Возвращение Стражей - Левин Георгий - Страница 21

Из находившихся в бункере уцелело 9 человек. Двое из них были тяжело ранены, одному вырванная дверь расплющила грудь, второму рухнувшее перекрытие раздавило ноги. Оба вскоре умерли, а они семеро раненых, контуженных, упорно разбирали заваленный запасной выход. Сколько дней они освобождали выход? Сказать он не мог. В темноте время определить было невозможно. Единственный найденный фонарь потух очень скоро. Когда выбрались наверх, свет дня ослепил их, а когда зрение вернулось вокруг стояли солдаты противника, паукообразные, рептилии, похожие на людей катары, гаты. Они погнали их в пункт сбора пленных. Так начались его мытарства.

После разделения и отбора он достался маргам. Транспортный корабль доставил его и других пленных на планету мира маргов. Так начался его путь раба. Вначале была надежда, что их отобьют, но по мере удаления от планет Вселенной людей она таяла. Потом родилась мысль о побеге. После обучения на планете Завре, он мог выжить в любых условиях, найти пищу, где угодно. Но была и проблема. Ни он, ни кто-то другой из людей, не знали условий жизни и географии планеты этого мира.

В лагере содержались и рабы из местных. Они были похожи на людей, но имели вытянутые овальные головы, приплюснутые носы с широкими ноздрями, рот не имел губ, на руках было три пальца. Ноги пальцев не имели. Передвигались они, в основном опираясь на все конечности, вертикально долго передвигаться они не могли. Но не эти отличия в анатомии остановили Бора и заставили его отказаться от контактов с ними. Объяснялись они жестами и звуками, очень примитивными, а главное он увидел их глаза. Пустые, ничего не выражающие глаза диких животных содержащихся в неволе. Тогда и понял, что на их помощь рассчитывать бессмысленно. Жизнь потеряла свой смысл. Он что-то ем, делал, что ему велели марги. Для общения они использовали линги, электронные переводчики. Так и прожил почти 9 лет, а потом очнулся и увидел, что вокруг страдают люди. Здесь в нём проснулась офицерская ответственность за подчинённых. Он стал подбирать тех, кто был сильнее физически и не утратил силы духа, прикреплял к ним тех, кто ослаб физически и сдался обстоятельствам. Условия жизни были тяжёлые и поддержка для людей много значила. Они сплачивались вокруг него.

Лагерь состоял из ферм и выгона. Фермы представляли собой бараки, где содержались дети и подростки, их откармливали и по необходимости отправляли в комплексы по разделке и переработке. Фермы были отделены от выгона оградой высотой два с половиной метра. Выгон представлял собой сухую возвышенность, окружённую влажными лесами и болотистыми речками. Марги предпочитали жить во влажных низинах, там находились их города, поселения, поместья. За долгие годы содержания в неволе своих "животных", марги хорошо изучили их. Они знали, что "животные" живут на сухих возвышенностях, во влажном климате низин они болеют и быстро погибают. Рачительные хозяева этого допустить не могли. Вот и строили выгоны на сухих возвышенностях. Там "животные" жили в пещерах, ямах и промоинах, как и в естественных условиях. Людей они считали "животными", вот и содержали их вместе, не делая между ними различия. Обычно самый большой выгон и фермы содержали до ста тысяч особей, но война принесла обильный урожай "животных" и в одном лагере могло содержаться от 10 до 15 миллионов "животных". Свободных больших площадей земли на возвышенностях хватало. Больших трудов и затрат это не требовало. Отведенную площадь огораживали металлической оградой, по ней проходило высокое напряжение. Оно убивало любого, кто прикасался к ней. На огороженный участок загоняли "животных" без счёта. Выводки, кашей охраняли лагерь. Умершие, заболевшие, покалеченные при выполнении работ "животные" составляли их рацион. Затраты на охрану были не велики.

Каждое утро сотни грузовых платформ развозили группы "животных" на строительство водоёмов, дорог, домов, палацев и дворцов. Планета была богатой. Всего около сотни небольших городов, несколько сотен поселений и десятки тысяч усадьб и поместий с сотней аров земли. Использовать труд "животных" было во много раз дешевле, чем нанимать механизмы и роботов. Выгода была и для хозяев "животных", и для их заказчиков. Довольны были и каши. При строительстве часто происходили несчастные случаи с "животными", искалеченные и погибшие "животные" были добавкой к их столу. Такова была жизнь людей, ставших "животными" маргов.

Бор жил в таких условиях уже много лет и теперь смыслом его жизни стала забота о товарищах по недоброй судьбе. Сотня синтезаторов утром и вечером в течение одного часа выливала в длинные корыта производимую ими белковую смесь. Её на всех не хватало, но так было заведено давно, а менять, этот порядок, никто не собирался. Рабочие "животные" это не мясной молодняк и их упитанность никого не волновала. Людям приходилось добивать себе дополнительное пропитание, чтобы выжить. Добровольцы, организованные Бором, во время дневных работ охотились за всякой живностью, 3/4 своей добычи они отдавали закреплённым за ними ослабленным людям, подкармливая их. Бор следил за этим, находил новых помощников. Это сплачивало людей, помогало им пережить тяжесть беспросветного рабства. Освобождения и спасения было ждать не от кого, о том, что планеты Вселенной людей захвачены, их армада уничтожена, а остатки расы так же, как и они превращены в рабов все знали. Но Бор призывал всех просто жить, не смотря ни на что, хранить человеческую сущность и отношения. Но быть таким твёрдым на людях, ему было нелегко. За это он платил бессонными ночами.

Вот и в этот день он проснулся до рассвета. Он увидел человека, осторожно переступавшего через тела спящих людей, пробиравшегося к нему. Это было обычное явление. Спящие люди ворочались во сне, если кто-то выходил по нужде, возвращаясь назад, он часто должен был искать себе новое место, чтобы лечь. Свободное место образовалось рядом с Бором. Человек лёг на него. Ничего странного в этом не было. Сон вернулся к Бору, он уснул.

Проснулся утром. Его задел кто-то спешивший к жёлобу с биомассой. Лагерь уже проснулся и все спешили набрать, сколько удастся массы, завтрак уже заканчивался. Здесь в этом уголке раскинувшегося на километры лагеря в этом отношении царил порядок. Люди не толпились, не толкались возле жёлоба. Каждый день назначаемые дежурные выстроились вдоль него и наполняли все имеющиеся ёмкости, передавая стоявшим за ними людям. Бор был горд. Этот порядок установить было нелегко, но он и его добровольные помощники сумели этого добиться, не позволяя людям превратиться в "животных" в полном смысле слова. Бор ополоснул лицо водой, из небольшого водоёма и подошёл к жёлобу. Один из дежурных протянул ему чашу, наполненную жёлто-зелёным желе. За прошедшие годы Бор привык не обращать внимания на вид и запах этой похлёбки. Да и всем людям пришлось забыть о брезгливости, ели всё, что содержало белок. Насекомых, грызунов, червей, личинок и других обитателей земли, лесов и водоёмов. Брезгливые выжить здесь не могли.

Бор стоял пил массу из чаши и смотрел по сторонам. Его взгляд остановился на человеке, спавшем возле него. Он его не знал. Но в этом не было ничего удивительного. Лагерь был большой, люди свободно перемещались по нему, для маргов они были все на одно лицо и они перемещению людей не препятствовали. В рабочие "животные" брали людей в возрасте после 35–40 лет. Прошедшее время, скудная пища и тяжёлый труд не омолодили людей. Этот человек обладал крепким ещё телом и лицом, обильно прочерченным морщинами, всё вроде бы соответствовало, но что-то цепляло взгляд старого узника. Какое-то несоответствие улавливал взгляд, но понять, что именно беспокоит его разум, Бор не мог. Скоро прибудут платформы, доставляющие рабов на объекты для выполнения работ. Бор отдав опустевшую чашу дежурному, направился к новичку:

— Приветствую тебя! Ты в нашем углу впервые? Мне ты не знаком!

Человек кивнул и посмотрел в глаза Бору.

— Да! Меня зовут Кем.

И он протянул свою руку Бору. Это тоже было необычно. Замешкавшись Бор, торопливо протянул свою руку человеку. Их руки встретились в рукопожатии, и снова что-то мелькнуло в мыслях Бора, но нужно было спешить. Платформы уже садились на площадки. Бор заспешил.