Послание от Гепарда - Левин Георгий - Страница 35

Купец, подкупив чиновников, продавал залежавшееся мясо, порченный товар. Его изловили и вместе со всеми чиновниками и приказчиками отправляли в монастырь на одну-две недели. Там их кормили их порченными, залежалыми продуктами. Об их проступке сообщали во всех поселениях людям и их коллегам. После отбытия наказания их отпускали Никто никого не увольнял не запрещал заниматься своим делом. Их только ставили в известность, что в случае если они попадутся на этих нарушениях повторно, то своими продуктами они будут питаться 2–3 месяца, под контролем монахов.

Чиновник или судья, вынесший неправильное решение, будучи уличён в этом, сам подвергался назначенному им наказанию, понятно под надзором монахов. Взяточник или растратчик, а так же все кто помогал ему или должен был контролировать его, но этого не делал. Отправлялись на строительство дорог или любые другие общественные работы сроком на один-два месяца. Под ежедневным надзором тех же монахов.

Такая система наказания любого не зависимо от должности или имущественного положения работала отменно. Вначале таких наказанных было много, но постепенно их количество сошло на нет. Каждый знал, что его ждёт, а избежать наказания надеяться не мог. Теже монахи, искупая свой грех, следили за всем. Понятия навет они не знали ибо святого Старца обмануть не могли, даже мыслей таких не имели.

Вот таков был общественный устрой в моём майорате. Теперь перейду к налоговому бремени и финансовым отношениям в нём.

Каждый работающий человек в моём майорате становился на учёт в отделе министерства финансов Лабу, находящимся в каждом поселении, получал свой номер. 30 % от всего сделанного или полученного им он сдавал учётчикам и приказчикам. Рыбак сдавал от улова, кузнец, гончар, ремесленник — сдавали от сделанной за месяц работы. Землепашец — от собранного на своей земле, скотовод — от своего стада. Для того чтобы это было рабочим, все получали заказ, кто чего и сколько должен произвести. Воины, чиновники, платили эти проценты от получаемых ими денег. За то, что все платили этот налог, они получали дом, инвентарь, по утверждённым мной нормам. Если хотели что-то большее, то доплачивали сами из остававшейся у них части дохода. По всем поселениям были лавки, где каждый работающий мог приобрести всё необходимое для жизни. Цены в этих лавках были небольшие и стабильные. Благодаря этому все купцы вынуждены были подстраиваться под эти цены, иначе их товар не находил сбыта. Все приходившие работать в мой майорат по найму жили по таким же правилам, только по окончанию договора найма, они получали заработанные чешуйки, покидая мой майорат. Нанять кого-то без регистрации работодатель не мог. Ибо если его поймают на таком деянии, то он отрабатывал два-три месяца на общественных работах под надзором монахов и лишался права быть работодателем на два года. Действовало безотказно. Проблем и нарушений не было. Так жили граждане моего майората, честными и послушными, даже если им это не нравилось.

Проблемы возникали только на стадии становления майората, теперь всё утряслось. Полная гласность и все данные нарушителей раньше писались на специальной доске, установленной у дома главы поселения. Теперь эти доски сиротливо пустовали. Нарушители вывелись.

Для строителей и жителей новых крепостей и поселений на первые пять лет был установлен новый льготный налог — 20 %. Не сомневался, что желающие найдутся.

Вместе с Ором и своими воинами наносил визиты герцогам, озвучивал свои пожелания об объединении, оставлял свой гарнизон и ехал в гости к следующему герцогу. За три недели объездил всех. Радости у них не было, но и от участия в общем собрании никто не отказался. Все всё понимали правильно. До назначенного срока собрания время ещё было. Смог посетить все строительные объекты. Работа везде кипела. Росли стены крепостей, сами крепости и поселения вокруг них. В этом мире с умеренным климатом и обилием пригодных для земледелия и разведению скота земель степь тоже исключением не была. Так и прошло время. Наступила местная весна.

Уже говорил, что переходы от одного времени года к другому в этом мире проходили резко. Вчера ещё лил дождь, холодный ветер своими порывами настойчиво заствлял кутаться любого вышедшего из помещения. А над всем этим висело хмурое небо, затянутое тёмными тучами. Прошла ночь, а утром ещё мокрую землю осветили лучи солнца, сияющего на синеве небосвода, свободного даже от лёгких облаков. День общего собрания герцогов наступил. Мой тесть поступил просто, он передал мне право голоса, доверил представлять его на этом собрании. Просчитал все варианты и принял такое решение, чтобы показать свою близость ко мне. Всем остальным пришлось прибыть под конвоем воинов оставленных мной гарнизонов. Это было не приятно, но выхода у них не было. Предпочли потерять власть, но сохранить должности. Хотя не всё шло гладко. Не смотря на мои убедительные и пламенные доводы, герцоги стояли намертво на своём сценарии. Они должны всё обдумать, принять решение, потом провести общее собрание своих васалов и тогда уже говорить от их общего мнения. В общем, объединение герцогств, как говорят в моём старом мире "в первом чтении не прошло". К силовому методу прибегать не хотелось, поэтому согласился на требуемую ими отсрочку в два месяца. Все разъехались.

Герцоги занялись интригами, обычными играми власти. Наблюдал за их мышинной вознёй со стороны, понемногу закипал и начал склоняться к решению вопроса создания единного государства силовыми методами. Но думал об этом не часто. Для меня заполненые постоянными заботами дни пролетали быстро. Не могу сказать, что всё держалось на мне. Это преувеличение. Работа шла бы и без моего участия так же плодотворно. Но где Вы видели руководителя, который не лезет во всё? Этот менталитет моего старого мира, страны где жил, остался во мне. Он и заставлял меня суетиться, создавая вид бурной деятельности. Хотя не помню кто это сказал?

"Хороший руководитель это тот, кто сам ничего не делает, а умеет заставить подчинённых работать в поте лица".

Но я был воспитан на других примерах и вёл себя соответствующе.

Ежедневно объезжал все стройки, ругал Гуда за медлительность, устраивал разносы всем. Понимал, что это ничего не меняет и от этого понимания злился ещё больше.

Пришёл назначенный день и мне стало не до изображения бурной деятельности. На условленное место прибыли трое герцогов и я с голосом своего тестя. Остальные прислали гонцов. Пятеро герцогов были больны, понятно смертельно, поэтому прибыть не смогли. У остальных ещё не было решения их вассалов. Только один герцог Кирк прислал мне грамоту, что он и его вассалы не желают входить в новое государство. Свою свободу готовы отстаивать с оружием в руках. Чего-то такого ожидал. Прекрасно понимал, что герцог Кирк заручился поддержкой остальных, отсутствующих герцогов. Просто они побоялись выступить открыто, прекрасно понимая, что я должен буду применить силу. Почему-то они думали, что я не решусь бросить свои войска на их замки. С этим заблуждением нужно было решительно бороться. Для большей убедительности серьёзности своих намерений всегда нужен враг. Он и нашёлся.

Отреагировал быстро. Под командой Ора 4500 моих воинов всех родов войск выступили к граду герцога Кирка. Я присоединился к ним по дороге, в этот день возвращался с инспекции строительства дальней крепости на западе моего мира. За три часа моё войско стояло у замка герцога. Если помните я описывал замки этого мира? Но не затруднит меня и повторить.

Замок-башня у герцогов имел высоту в пять этажей, как "хрущёба". Его окружала 6 метровая крепостная стена. Вдоль неё, с внутреней стороны, шли помосты для лучников и воинов. В этой сплошной стене были одни ворота высотой 3 метра из двух створок шириной по 1.5 метра каждая. Это был второй рубеж обороны замка. Перед этой стеной шли хозяйственные постройки, окружённые второй 4-х метровой стеной с воротами высотой 3 метра и шириной 4 метра, тоже из двух полотен. Это был первый рубеж обороны замка. Вот на расстоянии в 200 метров от этой малой стены и остановилось моё войско. Оно окружило замок. Впереди стояли артиллерийские телеги, напротив ворот, за ними выстроилась конница и колесницы с пехотой.