Послание от Гепарда - Левин Георгий - Страница 7

Разбудил меня мелодичный звон, так здесь оповещали о начале "нового дня". Встал, принял душ, позавтракал и начал облачаться в доспехи. Своё старое оружие, ружья, пистолеты, арболеты отдал своим воинам. Артиллеристы были вооружены слабо, а артеллирийские телеги остались в нашем лагере, вот и пополнил их боевую мощь своим арсеналом. Сам вооружился новым оружием, взятыл из моего старого мира. Оба пистолета, патроны к ним, патроны к ружью заполнили мои подсумки. Автомат и магазины к нему решил оставить, вместе с гранатами в своей комнате. Во-первых, я не мул и так идти было не легко. Во-вторых в помещениях и коридорах лаборатории гранаты и автомат штука опасная. Особенно с моими воинами не имеющими понятия об убойной силе в закрытых помещениях этих единиц вооружения.

Все обитатели нашей лаборатории, мои воины, ассистенты и лаборанты собрались в конференц зале. Мы с Волом пришли последними. Проэктор на большой экран вывел строительный план с переходами в лабораторию професора Рута. Вол настоял, чтобы его люди шли с нами. Я толку от них в бою не ждал, поэтому определил их место в тылу моего отряда. Объяснил своим воинам порядок двежения. Идти решил через один вход. Распылять силы не решился. В закрытых помещениях, зданиях, существует своя специфика передвижения и боя. Ни мои воины, ни я ей обучены не были. В их мире больших зданий не было. Замки-башни штурмовали просто. Окружали, обкладывали сеном, дровами и поджигали всё это, надеясь, что дым выкурит защитников. Если это не удавалось? То просто заваливали входные двери и ждали когда у противника закончатся запасы еды, воды и он сдасться осаждавшим. О потайных ходах понятия не имели. В замках-башнях их и не было, поэтому тайно покинуть осаждённое строение его защитники не могли. Это только мой замок в долине, в моём майорате имел потайные ходы, обогнав имеющиеся фортификационные познания этого мира. Но я этого не афишировал, тайну знал только я. В общем ни я, ни мои воины не имели представления о том, как вести бой, выбивать противника из комнат, лабораторий, переходов. Теперь эту науку приходилось постигать самостоятельно, без инструкторов и пособий. Как правило за такие знания приходится платить кровью и жизнями воинов, но нам предстояло всё это сделать, другого пути не было. Из фильмов я помнил, как это делали солдаты, бойцы спецназа в таких случаях. В фильмах они это делали здорово! Противник всегда стрелял мимо, а каждый выстрел наших убивал минимум двоих. Но жизнь это не кино, за ошибки платят убитыми и после съёмки эти убитые увы, не встают. В жизни ведь всё иначе, чем на съёмочной площадке. Оставалось только расчитывать, что у противника нет огнестрельного оружия и наша огневая мощь его подавит. Лаги и умы серьёзные противники, если сойтись с ними врукопашную. Этот опыт мы имели. Исходя из этого выделил двух разведчиков, которые должны идти впереди, а сзади за ними должны идти две шеренги лучших стрелков. Расстреляв заряды они должны были пропустить через себя арбалетчиков и мечников, замыкающие три арбалетчика и четыре мечника должны зачищать пойденные помещения. На словах всё получалось здорово, а как будет на самом деле? Даже представить боялся. Вол со своими людьми замыкал наши боевые порядки. Они должны были проверять оборудование и аппаратуру в уже прочёсанных комнатах.

Таким порядком расположились у первого перехода. Двери, такие как лифтовые в моём старом мире, только раз в пять большие были перед нами. Боевым порядком описанным раньше застыли перед ними. Вол начал снимать блокировку автоматики приводов. Раздался щелчок и створки дверей начали расползаться. Замерли, приготовились. Двери были двойные. Первые створки разошлись, а вторые стояли, как вкопанные, только натужно ревели серводвигатели. Раздался скрежет и сверху дверей повалил дым. Понял сразу. Сгорели обмотки двигателей. Вонючий едкий дым наползал на нас, залезал в глаза, нос, рот. Слезы текли из резавших глаз, рвущий лёгкие кашель разрывал грудь. Приказал всем отойти, всё равно все и так начали пятиться назад. В эти мгновения пришло спасение. Включилась вытяжная вентиляция. Через несколько минут дым исчез. Ещё около получаса плакали и кашляли, затем успокоились. Подошёл и осмотрел не раскрывшиеся створки дверей. Моих знаний было достаточно, чтобы понять причину. Гор профессор заблокировал автоматику управления переходами, а профессор Рут заблокировал свои двери механически. Он сварил обе створки между собой и усилил сваренный шов, наварив на створки соединительные пластины. Варили в спешке и похоже не так давно.

Вол посмотрел на меня и крыво усмехнулся.

— Вот видишь? Кар тоже нашёл возможность вернуться. Может и одновремённо с нами, но не позже. Они приняли свои меры.

Я кивнул головой. Говорить было нечего. Перешли к следующим дверям. Снова построились. Вол разблокировал автоматику и дал ей команду открыть двери. Все напряглись. Двери начали расходиться и я увидел туже картину заваренных внутренних створок. В этот раз сразу бросились назад. Обмоткам двигателей нужно было дать сгореть. Лучшей блокировки внутренних дверей представить было невозможно. Необходимо было обезопасить себя от удара в спину, если противник проникнет через разблокированные двери. Ждать пока сгорят обмотки серводвигателей не стали, оставив двух лаборантов довести дело до конца, перешли к третьим дверям. Мои воины двигались не охототно. Строились, как сонные мухи. Несколько зашевелились, только после моего окрика и брани с тычками своих командиров. Повторили уже надоевшую процедуру. Нервное напряжение измотало людей. По хорошему в таком состоянии для ведения боя они не годились. Понимал это, но упрямо решил повторить попытку ещё раз. Вол тоже устал, но спорить не стал. Он повторил всю операцию. Увы! И здесь внутренние двери были заварены. Подошёл и осмотрел их. Только вблизи заметил отличие от увиденного ранее. Шов соединяющий створки двери был не доварен до конца. Сварка заканчивалась, не доходя на метр до пола и не было следов сварки поперечных пластин. Не успели? Но шов был холодным. Варили часов 8-10 назад. Может и больше, но не меньше точно. Отошёл от двери, дав знак всем отступить подальше. Отползали толпой, повернувшись к двери спиной. Подошёл к Волу.

— Надо и сдесь сжечь двигатели. Остаётся надежда на последние двери, но на всякий случай нужно приготовиться их вскрывать. У вас есть резаки или что-то типа "болгарок", если видел их в моём старом мире? У меня есть гранаты, но подрывать ими дверь в узком переходе опасно. Может и завалить.

Вол кивнул в ответ на мой вопрос.

— Сейчас пошлю лаборантом за инструментом для резки. Но люди устали. Мы возимся уже семь часов. Надо дать им возможность отдохнуть. Впереди схватка с лагами и умами. Выдержат ли твои воины?

Не признать его правоту? Было глупо. Есть предел человеческих сил и возможностей, нервное напряжение сокращает его. Выражается это в притуплении внимания, замедлении реакции. В случае боя это всё играет наруку противнику, снижая шанс выжить воину. По словам Вола противник и так имел минимум трёхкратный перевес численности. Давать ему ещё дополнительные козыри? Было большой глупостью. Время нас не торопило, а здесь в глухих помещениях лабораторий понятие дня и ночи существовало только условно. Взвесив всё, объявил перерыв на обед и дал три часа всем на отдых. Разошлись охотно.

Отправился отдохнуть и сам. Думать и планировать было нечего. Что нас ожидало за дверями переходов? Вряд ли мог ответить кто-либо. Вот и не забивал себе голову. Благодаря этому смог отдохнуть, даже подремать пару часов.

В указанное время все собрались перед последними дверями перехода в лабораторию профессора Рута. Лаборанты уже приволокли агрегат для резки. Было любопытно осмотреть его, но решил отложить это на более позднее время. Впереди была неизвестность, а что может быть после неизвестности? Понятно, неизвестно! Поэтому эти мысли и любопытство отогнал прочь, настраиваясь на схватку. Отдых пошёл воинам на пользу, они гомонили и смеялись, ожидая команд. Не теряя времени приказал строиться, лаборанты подкатили агрегат к дверям, Вол начал свои манипуляции с панелью управления. Включились двигатели и створки начали расползаться. Вот в образовавшейся щели показался метал внутренних створок, дрогнув они начали открываться. Это увидели все. Команды не требовалось, воины подобрались, насторожились, удобней устраивая оружие в руках. С каждым мгновением проём увеличивался, в нём был виден уходящий вглубь проход. Он был пуст. Но все понимали, что это ничего не значит. Проход от дверей уходил в общий коридор лаборатории, а там поворотов и помещений хватало. Тишина и пустота могла быть обманчивой. Расслабляться не стоило.