Воин в пустыне - Куримото Каору - Страница 18

Наконец Амнелис нашла определение для энергии, светившейся в глазах Гуина и исходившей от его могучего тела. Она назвала ее роком. Перед нею стояло одушевленное воплощение буреподобного рока, принявшее форму человеко-зверя. Да, это был яростный, хаотичный рок, способный изменить весь мир.

Амнелис сжала подлокотник еще сильнее, стараясь унять охватившую ее дрожь. С трудом сглотнула и только теперь заметила обеспокоенные взгляды Влона, Линдрота, а также командиров отрядов Красного войска Мелема и Каина, никогда прежде не видевших генерала в таком состоянии. Она снова сглотнула и приступила к допросу.

— Ты, — обратилась девушка к могучему пленнику непривычно низким голосом. — Кто ты такой?

— Я Гуин, — ответил тот, спокойно глядя ей в глаза.

— Гуин?

— Да.

— Это… твое имя?

— Да… кажется.

— Кажется?

Гуин мотнул головой, словно леопард, пытающийся отогнать назойливую муху, но ничего не сказал.

— Отвечай, когда госпожа спрашивает! — крикнул Влон, но Амнелис подняла руку, останавливая его. Она с трудом выходила из оцепенения, вызванного этими желтыми глазами.

— Объясни свой… необычный вид.

— Не могу.

— Ты рожден таким? Или это результат заклятия?

— Не знаю. Я помню себя лишь с недавних пор и все время таким. — Гуин еще пристальней посмотрел на нее.

— Откуда ты родом?

— Не знаю.

— Почему ты… — Влон сделал знак своим воинам приблизиться к человеку-леопарду. — Если ты не хочешь отвечать добровольно, я буду рад выбить из тебя признания! Мы не такие нюни, как парросцы, которые не переносят чужой боли.

— Гуин не помнит, что с ним было до того, как он оказался в Крестовом Лесу! Это правда! — воскликнула Ринда, не в силах сдержаться. — Как он может сказать то, чего не знает?

Зеленые глаза Амнелис смерили ее с ног до головы, как бы спрашивая: кто позволил тебе вмешаться?

Ринда замолчала и почувствовала, что ярость прошла.

— Это действительно так? Ты потерял память? — Взор Амнелис снова обратился к Гуину.

Тот кивнул медленно, как будто его голова была слишком тяжелой:

— Я изо всех сил пытался вспомнить, но ничего не вышло.

— На свете есть способы освежить память, — сказала Амнелис, повернувшись к гадателю. — Гадзус!

— Да, моя госпожа?

— Принеси свой шар и загляни в душу этого человека.

— Как пожелаете.

Ринда хотела было возразить, но пронзительный холодный взгляд Амнелис заставил ее проглотить готовые вырваться слова и попятиться назад. Девушка-генерал была старше всего года на четыре, но принцесса чувствовала себя рядом с нею сущим ребенком, хотя от этого в ее груди и закипала ярость.

— Сейчас мой гадатель попытается заглянуть в твою память, — сказала Амнелис Гуину. — В случае чего ты уж не обессудь. Надеюсь, Гадзус с помощью своей премудрости поможет тебе стать самим собой. И все-таки я не могу понять — если ты ничего не помнишь, то почему бежал от монгаулов? И почему стал защищать парросских близнецов?

Гуин не ответил. Амнелис повторила вопрос, но он снова промолчал.

— Отвечай! Ведь ясно же, что ты почему-то сделал выбор! Если тебя ничто не связывает с Парросом, почему ты помог близнецам? Отвечай немедленно! — воскликнула Амнелис, и ее лицо затряслось. Она вскочила с кресла, топнула ногой в белом сапожке и воскликнула:

— Почему ты спасал парросских близнецов?

— Ты должен отвечать госпоже Амнелис! — прокричал Влон одновременно с нею.

Голова леопарда медленно склонилась на бок. Потом он, ко всеобщему удивлению, засмеялся.

— Что тут смешного? — Амнелис снова топнула ногой.

— Вы, госпожа.

— Что?

— Может быть, ваши воины считают вас грозной, прекрасная дочь герцога, но вы слишком изящны для настоящего воина.

У Ремуса отвисла челюсть. Ринда закинула голову назад, стряхнув с лица серебристые волосы. Амнелис застыла потрясенная.

— Не смей оскорблять госпожу, демон! — Влон и Линдрот, взявшись за рукояти мечей, шагнули к Гуину. Но Амнелис взмахнула рукой, отзывая их назад. Они недаром подчинялись стальной воле генерала. Всего через мгновение ее ярость улетучилась, и она даже улыбнулась.

— Может быть, ты пытаешься меня разозлить, чтобы отвлечь от какой-то тайны? — Ее голос сделался холодным. — Я выясню это в подземельях Альвонской Заставы, возможно, на пыточном столе. Но ответь мне хотя бы на один вопрос сейчас. Я видела ваш плот со скалы и уверена, что с вами было еще двое. Один из них носил черную форму Стафолосской крепости, а другой походил на сема. Что же с ними случилось?

— Я ничего не знаю, — ответил Гуин.

Амнелис была готова вот-вот сорваться, но снова взяла себя в руки.

— Гадзус, ты готов?

— Моя госпожа, — ответил тот, — волшебный шар показал этого человека.

— И что же?

— Ну, если я могу…

— Изъясняйся кратко. Мне не нужны театральные эффекты.

— Ну что ж…

На лице гадателя читался явный испуг. Он поднял свои сухие, словно опавшие листья, руки и положил их на гладкую поверхность шара, но тут же отдернул, будто обжегшись.

— Я положил хрустальный шар на водное зеркало, — сказал Гадзус, — и прочел нужные рунные заклинания, чтобы узреть истинное положение вещей. Однако…

Он сделал эффектную паузу. Амнелис с нетерпением ждала продолжения.

— Водное зеркало не показало ничего, кроме огромного леопарда.

— Леопарда? — Амнелис подняла бровь. — Что бы это могло значить? Мне нужны не символы, а реальные вещи! Если ты не станешь изъясняться проще, то будешь наказан!

— Простите, но леопард — это просто леопард, — ответил Гадзус. — Отсюда следует, что у этого человека душа гигантской кошки. Больше я не могу разглядеть никаких деталей. Словно он не потерял память, а до недавнего времени в его жизни ничего не было… Все живые существа рождаются с наследственной памятью своего вида, скрытой в глубинах сознания. И даже у младенца больше воспоминаний, чем у этого создания! Зеркало видит через любую маску, моя госпожа, если только под ней есть настоящее лицо! Я его не вижу! Не вижу!

Он замолчал на некоторое время, потом добавил:

— Я впервые сталкиваюсь с подобным существом.

Казалось, что гадатель разом постарел на сто лет.

— Болван! Я тебя больше не задерживаю! — выкрикнула Амнелис и махнула рукой, потом произнесла другим тоном: — Замечательно. Мы пришли к выводу, что этот человек — гигантский леопард, заблудившийся в Гохре. Возможно, над ним поработала какая-то таинственная сила, неизвестная людям. Может быть, тут замешана одна лишь черная магия Носферуса. Проще всего предположить, что демон Доал, правящий пустыней, развлекается с нами подобным образом. Влон!

— Да, моя госпожа.

— Линдрот!

— Здесь!

— Отдайте приказ о возвращении. Мы поворачиваем назад, как только в лагерь прибудет отряд, посланный в разведку. Отправьте гонца в Альвон, чтобы там готовились встречать нас. А этих пленников…

Амнелис смерила их взглядом, в котором читались торжество и жестокость. Потом ее губы медленно раздвинулись в улыбке.

— Их не нужно усаживать в седло. Свяжите им руки и ноги кожаными ремнями, и пусть идут вслед за лошадьми. А то, если это действительно леопард, кони могут испугаться.

Линдрот остановился на пороге и оглядел пленников.

— Я прошу вас позволить ехать хотя бы детям, — произнес, точнее, почти что прорычал Гуин. — Вдвоем на одной лошади. Они слишком малы и уже сильно устали. К тому же не забывайте об их высоком происхождении. Думаю, что в Гохре еще не забыли о чести и милосердии.

— Генерал… — начал Линдрот, поглядев на Амнелис.

— Молчать! Тебе нужно повторять приказание дважды?

— Н-нет, моя госпожа.

— Если вас считают благородной госпожой, вы должны напоить и накормить детей, — вмешался Гуин. — Они валятся с ног.

Но тут он почувствовал прикосновение маленькой холодной ладошки и обернулся.

— Как принцесса Парроса, Ринда-Провидица, я приказываю тебе: не унижайся перед ними, — произнесла девочка.