Поцелуй врага - Маккарти Моника - Страница 56

– Говорят, что кто-то из твоих братьев, возможно, жив.

Катрина замерла. Лицо ее застыло. Она вцепились в резные деревянные ручки кресла, так что костяшки пальцев побелели. Джейми готов был поклясться, что волосы у нее на затылке встали дыбом. Она походила на хрупкий бокал, который вот-вот разобьется.

Катрина не отрывала глаз от мужа, с трепетом ожидая ответа.

– Ты веришь этим слухам? Есть ли в них хоть доля правды?

– Я не знаю.

– Скажи мне точно, что ты слышал.

Она была слишком спокойна. Слишком рассудительна. Джейми ожидал, что она выскочит из комнаты, сбежит по лестнице во двор и потребует лошадь. Ожидал, что она зальется слезами. Ожидал бурного взрыва чувств. Он знал, как она любила своих родных. Как поразила ее их смерть.

«Она знала».

Джейми рассказал, что сообщил ему кузен и как он ездил в Ломонд, чтобы отыскать их, но ничего не нашел.

Вместо того чтобы расспрашивать его дальше, Катрина смотрела на него осуждающе, укоризненно прищурив глаза.

– Ты знал все это уже больше недели, и до сих пор не подумал сказать об этом мне?

– Я не хотел пробуждать в тебе напрасные надежды, не имея никаких доказательств.

– Ты относишься ко мне как к ребенку.

– Нет, я просто хочу оградить тебя от излишней боли. Ты только сейчас начала оправляться.

– Не оправляться, – холодно сказала она. – Привыкать. И ты решил рассказать мне все это сегодня только из-за исчезновения Шеймуса?

Джейми согласно кивнул.

– Понимаю. – Катрина встала и подошла к камину. Повернувшись к мужу спиной, она смотрела на тлеющие угольки горящего торфа. Был ли это приступ гнева, или она избегала его взгляда?

Джейми не хотелось подозревать жену, но в глубине души он чувствовал, что ей известно больше, чем она ему говорит.

Катрина напряглась, когда муж подошел к ней ближе Он взял ее за подбородок и повернул к себе. Ее кожа, нежная как у младенца, скользила под его пальцами подобно бархату.

– Ты знала, Катрина? – тихо сказал он. – Ты получила весточку от кого-нибудь из братьев?

Пульс возле ее горла лихорадочно бился, словно крылышки попавшейся в западню птички. Джейми мог бы прижать его большим пальцем и остановить одним легким движением.

Катрина медлила затаив дыхание – колебалась. Он чувствовал, как дрожит ее подбородок.

– Нет, – наконец сказала она. – Я ничего не знала об этих слухах.

Он воспринял ее ответ как пощечину. Синие глаза ее были подобны штормовому морю, кипевшему противоречивыми чувствами. Если жена и обманывала его – а внутреннее чутье подсказывало ему, что она лгала, – то она, без сомнения, чувствовала себя виноватой. Слабое утешение для предательства. А он-то думал, что она его любит. Дурак.

Ее глаза молили о понимании, хотя ложь и сорвалась с губ. Ах, эти полные, алые, чувственные губы, дарившие ему такое наслаждение. Ее волосы высохли в тепле комнаты, и небольшие мягкие завитки, образовавшиеся на висках, обрамляли розовую округлость щек.

Боже, как же она прекрасна! Но впервые он даже не испытал искушения схватить ее в объятия и предложить утешение. Она предпочла сохранить преданность своей семье, а не ему. Наверное, ему следовало этого ожидать. Но чего он не ожидал, так это ноющей, жгучей боли в груди. Если бы ему не было так больно, он, может, и донял бы ее. Но он очень страдал.

Джейми убрал руку. Возможно, он надеялся на что-то совершенно невозможное.

Он стиснул зубы и повернулся к двери.

– Подожди! Куда ты идешь?

Он смерил ее долгим, оценивающим взглядом.

– Искать людей твоего клана.

– Что с ними будет?

Джейми услышал страх в ее голосе, но был не в настроении давать ей обещания, которые, вполне возможно, не сможет сдержать.

– Не знаю.

Будущее ее брата было таким же неопределенным, как и их собственное.

Джейми отсутствовал уже два дня, и от Нилла все еще не было никаких известий. Катрина почти не спала с момента отъезда мужа. Она снова и снова проигрывала в голове последнюю сцену в спальне, отчетливо понимая, что совершила ошибку. Ей отчаянно хотелось довериться мужу, но обещание, данное брату, гасило порывы души.

Нужно было верить своему сердцу.

Правда уже довольно давно таилась там, но Катрина слишком боялась взглянуть ей в глаза. Она любила Джейми. Любила его силу, его властную манеру держаться, его благородство и честность. Любила его беззаботную улыбку, крайне редко появлявшуюся на его губах и предназначавшуюся только ей. Любила нежность, с которой он сжимал ее в объятиях… и те бурные мгновения, когда страсть сводила его с ума. Любила, что он серьезно разговаривал с ней, побуждая не судить поверхностно, а разбираться в сути событий. Что он принимал ее такой, какая она есть.

Она думала, что сердце ее умерло, погребенное вместе с обрывком пледа отца в песке, но оно всего лишь пряталось за пеленой страха. Оказалось, что и сама она всю жизнь пряталась. Сначала от того, что происходило вокруг, а потом от собственного сердца. Но Джейми с самого начала всегда говорил ей правду, какой бы жестокой и неприятной она не была. Его непреклонность, понимание и несгибаемая стойкость позволили ей набраться смелости и открыть глаза, помогли исцелить раны прошлого. Как она жалела, что поняла это только сейчас! Ей нужно было рассказать мужу о своих чувствах. Сказать ему, как она его любит. Поверил, ли он, что она не знает, где Нилл?

На третий день ранним утром Катрина услышала звук, которого с таким нетерпением ждала. Раздался сигнал о приближении всадников.

Она выглянула из окна, но ничего не смогла разглядеть, в плотном густом тумане. Погода ухудшилась, вполне соответствуя охватившему ее чувству обреченности.

Сердце тревожно билось, и руки дрожали, когда она пыталась обернуть вокруг талии арисед. В конце концов она просто накинула его на плечи и поспешно сбежала по лестнице в зал. Она ворвалась туда в тот момент, когда со двора входили воины.

Впереди шел высокий широкоплечий мужчина в полном боевом снаряжении.

– Джейми, про…

Слова извинения застыли у нее на губах, когда он стянул с головы стальной шлем.

Кровь застыла у нее в жилах, смертельная бледность покрыла лицо. Это был не Джейми. Это был; его брат.

Глава 20

Колин Кемпбелл из Окинбрека, человек, виновный в нападении на Аског и в смерти ее отца и брата нагло стоял посреди зала меньше чем в пяти футах от нее.

Комок подкатил к горлу, но его быстро смело вспышкой ненависти. Она ясно помнила, как видела его в последний раз – в своей комнате, во время нападения. Он ранил Брайана и разрешил своему солдату насиловать ее. Лицо его было таким же холодным и жестоким, как и в тот страшный день.

Теперь, когда она знала, кто он такой, сходство с Джейми стало даже заметнее. И хотя ростом Колин был немного меньше, он очень напоминал Джейми телосложением и держался с тем же королевским достоинством. Но властная уверенность Джейми, вызывавшая доверие к нему, проявлялась в его брате высокомерием и самонадеянностью.

Катрина никогда не испытывала такого непреодолимого желания кого-то убить. Колину Кемпбеллу повезло, что она не имела при себе оружия.

Все указывало на то, что он совсем недавно побывал в битве. Его лицо и руки были забрызганы грязью и кровью. На лбу виднелась подсохшая рана, еще одна пересекала правую кисть и запястье. Но его бешеные глаза, пылавшие яростью, вселяли смертельный ужас. Катрину пробрал холодный озноб.

Колин оглядел зал и без предисловий, резко спросил:

– Где мой брат?

Холодный, бесстрастный голос проник в ее сознание, пробуждая в памяти ужасные картины. Но Катрина заставила себя бесстрашно встретить его взгляд. Она с удовлетворением вспомнила, как ударила его кулаком в лицо, и заметила, что он тоже это вспомнил.

– Как видите, его здесь нет.

Колин прищурил глаза, услышав ее дерзкий тон.