Воин в пустыне - Куримото Каору - Страница 22

Три командира, Мелем, Кайн и Астриас направили коней к центру колонны и приблизились к генералу.

— Госпожа Амнелис, мы не можем двигаться в подобных условиях. Это слишком опасно! — сказал Мелем.

— Наши люди напуганы, — добавил Кайн.

— Мы решили, что нужно остановиться и разбить лагерь, чтобы переждать ночь, — закончил Астриас.

Амнелис поглядела на Влона и Линдрота. Те согласно кивнули.

— Что ж, — сказала она после секундного раздумья. — У нас хватит провизии на три дня, а от реки нас отделяет всего три тада. Лучше всего двигаться при свете дня. Отдайте приказ разбить лагерь. Мы привяжем лошадей вокруг него на всякий случай, выставим тройную охрану, а посреди лагеря разожжем большой костер. Никто не должен снимать доспехов. Выступим при первых признаках зари, и когда солнце взойдет, мы уже будем в крепости.

Три командира кивнули и поспешили отдавать приказания. Но Амнелис остановила их:

— Неизвестно, действительно ли ангельские волосы так безвредны. Прикажите всем приготовить факелы, чтобы можно было зажечь их в любую минуту.

— Будет исполнено.

— Вот теперь вы свободны. — Амнелис поглядела им вслед, затем снова заговорила, ни к кому не обращаясь: — Какое невезение. Я собиралась во что бы то ни стало добраться до реки к ночи.

— Обстоятельства диктуют нам другой план действий, — прошептал Гадзус.

— Эти ангельские волосы не дают мне покоя. Почему я никогда не слышала о таком? Что могло вызвать подобное явление?

— Моя госпожа, это Носферус… — ответил гадатель.

— И ты ни о чем не догадываешься? — вскинулась Амнелис. Потом прикусила свою розовую губку и стала вглядываться в призрачный туман.

— Вам нужно отдохнуть, госпожа, — сказал паж. — Я поставлю шатер.

Но девушка-генерал даже ухом не повела.

Воины поспешно готовились к ночлегу. Посреди лагеря запылал костер, закипели котлы для ужина.

Гуина и близнецов освободили от пут и даже дали походные постели. Они сразу же легли и не шевелились, следя лишь за тем, чтобы не задохнуться.

Амнелис больше не вызывала пленников к себе, как будто забыв о них. Вскоре воины дали им еды и питья, а также масла, чтобы смазать раны от ремней.

Близнецы принялись с жадностью пить, а к еде вовсе не притронулись. Даже после того, как они выпили всю воду, горло оставалось пересохшим, и дети не могли взяться за твердую пищу.

Гуин отхлебнул всего лишь глоток, прополоскал рот и выплюнул воду наземь. Потом взял кусочек какого-то сушеного фрукта. Размял в руках и принялся медленно жевать.

Близнецы снова улеглись, уставившись в неспокойное небо.

— Это… это как-то слишком странно, — произнесла Ринда слабым голосом. — Монгаульские воины остановились, испугавшись ангельских волос, а я ни чуточки не боюсь. Мне почти что уютно и… почему-то кажется что все это уже происходило давным-давно.

Ремус кивнул.

— Я тоже совсем не боюсь. Эти нити даже кажутся мне красивыми. Они напоминают паутину с росой, которую дева Айин дает умершим, перед тем как проводить их в чертоги Дзаноса.

— Она будто окутала меня, и я могу полететь… полететь в небо. А ты, Ремус? Интересно, может, ангельские волосы и вправду души умерших? И здесь собрались все те, кто погиб в Парросе?

Гуин обеспокоенно посмотрел на близнецов. Конечно, он не верил в эти истории, но чувствовал, что разговор помогает им успокоиться. Он молча принялся за свою порцию еды.

Стражники тоже слышали слова детей, но ничего не сказали и лишь сделали защитный знак Дзаноса.

Ветер успокоился, но ангельские волосы все продолжали опускаться. Казалось, будто люди находятся на дне бескрайнего моря. Ночная тьма сгущалась, вселяя беспокойство в сердца воинов. Их начал одолевать липкий страх. Они боялись, что уже не увидят рассветного солнца.

4

Становилось все темнее и темнее.

В генеральском шатре много часов продолжался совет, не приведший ни к чему. Командиры разошлись по своим отрядам. После этого паж помог Амнелис очистить руки и ноги от налипшего за день песка и улечься в постель, а затем погасил факел.

Снаружи удалось заснуть лишь немногим. Никто не чувствовал себя в такой же безопасности, как на заставе. Люди подбрасывали в костер мелкие щепки и сухой лишайник, а также любое другое топливо, попадавшее под руку.

Воины поспешно жевали свой ужин и жалели о том, что в походе нельзя выпивать и что в этой пустыне даже не удастся вымыться. Случайно взглянув друг на друга, они удивлялись бледности лиц.

После того как вокруг лагеря зажгли костры, пелена ангельских волос как будто начала редеть, в ней образовалось круглое окно. Люди ожидали, что оно вот-вот затянется, но, к их облегчению, небо над лагерем оставалось чистым. Увидев спасительную силу огня, воины слегка успокоились. И все же им казалось, будто сверху за ними следят чьи-то холодные глаза. Костры горели ярко, возле них было тепло, и воины постепенно разговорились приглушенным шепотом.

Конечно, все сводилось лишь к двум темам — ангельским волосам и странному пленнику.

В каждом отряде находились умники, уверявшие, будто знают все тайны мироздания или обладают шестым чувством.

— Это совсем дурной знак, — сказал один из них, задумчиво глядя на огонь. — Если я ошибаюсь, то съем клинок своего длинного меча!

— А что это? — прошептал другой воин. — Действительно волосы ангелов или что-то еще?

— Кто их знает? — отвечал умник, отхлебывая из фляжки. — Здесь бывает все что угодно. В темноте скрывается множество куда более страшных тварей, мой друг. Но ангельские волосы и человек-леопард… Он действительно принес несчастье Стафолосской Заставе…

— У меня там были друзья, Гулун и молодой Орро, — оборвал его другой воин, говоривший с сильным акцентом. — Что-то подсказывает мне, что это чудовище виновато в падении крепости или хотя бы просто являет собой дурное предзнаменование. Хотелось бы мне расплатиться с тем, кто похоронил моих друзей под развалинами Стафолосской крепости.

— Во всяком случае, ничего хорошего нас не ожидает, — вмешался еще один воин. — Если бы можно было отбиться мечом от судьбы, тогда бы людям не понадобилось волшебство.

— Знаете, что я думаю? — сказал умник, усмехаясь и оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что все смотрят на него. — Только не надо об этом болтать. Я могу довериться лишь надежным людям. Ну ладно. В общем, у меня такое ощущение, что Золотому Скорпиону не стоило разевать рот на Паррос.

Все, сидевшие рядом, вскрикнули и изумленно уставились на него.

— А как же вы думали? Все эти странные вещи, включая падение Стафолосской Заставы, как-то связаны с Парросскими Жемчужинами и охраняющим их воплощением Сиреноса.

— Хм… в самом деле… — задумчиво кивнул кто-то из сидевших рядом.

— Колесо, которое крутит Дзарн, называют судьбой, — продолжал умник. — А сплетения нитей, возникающие под его руками, называют совпадениями. Одному лишь Дзарну известно, как и когда эти нити сложатся в узор. Но за последние несколько дней…

— По-моему, эти нити сплетаются в петлю, — сказал один из воинов угрюмо. — И если мы не избавимся от этих Жемчужин и их чудовищной няньки, то всем нам крышка!

Все кругом рассмеялись, только умник оставался серьезным.

— Если бы вы слушали меня внимательно, то поняли бы, что это не наши пленники, а знак проклятия для всего Монгаула.

Смех разом оборвался. К костру приблизилось еще несколько воинов. Умник оглядел всех с удовлетворением, потом заговорил так, будто читал лекцию в академии:

— Прекрасный Хрустальный Город, в центре которого возвышался Хрустальный Дворец, был средоточием волшебства и центром поклонения Дзаносу. Парросское королевство существовало тысячи лет! Его история началась тогда, когда мы, гохрцы, еще были дикарями. Вы все об этом знаете, но я скажу то, что вам неизвестно. Под Хрустальным Дворцом находится другой, называемый Запретным Храмом. Жрецы и жрицы, с незапамятных пор ухаживавшие за священными мощами Высшего Короля Алдросса, скрываются там и поныне. Каждый наследник престола спускался в Запретный Храм, чтобы пройти испытание — встретиться с мумией древнего короля! Немногим об этом известно, но тем не менее это правда!