с Доалом оспаривали господство над миром, и победил первый. Но он забыл включить Носферус в список своих владений, и Доал воспользовался этим! Вот почему он безраздельно правит здесь. Я просто с ума сойду! — Иставан огляделся по сторонам. — Впрочем, мои товарищи тоже, кажется, сумасшедшие, и тогда я им больше понравлюсь.

Он закашлялся и вытащил изо рта очередную прядь ангельских волос.

— Проклятые червяки! Здесь даже нельзя насвистывать при ходьбе. А когда взойдет солнце, эта земля превратится в раскаленную сковородку. Кажется, я найду тут свой конец.

— Если будешь столько болтать, то вскоре почувствуешь жажду, — предупредил Гуин.

— Хуже хождения по этой доаловой пустыне может быть лишь хождение в тишине. — Иставан облизал губы. — И как вы только не свихнетесь?

— Из-за твоей болтовни мы не услышим, если кто-нибудь подкрадется к нам. Лучше уж свихнуться, чем быть сожранным.

Наемник на некоторое время замолчал, но вскоре снова забубнил:

— Хоть бы Суни нашла нам что-нибудь поесть. Я могу подождать до рассвета, но не больше. Я бы уплел даже то, что жрут дикари. Ну же, человек-леопард, скажи этой девчонке, чтобы поискала еду. Ты меня слышишь?

Гуин зарычал, но все же заговорил с Суни. Та задумалась.

— Кстати, ты умял целый плод васьи и ни с кем не поделился, — напомнила наемнику Ринда.

— Да у него вкус, как у доалова дерьма, — скривился тот. — Ах, извините. Я сказал еще одно грубое слово в присутствии святой принцессы Парроса. Какой позор!

Он отвернулся и с силой плюнул в темноту.