Барон Легран Гепард - Левин Георгий - Страница 32

Дорога здесь шла по долине с небольшими холмами. Гуд уже обсудил с остальными размещение наших отрядов и те быстро развели всех по местам. На холме разместились я и "генералитет" с моим штандартом. Внизу холма встали арбалетчики. Перед нами выстроились лучники. Слева от холма стояла фаланга, справа конница. Противника ещё не было видно и все или стояли расслабленно или просто сидели на земле, положив рядом снаряжение и оружие.

Долго ждать не пришлось. Минут через двадцать заклубилась пыль. Из неё вынырнули дозорные, они принесли весть, что противник подойдёт через полчаса. Время для дрожания ещё было, отдавался этому действию усердно. Гуд и командиры лениво и спокойно перебрасывались фразами, не имевшими к предстоящему бою никакого отношения. Завидовал их спокойствию и дрожал.

Вдалеке заклубилась пыль. Гуд прервал разговор и бросил собеседникам-командирам короткий приказ. Они, мгновенно собравшись, поскакали к своим отрядам. Зазвучали сигналы свирелей. И я увидел, что план Гуда был не так уж и прост. Перестал дрожать и осмотрел местность. У подножия холма росли кусты и густая трава. Дальше простиралась ровная поверхность поля. Повинуясь звукам сигналов, воины засуетились. Ор и кавалерия убрались за холм. Фаланга укрылась в траве. Два десятка лучников скрылись на обратной стороне холма. Арбалётчики остались на месте, выстроившись в две плотные шеренги. На вершине холма остался я, Гуд и воин со штандартом на пике за нашей спиной. Перед нами выстроились пятеро лучников. Перестроились быстро и замерли. Противник подходил, приближаясь к полю первого сражения воинов моего майората.

Они особо не мудрили. В центре плотным строем ехали три десятка наёмников, их капитан и барон с советниками. По краям двигались поселяне. Они шли как на поле, для текущей работы. На плечах дубины, рогатины, копья. Увидев нас, особо не встревожились, построение не изменили. Посчитать нас по головам сумели, своё превосходство в численности осознали, поэтому двигались не спеша. Когда они были метрах в шестистах, я обратил внимание на одного поселянина. Худой мужик в большом на него кафтане из воловьей кожи нёс в одной руке крышку от котла, а другой тащил по земле дубину. Его шапка съезжала ему на лицо, он поправлял её крышкой от котла. Усердно занимаясь этим делом, под ноги он не смотрел. В один момент оступился и упал. Тут же образовалась куча тел, это шедшие за ним поселяне, засмотрелись на нас и упали на него сверху. Мой страх вышёл из меня истерическим смехом. Если учесть, что на моей голове был надет шлем с резонаторами, но звук получился громкий и резкий. Подходивший противник остановился. Лежавшие на земле поселяне прекратили барахтаться и посмотрели на нас. Лежавший под телами, упавших на него товарищей, худой поселянин высунул из-под них свою голову. Шапка каким-то чудом осталась на его голове, но шапка налезла на его голову так, что закрыла ему глаза. Его руки были придавлены лежавшими поверх телами. Он тряс головой, пытаясь избавиться от шапки. Мой истерический смех достиг верхней границы, переходя в визг. Резонаторы шлема передавали этот звук. Видно он был такой странный и страшный, что даже мои воины, вздрогнув, оглянулись на меня, а стоявшие рядом со мной отпрянули в стороны. Противник тоже замер.

Первым пришёл в себя Гуд. Он вернулся и встал рядом со мной. За ним успокоились мои воины. Мой страшный смех уже стих и я успокоился. Мои воины тоже окончательно успокоились, они знали, что эти ужасные звуки издавал не барон Гепард, а капитан Агор. Им к этому нужно было привыкать, ведь они хотели занять места в рядах рати Лабе, а Агор был там капитаном, вождём рати. Гуд поднял руку. Это был сигнал. Запели свирели и за нашими спинами появились две шеренги лучников. Они спокойно огибали нас и двумя рядами занимали позиции, изготовив для стрельбы луки.

Одновременно с этим из травы и кустов вставали пехотинцы. Они строились и вот укрытая щитами, ощетинившая копьями грозная фаланга сделала шаг. Слитная, цельная фаланга замерла. А из-за холма в строю по четыре в ряд, шагом выезжала тяжёлая кавалерия. Всё это делалось чётко и слаженно, в полной тишине. Зловещей тишине. Конница выстроилась и замерла. Противнику предоставлялся выбор. Начать бой и умереть или покинуть поле боя. Других вариантов не было.

Наёмники противника новичками не были. Они оценили количество, экипировку и слаженность движений воинов противника. Выбор сделали быстро, но отдавая дань дисциплине, смотрели на своего капитана и ждали его решения. Для него это тоже был выбор. Отдай он приказ атаковать, наёмники его не выполнят, они не самоубийцы. Но это будет концом его капитанской деятельности, наёмники его отторгнут. Это он понимал и такого совсем не хотел. Думал не долго. Повернув коня, он поехал прочь. Наёмники строем следовали за ним. Их служба на этого барона закончилось, но они не унывали. Они были целы, здоровы, а нанимателей хватает. Времена тревожные, без работы они не останутся.

В след за наёмниками поле не состоявшегося боя, покинули барон-сосед и его советники. Нахлёстывая коней, они неслись прочь, втянув головы в плечи и ожидая стрел в спину. Брошенные поселяне бежали последними. Бежать им было тяжело, они облегчались в процессе бега, бросали свои дубины, колья и щиты-крышки от котлов. Их никто не преследовал. Моя армия проводила противников взглядом и организованно пошла назад к замку в долине. Победили, даже не начав сражения. Очень редкая удача!

Ехал, сияя от счастья. На полкорпуса коня приотстав от меня, ехал Гуд за ним остальные командиры. Случайно оглянувшись на них, я спустился со своих облаков на землю. Как обычно в походном порядке воины следовали в колоне, сняв шлемы. Их грустные, задумчивые лица поразили меня. Даже по моим скромным понятиям наёмники после удачного боя так себя не ведут. Но ещё не отошёл от радости полностью и этому значения в тот момент не придал. Просто подумал:

"Ну, скучные? Ну и что? Ладно, придём домой я их обрадую!"

После этого снова погрузился в радостную эйфорию победителя. В ней и пребывал до самого дома. Недостроенный замок уже считал своим домом.

Выстроил воинов и произнёс речь:

— Воины! Сегодня Вы одержали победу, одним своим видом и выучкой! Даже не обнажив мечей, обратили врага в бегство. То, что боя не было, не умаляет Вашей победы. Я премирую Вас всех премией в размере месячного жалованья! Ура!

Они вяло крикнули в ответ. Понял! Очумели, от радости! Ничего, осознают и тогда порадуются. Этим объяснил себе их поведение и распустил всех. После ужина назначил совещание старших офицеров.

Поход дело пыльное и потное, закончив его приятно понежиться в тёплой ванне. Это и сделал. Помните, рассказывал о найденных в пещерах водоёмах с тёплой и холодной водой? Вот теперь замок опирался на этот склон горы, площадки служили основанием этажных перекрытий, а в той пещере устроил баню с бассейном, наполнявшимся природной тёплой водой. В нём и лежал, блаженствуя. Вволю нанежившись, встал, вытерся большим куском подрубленного отбеленного полотна и оделся. Пора было ужинать.

Забыл похвастаться. Ту кухарку с постоялого двора перетянул к себе. Она теперь была моим шеф-поваром. Платил ей три серебряных чешуйки в месяц! Но уже говорил денег герцога, изготовленных мной, не жалел. Она того стоила. Ор, Пал и Кат, жили своими семьями в своих домах в долине. Гуд жил и столовался в моём замке. Честно доплачивая серебряную чешуйку в месяц из своей зарплаты. Ещё у меня была настоящая постель с пружинным матрацем, периной, пуховыми одеялом и подушками. Простынёй, наволочками и пододеяльником. Их меняли каждую неделю. В общем, жил комфортно, хоть и в строящемся замке.

Ужин был накрыт в зале первого этажа. Гуда не было. Спросил слугу, где мой "нахлебник". Он серьёзно ответил:

— Ваш господин "нахлебник", капитан Гуд. Уже поужинали на кухне, потискали кухарок и убыли.

Выговариваемые мной незнакомые слова все тщательно копировали. Иногда услышав их в самых неожиданных случаях, едва мог сдержать смех. Отсутствие Гуда меня не расстроило. Изрёк философское: