Игры в замужество - Лабрек Дженнифер - Страница 21

— Прекрасно. Ты пойдешь со мной, а ты посиди здесь. — Она погрозила пальцем Оливии. — И ничего не говори.

— Держу рот на замке, — сказала Оливия, ее глаза искрились от смеха.

— Так-то лучше.

Когти Феа Гейм стучали по деревянному полу позади Тамми, которая шла на кухню. На кухне девушка повернулась к собаке, но не смогла по-настоящему разозлиться.

— Тебе не следует привыкать ко мне и к тому, что ты тут находишься.

— Ты что-то мне сказала? — раздался из комнаты голос Оливии, в котором явно слышалась радость.

— Нет. Я… разговаривала… сама с собой. Тамми повернулась к плите и, посмотрев на собаку, на этот раз она прошептала:

— Видишь, как она смеется надо мной, потому что я с тобой разговариваю. Я сама не могу поверить, что разговариваю с тобой.

Феа Гейм в ответ уселась, подобрав под себя длинные ноги, напоминая скорее переросшего зайца, чем собаку.

Тамми нарезала пол-огурца, когда раздался звонок. Оливия откликнулась:

— Я открою.

Дрожь пробежала по телу Тамми, когда она узнала голос Нила. Она уронила огурец и схватила кухонное полотенце. Нил уже вошел, и за ним закрыли переднюю дверь. Меньше всего ей хотелось бы, чтобы ее сестра-сводница и Нил проводили время вместе.

Она вышла из кухни, а следом за ней Феа Гейм.

Нелепо, но у нее учащенно забилось сердце и затрепетало в животе, когда он просто улыбнулся ей.

— Привет.

— Привет. Только что познакомился с твоей сестрой. Я не хотел мешать, просто решил проверить пациента, прежде чем идти домой к своему выводку. — Нил сел на корточки рядом с собакой. — Как ты, девочка?

— У Нила две кошки и две собаки, — пояснила Тамми Оливии.

Он погладил собаку.

— Как ее хромота? — спросил он, посмотрев на Тамми снизу вверх.

— Сегодня намного лучше.

— Почему бы вам не остаться на обед, Нил?

Тамми всегда готовит огромную кастрюлю тунца.

Я уверена, что вы хотите есть, а Тамми отлично готовит.

Ее бросило в жар. О боже! Она спала с этим человеком, и ей все равно было стыдно из-за простых попыток Оливии свести их вместе. Что последует дальше? Тамми откроет рот, чтобы он смог проверить ее зубы? Или, может быть, Оливия заметит, что широкие бедра Тамми хороши для вынашивания и рождения детей? Гормоны на нее влияют или нет, но Оливия явно не могла себя контролировать.

Единственное, что оставалось сделать Тамми, это пригласить его.

— Действительно, присоединяйся к нам.

— А это не доставит тебе лишних хлопот? Нил, кажется, был голоден и готов остаться. Во всяком случае, он производил такое впечатление.

В нем была какая-то покорность.

— Вовсе нет, — заверила она его.

— Великолепно.

— Извините, я сейчас приду. — Оливия направилась в ванную. — Еще одно преимущество беременности, — усмехнулась она.

Едва за ней закрылась дверь, как Нил притянул Тамми к себе в объятия и поцеловал так жадно, словно изголодался. Потом оторвался, чтобы вдохнуть воздуха, и прислонился лбом к ее лбу.

— Всякий раз, проходя сегодня мимо кабинета, я не мог думать ни о чем, кроме вчерашнего вечера.

Выражение его глаз явно говорило о том, что он был готов начать с того момента, где они закончили вчера. И, да поможет ей Бог, она хотела ощущать на всем теле прикосновение его губ и рук.

— Я так хочу тебя. — Его руки скользнули к ней под свитер и погладили ее по спине, а губы исследовали шею. Ей следовало бы отстраниться. Действительно следовало бы. Через минуту она так и сделает. Но ей было так хорошо…

Наконец Тамми собралась с силами и освободилась из его объятий.

— Перестань. Помни, что надо соблюдать осторожность.

— Мне все равно, если кто-то узнает.

— Хорошо, что тебя это не волнует. А вот я бы не хотела, чтобы об этом узнали. Особенно Оливия.

— Почему особенно Оливия?

— Она сейчас сама не своя. Она беременна — понимаешь? Очень эмоциональна.

— А какое это имеет отношение к…

В туалете зашумела вода, и Тамми отняла его руку. Она одернула одежду, а он нехотя сунул руки в карманы.

— Веди себя как следует. И не смотри на меня так. — Ну, это было что-то новенькое. Чтобы она предупреждала кого-то о поведении?

— Постараюсь. Но, возможно, мне нужен еще один поцелуй, чтобы выдержать обед. — Он набросился на ее рот. Поцелуй был быстрым и страстным и распалил ее. Он отпустил Тамми, и она отступила на шаг, едва не споткнувшись о собаку.

Присутствие Феа Гейм предоставляло более безопасную тему для разговора, чем желание сестры поскорее ее сосватать.

— Трена что-нибудь выяснила насчет Феа Гейм? Тамми удалось спросить это спокойным ровным голосом, несмотря на то, что у нее перехватило дыхание. Оливия присоединилась к ним, внимательно глядя на них двоих. От ее проницательного взгляда не ускользнуло раскрасневшееся лицо сестры.

— Нил только что завел разговор о собаке, — сказала Тамми.

Оливия кивнула.

— Продолжайте, не хочу вам мешать.

— Мы разыскали владельцев собаки через ассоциацию, но их телефон не подключен, и они уже не проживают по этому адресу. Это тупик, — сказал Нил. — Итак, чем скорее мы приведем ее в хорошую форму, тем быстрее найдем ей новый дом.

— Я бы сказала, что она поправляется. Намного меньше стала нервничать. Стала более уверенной.

С ней очень легко работать. Кажется, холодный компресс на ноге ее совсем не беспокоит. — Тамми старалась говорить отстраненным голосом. Феа Гейм сейчас совсем другая.

— Прекрасно. Тем легче будет найти ей новых хозяев.

Оливия стала расспрашивать Нила, как лечить собаку, и они плавно переместились на кухню.

Тамми доделала салат, и потом, уже за обедом, потек плавный разговор со взрывами смеха.

И за всеми их разговорами ощущалось постоянное страстное желание между Тамми и Нилом.

Когда он передавал ей булочки, он коснулся ее рукой, отчего у нее по спине пробежала дрожь. Под столом ее нога наткнулась на его ногу, и Тамми обдало жаром. Всякий раз, когда она смотрела на Нила и замечала огонек желания в его глазах, ей становилось трудно дышать.

Наконец разговор сам собой переключился на Рождество.

— Вы остаетесь здесь на Рождество или поедете к своей семье? — спросила Оливия Нила.

Огромная ухмылка расплылась по его лицу, а энтузиазм придал ему мальчишеское выражение.

— В Клозервилле теперь мой дом. Рождество справлю здесь. Кроме того, я работаю утром накануне Рождества. Животные ведь не понимают, что праздник.

Тамми, сама того не осознавая, сидела, затаив дыхание, пока не сделала глубокий выдох. К ней это не имело никакого отношения — останется он на праздники или нет. Она поймала на себе взгляд Оливии и поняла, что за этим последует.

— А вам хотелось бы поужинать вместе с нами на Рождество? Конечно, если у вас нет других планов? Или если вы предпочитаете свою компанию, то мы не обидимся, — сказала Оливия с любезной улыбкой.

Нил как-то сказал Тамми, что не хочет ужинать в одиночестве, и у нее сложилось четкое представление, что он никогда не отклоняет предложений, касающихся еды.

Так и есть!

— Мне бы не хотелось вторгаться в вашу семью, нерешительно сказал он.

— Нам было бы приятно, если бы вы пришли.

Иначе я не стала бы вас приглашать, — настаивала Оливия. — Тамми тоже придет и прихватит по пути отца. Наш брат Марти со своей женой Далин, возможно, тоже будут там. — Оливия рассмеялась. Не слишком большая компания. Для вас достаточно места. И вам понравится мой муж, Люк.

Нил бросил откровенный взгляд на Тамми, как будто хотел понять, не против ли она.

— Очень хорошо. Мне нравится эта идея.

— Отлично. Вы можете прийти вместе с Тамми и отцом или я могу рассказать, как до нас добраться, когда придет время.

Тамми подавила в себе желание открыть рот и показать зубки. Сигналы тревоги в ее голове отключились. Судя по всему, Рождество будет напоминать вечеринку супружеских пар. Все было как будто специально подстроено. Люк и Оливия. Далин и Марти. Тамми и Нил.