Блондинка в цветочек - Лестер Кристина - Страница 14

В номер она вернулась уже за полночь, набродившись по кафе и просто по улицам, напившись коктейлей, чтобы заглушить досаду. В какой-то момент у нее возникла идея подцепить первого встречного парня и пригласить его к себе, но потом она передумала.

Хмуро поздоровавшись с метрдотелем, который теперь уже ничему не удивлялся, Вики прошла к себе на этаж. Конечно! Иначе и быть не могло! Из номера напротив показалась спина Ника: он запирал дверь и ее пока не видел. Вики остановилась, скрестила руки на груди и стала выжидательно смотреть.

– А-а! Какой сюрприз!

– В самом деле?

– Извини, некогда тебя развлекать, я приглашен на свидание.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

– Нашел такую, как я?

– Нет, с тобой, конечно, не сравнить, но что-то в этом роде… Да, я должен извиниться. Не придавай этому большого значения.

– Чему?

– Тому, что между нами… чуть не случилось.

– Я не придаю этому значения.

– Вот и хорошо. Надеюсь, судьба больше нас не сведет. Еще раз извини.

И, не дожидаясь ответа, Ник направился к лифту.

Но судьба свела их, причем на следующий же день. В Нью-Йорк им выпало лететь одним рейсом. Более того, их сиденья оказались рядом. Обнаружив это совпадение, Вики поспешно изобразила досаду. Примерно то же она прочла и на лице Ника.

– Тебе придется немного потерпеть мое общество, – пробормотал он, глядя, как она отворачивается от него. – Скоро прилетим… и тогда уже разбежимся в большом городе навсегда.

– Вот и отлично! – проговорила она, угрюмо глядя в окно.

На самом деле ей почему-то совсем не хотелось расставаться с Ником навсегда. Это было нелогично после вчерашнего, но она не хотела терять его… И не только, как приятеля.

Потому что за это время они друг к другу сильно привыкли. Потому что он строил много забавных планов, которые всегда начинались одной фразой: «Вот прилетим в Нью-Йорк, и там мы с тобой…». И еще потому что… И самое главное… Щеки ее начинали гореть, а по телу разливалась будоражащая истома, когда она вспоминала руки и губы этого мужчины. Неужели все закончится? Нет, не может быть, нельзя этого допустить! Но они уже прилетели… Вот сейчас они выйдут из аэропорта… Нужно проглотить свою гордость и попросить его номер телефо…

– Я тебя легко найду, если будет нужно! – бросил он ей перед стоянкой такси.

Потом галантно поцеловал руку (всего лишь!!!) и растворился в толпе.

– Если будет нужно?.. – растерянно пробормотала она и чуть не расплакалась.

Ее охватила настоящая паника. Никогда ни один мужчина не доводил ее до такого состояния! Она чувствовала себя абсолютно брошенной, причем всеми сразу, некрасивой, нежеланной и вообще не представляющей интереса для мужчин. Что она будет делать без Ника, без малиново-красных вечеров? Что она будет делать без моря, без абсолютной беззаботности каждый день? Без сумасшедшей Дианы, доброй толстушки Мадлен, Питера и Фила… Черт! Она не взяла у Фила телефон. Она так увлеклась Ником, что забыла всех на свете! Что она станет делать в Нью-Йорке, от которого даже не успела отдохнуть?

…Она стояла посреди улицы, ее обходили стороной, толкали, и, как бы в подтверждение нахлынувшим мыслям, больше уже никто не смотрел с восхищением, как раньше. Она стала серой мышью. Несмотря на цветочки, красующиеся на забракованном Дианой вельветовом пальто. Что-то сильно изменилось в ней: во взгляде, в жестах, в походке, она больше не привлекала мужчин. Какой ужас! С кем она пойдет в клуб сегодня вечером? Что она наденет завтра в офис?.. А еще вчера она ходила в купальнике и шортах, а Ник пытался их снять…

Ник… Зачем же ты ушел…

В Нью-Йорке шел дождь. Наступала весна.

Совершенно разбитая, глотая слезы, она доехала до отцовской квартиры. На столе в его кабинете поверх всех бумаг лежал приказ о ее увольнении, в котором не хватало только ее собственной подписи. Она быстро черкнула, мысленно отметив, что идти в офис теперь совсем не придется. Папа, наверное, догадался, что она приедет сюда, а не в свою квартиру, поэтому положил приказ на самое видное место. Папа… Он хорошо ее знает. Интересно, что он скажет, увидев дочь в новом обличье?

Вики подошла к зеркалу, не снимая верхней одежды. Жалкое зрелище: мокрые взлохмаченные волосы, несчастное лицо, вельветовое летнее пальто в диких розах, джинсы со стразами и высокие сапоги с ковбойскими лентами из кожи. И она еще считала, что у нее есть вкус? А что скажет Алиса? И тут Вики изменилась в лице. Ведь Алиса уже давно ждет ее звонка! Папа наверняка начал поиски пропавшей дочери со звонка лучшей подруге и конечно же всех перепугал… а потом и сам исчез. Да, ее ожидает суровый разговор с Алисой. Она зажмурилась и набрала городской номер подруги.

– Алло, Вики? – Мама Алисы, одинокая красивая женщина, обожала Викторию, но еще больше – ее отца, правда, без взаимности… – Девочка моя, куда же ты пропала! Даллас звонил весь сам не свой! Он нашел тебя? Что у вас случилось? Куда вы все пропали? Что…

– Все в порядке, я была на Карибском море.

– О.

– Да, просто резко нужно было побыть одной… Ну вы понимаете…

– А Джонни? У вас же скоро свадьба!

– Посмотрим. А где Алиса?

– Ушла в университет. Опять что-то читает.

– Сегодня же воскресенье.

– Не знаю. У них там что-то… Вики, а где Даллас? Я звоню, телефоны не отвечают. Ни домашний, ни мобильный…

– Он в Австралии.

– Сезон?

– Конечно! Ловит крокодилов. Как будто в Нью-Йорке их мало.

– Вики!

– Я имею в виду его офис. Сплошные хищники. Я уволилась, кстати.

– Что вдруг? Решила заняться своим бизнесом?

Вики промолчала.

– Беатрис, дайте мне, пожалуйста, мобильный номер Алисы. А то у меня все утонуло вместе с телефоном.

– Господи! Да что у вас там происходит-то? Записывай номер.

– Ничего. Все в порядке. Спасибо, Беатрис. Я позвоню вам еще.

…Мама Алисы уже много лет мечтала выйти замуж за Далласа, с которым была знакома с тех пор, как дружили их дети. Она не теряла надежды, хотя тот уверенно держался за свой статус холостяка. А когда его активы стали стабильно превышать миллионную отметку, Беатрис начала проявлять особенную заботу об их семье.

– Вы совсем не согреты женским вниманием, хотя дом у вас в порядке, – говорила она, обходя помещения их огромной квартиры.

Девочки дружили с тех пор, как Викторию уговорили посещать частную школу. Они сидели за одной партой, списывали друг у друга домашние задания, делились друг с другом сердечными переживаниями, а в старших классах делили ухажеров. В общем, были классическими закадычными подругами и, взрослея, когда социальная разница между ними стала уже очень заметной, смогли уберечь свою дружбу от зависти и корысти.

Отношения у них действительно сложились очень искренние, хотя со стороны это смотрелось странно. Алиса была веселой, общительной девушкой, при этом серьезной, с очень сильным, совсем не женским характером. Она в совершенстве знала два языка и по окончании университета собиралась открыть свой бизнес по части PR-кампаний. Даллас, не раздумывая, еще со второго курса взял ее к себе в холдинг, где она и по сей день работала.

С собственным бизнесом она пока не спешила, но зато руководила огромным подразделением, постоянно училась в Европе на каких-то курсах и привозила оттуда новинки в области PR-технологий. В общем, являла собой образец бизнес-леди. Или будущей бизнес-леди…

Ко всему сказанному нужно еще добавить, что Алиса считалась самой красивой девушкой в их классе, а потом и во всем холдинге. Но увы… Личная жизнь у нее не складывалась никак.

И когда рядом с ней видели Викторию – легкомысленную, помешанную на поклонниках и деньгах девушку, которая к тому же считалась чрезвычайно амбициозной и глупой… Даже у самых неискушенных наблюдателей этот союз вызывал крайнее недоумение, а уж у коллег по работе и вовсе – раздражение и зависть. Что до самих подруг, то понятия зависть или обида по отношению друг к другу были им совершенно незнакомы. Алиса в свое время смогла пережить их разницу в социальном положении (Беатрис с трудом сводила концы с концами, отдавая последние деньги на то, чтобы дочка училась в лучшей частной школе). А тщеславная Вики как-то уговорила себя смириться с тем, что Алиса лучше ее учится, да и выглядит иногда лучше, даже в своих дешевых нарядах… С тех пор между ними не осталось никаких «темных пятен». Если возникала обида, подруги выговаривали друг другу сразу, не медля и ничего не тая. Они были очень разные: целеустремленная сдержанная Алиса и Виктория, еще не познавшая ни себя, ни окружающий мир.