Поцелуй врага - Маккарти Моника - Страница 2

Только когда они покинули замок и направились к воротам в крепостной стене, Катрина вспомнила, что ока все еще в новом платье и к тому же босиком. Ясное небо голубело над головой, но земля была влажной после утреннего дождя, и грязь хлюпала под ногами. Понимая, что теперь уже ничего не исправить, Катрина высоко подобрала юбки, чтобы не испачкать подол.

– Ты мог бы дать мне время переодеться, – проворчала она.

Брайан поспешно взглянул на нее.

– Зачем? Ты выглядишь прекрасно.

Катрина вздохнула. Ох уж эти братья! Она могла бы обрядиться в мешковину, а они бы и не заметили.

Выйдя через ворота, они направились по правой тропинке в сторону леса – левая вела к озеру Аског. Накануне начала состязаний в постройках вдоль берегов озера царила суета, но в лесу было на удивление тихо, не считая отрывистого лая Бору, который становился все громче по мере того, как они приближались к огромному старому дубу. Ламонты вели свое происхождение от великих королей Эйре[2], и Брайан назвал собаку в честь своего тезки, Брайана Бору, знаменитого благородного короля прошлых веков.

– Ты оставил пса здесь? – возмутилась Катрина.

Брат покраснел.

– Я велел ему идти домой, но он меня не послушался.

– Наверное, он напугал бедняжку до полусмерти. – Катрина повернулась к собаке и повелительно крикнула: – Бору!

Пес перестал лаять и с любопытством посмотрел на хозяйку.

Катрина указала в направлении замка, теперь уже скрытого за деревьями, и коротко приказала:

– Домой!

С легким повизгиванием пес обнюхал ее юбки, виновато поглядывая на Катрину своими карими, полными любви глазами. Она укоризненно покачала головой, отказывая ему в сочувствии. Собака и вправду обладала неплохим сценическим даром.

– Бору, домой!

Снова заскулив, на этот раз еще жалостнее, огромная шотландская борзая низко опустила голову и неохотно засеменила к замку.

– Понять не могу, как это у тебя получается, – удивленно сказал Брайан. – Ты единственная, кого он слушается.

Катрина сжала губы, едва не выпалив в ответ колкость, вертевшуюся на языке. Ведь она единственная, кто занимался с псом и учил его выполнять команды. Если бы не она, собаки были бы такими же дикими, как волки. Катрина полагала, что то же самое можно сказать и о ее братьях.

Взглянув вверх, сквозь густое переплетение ветвей, Катрина ахнула, еле разглядев в листве крошечный комочек рыжей с белым шерсти.

– Как он сумел забраться так высоко?

– Когда я попытался залезть на дерево вслед за ним, он вскарабкался еще выше, вот почему я и побежал за тобой. Он меня боится.

Катрина вздрогнула и резко повернулась к брату:

– Уж не думаешь ли ты, что я полезу на дерево?

– А для чего же еще я позвал тебя сюда? – искренне изумился Брайан. – Котенок не хочет идти ко мне. А тебя он любит, и ты уже сотни раз взбиралась на это дерево.

– Да, только несколько лет назад, – сердито возразила она. – К твоему сведению, я уже давно вышла из того возраста, когда лазают по деревьям.

– Почему это? Ты еще не старая.

Катрина подумала, что нужно как следует поработать над умением Брайана говорить комплименты, если он надеется хоть когда-нибудь добиться расположения девушки. Впрочем, с его лицом это, пожалуй, не будет иметь значения. Если ее братьям и не хватало обходительности и манер, то это полностью компенсировалось их внешностью. Они были отчаянными и бесшабашными, но Катрина безумно их любила. Как только отец мог подумать, что она хоть когда-нибудь захочет их покинуть? Они нуждались в ней… а она в них. Чего бы это ни стоило, Катрина была твердо намерена остаться с братьями.

Пытаться убедить Брайана было бы пустой тратой времени.

– Я не собираюсь лезть туда.

На лице Брайана отразилось уныние, как у Бору несколько мгновений назад.

– Но почему?

– Хотя бы из-за этого платья.

– Пожалуйста, Кэти, больше мне некого попросить. Отец с Малькольмом и Ниллом уехали на охоту, а остальные заняты приготовлениями к празднеству.

Очень странно.

– Я думала, они уже закончили охотиться.

Брайан нахмурился.

– Я тоже так думал, но они уехали рано утром в страшной спешке. Отец выглядел сильно встревоженным, и когда я спросил, куда они направляются, он ответил: «На охоту». Так что, видишь, дома никого нет. Пожалуйста, Кэти…

Как нарочно, в этот момент котенок начал мяукать. Жалобная мольба крошечного испуганного существа тронула сердце Катрины. Черт бы побрал всех этих мужчин и животных! В ярости она повернулась спиной к брату.

– О, ну уж ладно, только помоги мне снять это платье. – Даже если судьба отвернулась от нее, Катрина не собиралась портить свой новый наряд.

Брайан порывисто и неуклюже обнял ее.

– Ты самая лучшая сестра на свете! Я знал, что могу на тебя положиться.

Катрина вздохнула. На парня невозможно было долго сердиться. Уже не мальчик, но еще и не мужчина, Брайан как раз находился в этом странном, как бы промежуточном возрасте. Он уже был выше ее ростом. Катрина понимала, что через несколько лету него добавится мускулов и он обретет крепкое тело воина, как Малькольм и Нилл – два ее старших брата. Брайан был младенцем, когда их мать умерла, и за ним всегда присматривала Катрина. Вскоре ему предстояло отправиться к предводителю соседнего клана и стать его оруженосцем. Катрина ощутила внезапную боль в груди, ей захотелось остановить время.

Верхняя юбка, фижмы, нижняя юбка, лиф и рукава были с большим трудом стянуты слой за слоем, и наконец на Катрине остались только корсет и сорочка. Чтобы она свободно могла поднимать вверх руки, от корсета тоже следовало избавиться, но Брайану пришлось изрядно потрудиться, развязывая тесемки. Катрина слышала, как он недовольно пыхтел и ворчал, а под конец в отчаянии принялся дергать и тянуть.

– Ой, – вскрикнула она. – Осторожнее!

– Я стараюсь, но это совсем не просто. Зачем, скажи на милость, ты нацепила на себя всю эту дрянь? Хороший вопрос. Что тут можно ответить?

– Затем, что так одеваются все леди.

Когда Брайан наконец-то извлек ее из тесного плена льняного полотна и китового уса, корсет присоединился к платью, перекинутому через ствол поваленного дерева. Катрина хотела как можно скорее выполнить свою задачу, пока кто-нибудь случайно на них не наткнулся. Едва ли это могло случиться, потому что они находились далеко в стороне от главной дороги. Однако Катрину смущала мысль, что ее могут застать в одном нижнем белье.

Она внимательно оглядела дерево, намечая себе путь. Прошло действительно уже немало времени с тех пор, как она забиралась на него последний раз. Старый дуб был выше всех деревьев в этой части леса, а котенок умудрился вскарабкаться почти на самую вершину.

– Тебе придется меня подсадить.

Брайан склонился, опустившись на одно колено, и Катрина использовала его как ступеньку, чтобы достать до нижних ветвей.

Котенок следил за ее приближением испуганными глазами, жалобно мяукая. Катрина поднялась, приблизилась к его ненадежному насесту и увидела, что бедняжка дрожит. Ветви становились все тоньше, и ей приходилось каждый раз останавливаться и испытывать их прочность, прежде чем двигаться дальше. Наконец она добралась до котенка, который теперь находился примерно в пяти футах от нее. Он сидел в стороне от ствола, на тонкой ветке, которая, безусловно, не смогла бы выдержать вес человека, Катрина ухватилась за нее для равновесия и осторожно двинулась в сторону вдоль нижней ветви!

– Осторожнее! – предостерег Брайан.

Катрине-очень хотелось ответить брату сердитым взглядом, но она удержалась, не желая смотреть вниз. Можно подумать, она нуждалась в его напоминаниях! Сердце глухо колотилось в груди, замирая при каждом шаге. Продвижение шло медленно. Еще один шаг… еще…

Пальцы Катрины ухватились за мягкий мех.

– Ты достала его! – донесся снизу торжествующий возглас Брайана.

Катрина прижала пушистый комочек к груди и почувствовала, как сильно колотится его сердечко, под стать ее собственному. Котенок что есть силы вцепился в нее. Маленькие острые коготки вонзились в кожу сквозь тонкое полотно сорочки.