Битва в Носферусе - Куримото Каору - Страница 9

Все вожди уставились на звероголового человека, освещенного огнем факелов.

— Я предлагаю… — начал Гуин медленно, но тут ему помешал какой-то шум, раздавшийся у входа.

Перед ним вырос молодой сем, протиснувшийся сквозь толпу:

— Вожди Тубаи и Раса направляются сюда. Они уже совсем скоро появятся в долине.

— Быстро, — заметил Гуин.

Лото кивнул:

— Тубаи и Раса живут недалеко от нас. Деревня Раса находится за горами, окружающими долину.

— Вместе с их вождями нам не поместиться в этой хижине, — объявил Гуин громогласно. — Нужно выбираться на площадь. Там будут говорить не только вожди, но и все племя! Идемте!

Семы закивали и направились к выходу. Сиба остался рядом с Гуином, озабочено глядя ему в глаза. Потом тряхнул головой, будто бы прося не волноваться.

— Тубаи и Раса идут на переговоры, а вот с Карои и Гуро еще ничего не ясно, — прорычал Гуин. — Захотят ли они присоединиться к Раку?

— Рийаад… — начал было Сиба.

Но тот только покачал головой, потом, низко склонившись, вышел в ночную прохладу.

2

Пока человек-леопард обсуждал с вождями дальнейшие действия, близнецы, Суни и Иставан принимали воздаваемые им почести.

По-видимому, две большие хижины, находившиеся на центральной площади, были единственными общественными строениями в деревне. На западе располагалась хижина совета, где обсуждались все важные вопросы, а напротив нее стояла хижина для празднеств, где проходили торжества. Хотя Гуин не стал участвовать в пиршестве, торопясь на собрание вождей, женщины племени сделали все необходимое, чтобы как можно лучше принять необычных гостей.

Хижина для празднеств была такой же, как и хижина вождей. Вокруг ямы для огня лежал сухой тростник и мягкие шкуры. Женщины то и дело подносили гостям все новые блюда и кувшины с вином и молоком.

Иставан сидел на шкурах, скрестив ноги, и глядел на хлопотавших вокруг дикарок. Вообще-то ему следовало пойти с Гуином, но оборона деревни его вовсе не заботила, к тому же, он был голоден и в горле у него пересохло. Наемник по-прежнему оставался скорее большим ребенком, чем взрослым воином.

И вот он сидел здесь, разомлевший от тепла. Ему не терпелось попробовать каждое блюдо, и он даже забыл, что собирался поискать новый наряд.

— Мы ведь не ожидали такого от этих обезьян, а? — объявил Иставан громко, чтобы поддеть близнецов. — Кто бы мог подумать, что они станут нас кормить! Я всегда думал, что дикари из Носферуса питаются только лишайниками. Наверное, они ожидают того же самого и от нас. Фу, как здесь воняет обезьянами!

Ринда не сдержалась, хотя и знала, что наемник специально поддразнивает ее:

— Как ты можешь так говорить после всего, что семы сделали для нас? А если они тебя понимают? И потом, раку не обезьяны! Они очень умные, добрые и заботливые. Не то, что гохрские демоны, к которым принадлежал и ты!

— Чего это ты так разоряешься? Может быть, ты им родня? Твой дедушка был обезьяной? На ваше семейное древо взобрался бабуин? — продолжал дразниться наемник, сверкая глазами.

— Ты смеешь оскорблять королевский дом Парроса? — взвилась принцесса.

— Да не обращай ты на него внимания. Он же специально тебя злит, — сказал Ремус.

— Прекратите вы трещать. Вы сами больше похожи на обезьян, чем они, — рассмеялся Иставан. В этот момент перед ним поставили огромную чашу. Он запустил туда руки и принялся набивать рот.

— Хм, неплохо, совсем неплохо, — сказал наконец наемник удовлетворенно. — Ягоды здешнего кустарника и кобылье молоко, оказывается, вкусны! Эти обезьяны умеют готовить. Попробуйте-ка!

— Спасибо, мы уже наелись, — ответила Ринда, хитровато улыбаясь, и вернула ему чашку. — Мы успели как следует отдохнуть и насытиться, пока вы ходили на разведку. Ты, должно быть, очень устал, Иставан. Мы благодарны тебе.

Наемник, не ожидавший этого, посмотрел на нее с удивлением. Но он не успел заметить ее хитрой улыбки, сменившейся самым невинным выражением. Ремус уткнулся лицом в чашку и шумно хлебал молоко.

— Да, кормежка хорошая, — объявил Иставан, снова принимаясь за еду.

Женщины поставили перед ним еще несколько блюд. Для приема гостей они постарались приготовить все, что только было в их силах. Подавали густую похлебку из лишайников, жареные грибы, запеченных ящериц, плоды кактуса. Иставан только успевал облизываться.

Женщины понимали, что их гости страшно проголодались, поэтому поток блюд все не прекращался. Дети семов, проскальзывавшие в хижину, глядели на все это голодными глазами, но матери тут же выгоняли их за дверь.

Иставан запихивал в рот сразу по два плода, забыв свои слова о вонючих обезьянах. Суни сидела у ног Ринды и не отрываясь смотрела на жующего наемника.

— М-м, вот это тоже неплохо. Интересно, можно ли приготовить такое из плодов васьи? — довольно проурчал он. — Мне вспомнился один случай. Когда я был пиратом, то как-то раз пытался с голодухи съесть своего товарища. Только не говорите об этом никому, ладно? Я уверен, что смогу выжить, несмотря ни на какие обстоятельства, потому что судьба благоволит ко мне. Кстати, однажды я чуть было не съел собственную ногу.

— У тебя было слишком много для твоего возраста удивительных приключений, — сказала Ринда, улыбаясь и качая головой. Отдых благотворно повлиял на нее — в глазах снова появился юношеский блеск, а кожа засияла здоровьем. Она успела с огромным наслаждением, так, будто не делала этого уже сто лет, искупаться и расчесать волосы, поэтому вновь стала походить на неземное существо. В полутемной хижине они с братом казались лунными лучами. Близнецы были полны жизни и благородной красоты.

Иставан поглядел на Ринду и улыбнулся.

— Да, — сказал он с гордостью. — Я могу служить для вас примером. Я — Колдовской Меч, Иставан Валачский! Во что бы я ни вляпался, мне всегда удается выйти сухим из воды! В отличие от нашего звероголового друга, у меня есть прошлое, есть судьба. Иногда страшно подумать, куда она может меня завести, но я так люблю приключения!

— И себя, — добавил Ремус со смехом.

Но Иставан продолжал, как ни в чем не бывало:

— Как я уже говорил, мне суждено стать королем! Или императором — для меня ничего невозможного нет! Может быть, мой путь начался не слишком ярко, но я покажу миру, на что способен. Я не такой как все. Как вы знаете, я могу чувствовать опасность, звезды на моей стороне сегодня и всегда! Клянусь бледным ликом Эрис, я встречу Сверкающую Госпожу, которая приведет меня к собственному трону, и судьба распахнет мне свои объятия. Как думаешь, маленькая принцесса, может быть, я уже встретил Сверкающую Госпожу? Твои волосы и глаза сверкают от огня, словно серебро. Ты как будто кукла, созданная из звездного и лунного света. Не хотелось бы говорить банальностей, но все же скажу — ты просто прекрасна!

Иставан осушил свой кувшин и швырнул его на пол. Подоспевшая женщина подхватила посудину и тут же наполнила вином.

— Следи за собой, когда говоришь о моей сестре, — произнес Ремус, начиная закипать. Но Ринда тепло рассмеялась и взяла его за плечо.

— Спасибо за красивые слова, Иставан Валачский. Но не забывай, что еда стынет. Нужно воздать должное гостеприимству раку. Так что, принимайся снова за угощение.

— Конечно! Я не могу не исполнить приказания своей царственной невесты!

Иставан потянулся за блюдом, которое пододвинула ему Ринда. Что-то белое и студенистое, местами пригорелое… На вид не очень аппетитное… Наемник хотел было поинтересоваться, что это. Но он был настроен слишком благодушно и не заметил озабоченного выражения на лицах женщин, а также взглядов, которыми обменялись близнецы, тихонько толкавшие друг друга локтями. Взял рукой кусочек блюда, запихнул в рот и начал жевать.

Лицо наемника затряслось в конвульсиях и сделалось багровым. Он выплюнул непрожеванную пищу наземь и воскликнул: