Горец-изгнанник - Маккарти Моника - Страница 6

Впервые она подумала о том, что с ними могут сделать разбойники. Одна мысль о его прикосновении… От отвращения у нее перехватило горло.

Дверца кареты приоткрылась. Лиззи ухватилась за ручку и резко потянула ее на себя, чувствуя внезапный прилив сил, ввязавшись в драку, которую, конечно, проиграет.

— Помогай! — крикнула она Элис.

Но не успела та пошевелиться, как грянул еще один выстрел и мужчина, подпрыгнув как бы застыл в подвешенном состояний. Глаза у него стали шире, еще шире, и тут лицо его с глухим стуком расплющилось о стекло. Тяжело оседая на землю, носом и ртом он провел по стеклу, растягивая черты лица в ужасную маску смерти.

Сжатые мышцы расслабились. Дыхание стало жестким и быстрым, когда воздух снова попытался попасть в ее легкие. Угроза вроде бы миновала, но Лиззи понимала, что все далеко не кончено.

Сердце ее все еще бешено колотилось, но в голове уже странным образом просветлело, мысли сосредоточились на одном: остаться в живых.

То, что нападавший смог так близко подойти к ним, былоне в пользу их охранников. Она снова выглянула из окна, пытаясь не думать о мертвеце, лежащем прямо под ними, и попыталась взвесить их возможности. Их оставалось всего две: умереть на месте или попытаться скрыться.

Карета, еще несколько минут назад казавшаяся надежным убежищем, теперь напоминала гроб, который вот-вот опустят в землю. Стоило рискнуть. Она обернулась к Элис.

— Нам нужно уходить.

— Но куда?

— Мы спрячемся в лесу, пока все не закончится. Элис кивнула, слишком напуганная, чтобы спорить. Им обеим было ясно, что, даже невзирая на разницу в возрасте, руководство взяла на себя Лиззи.

— Ты готова?

Служанка молча кивнула.

Лиззи видела: еще миг — и Элис впадет в панику.

— Держись рядом и следуй за мной. — Она помолчала. — И не оглядывайся. — Слезы наполнили глаза Элис. — Обещай мне, — настойчиво сказала Лиззи, взяла ее за плечи и сильно встряхнула.

— Обещаю.

— Хорошо.

Глубоко вздохнув, Лиззи нажала на ручку и открыла дверцу. Потом высунула голову и огляделась. От едкого запаха перехватило дыхание — порох и металлический запах крови, который ни с чем не спутаешь. Он заполнил ее нос и горло. Она закашлялась, прикрывая рот и нос рукой, чтобы не вырвало.

Лиззи хотелось следовать совету, который она сама дала Элис, но понимала, что сначала нужно оглядеться.

Она обхватила себя руками, но это не помогло подготовиться к шоку от увиденного. Убитые лежали на лесистой земле, застыв в ужасных позах. Вспоротые животы. Продырявленные груди. Незрячие глаза. Кровь. Так много крови. Ужас парализовал бы ее, если бы она позволила себе взглянуть на их лица, потому что некоторых мужчин она знала. Вместо этого она заставила себя перевести глаза с мертвых на живых. На сражающихся мужчин.

Этого она и боялась. Кэмпбеллы уступали в численности. Неожиданная атака немедленно привела к тому, что число ее охранников сразу уменьшилось. Она насчитала всего лишь горсть Кэмпбеллов и почти вдвое, больше Макгрегоров, которых было легко опознать по их одежде горцев и варварской внешности. В отличие от кожаных камзолов и бриджей, которые носили люди ее кузена, на Макгрегорах были простые штаны и грязные рваные пледы, подвязанные ремнями на животе. Волосы и бороды неухоженные. Лишь на немногих надеты нагрудники, а настоящих доспехов не было. Нападавшие вооружены копьями, мечами и луками, и она даже увидела у одного старый топор, но ружей не имелось ни у кого. Однако это не помогло бы людям ее кузена. Хотя они и были хорошо вооружены, стоило им сойтись ближе в схватке, ружья стали бесполезны против большого горского меча — клеймора.

Звуки ударов стали о сталь звучали в ее ушах. Девушка как раз собиралась отвернуться, не застыла на месте, заметив Доннана. Он бился с огромным Макгрегором, и было видно, что тот превосходит его по силе, размахивая своим мечом со злобой, хотя и без особого искусства.

Лиззи понимала, что должно случиться, но не могла оторвать взгляда. Когда Макгрегор наконец рассек живот Доннану, она с трудом сдержала рыдание.

Конечно, это невозможно, но Макгрегор как будто услышал ее. Их взгляды встретились, и внутри у нее все застыло, когда она взглянула в эту черноту. В глаза человека без души.

Губы его искривились в угрожающей улыбке, и он начал двигаться к карете.

Лиззи отважилась перевести дыхание, только когда один из охранников ее кузена встал у него на пути.

— Что такое? — спросила Элис у нее за спиной.

— Ничего, — ответила Лиззи, пытаясь говорить уверенным голосом, хотя внутри у нее все дрожало. — Нам нужно идти. Немедленно.

Держа Элис за руку, Лиззи осторожно отошла от кареты. Предвидя реакцию Элис, Лиззи оглянулась на нее и напомнила:

— Не смотри.

Земля у нее под ногами, покрытая мхом и все еще влажная от недавнего дождя, пружинила. Тонкие кожаные туфли, которые были на ней, скользили, и ей приходилось ступать очень осторожно. Они обошли поломанную карету, направляясь к зарослям.

Внезапно Элис вскрикнула, когда ее оторвали от Лиззи.

Лиззи быстро обернулась и взглянула прямо в глаза мужчине, который убил Доннана. Несмотря на холодный воздух, от страха она покрылась потом. Вблизи он показался еще выше и выглядел еще страшнее. И грязь, казалось, заполняла каждую морщину и каждое углубление кожи, не покрытой волосами.

— Куда-то направляетесь? — Он говорил на языке горцев с сильным акцентом.

Элис сопротивлялась его крепкой хватке, но это только заставляло его сжимать ее еще сильнее, пока женщина не вскрикнула от боли.

— Отпустите ее, — потребовала Лиззи, шагнув к нему и обретая мужество, которого в себе не подозревала.

— Или что? — фыркнул он, поднося кинжал к горлу Элис. — Не думаю, что вы в таком положении, чтобы раздавать приказы, мистрис Кэмпбелл.

Лиззи, затаив дыхание, не отводила взгляда от клинка у горла Элис. Он знает, кто она. Краем глаза она могла видеть, что ее сородичи продолжают схватку, пытаясь пробиться к ней, но они были в меньшинстве.

— Отпустите ее. Вы умрете, если обидите нас. Вам отомстят.

— Я умру в любом случае, — равнодушно сказал горец. — Но мне хочется порадоваться, прежде чем дьявол заберет меня к себе.

Он сделал шаг к ней, ослабив свою хватку.

Лиззи не раздумывая стала действовать. Быстрым движением она выхватила кинжал и метнула его что было сил. Горец издал сдавленный крик, когда клинок вонзился в его живот с глухим звуком.

Она промахнулась: ведь целилась в сердце.

Он упал на колени, держась за живот.

— Какого черта!.. Я убью тебя за это, сучка. — Ближайшему из своих людей он крикнул: — Держи ее!

Лиззи хотела схватить Элис за руку и велеть ей бежать, когда внезапно услышала стук копыт, приближающийся к ним.

Раненый Макгрегор тоже услышал.

Никто из них не успел отреагировать, а всадники уже были над ними. Воины. Возможно, полдюжины. Но кто они? Друзья или враги?

Сердце у нее колотилось, пока она ожидала, когда это выяснится. Она с ужасом понимала, что их жизнь висит на волоске.

Лиззи уже могла рассмотреть их лица…

Она затаила дыхание, не сводя взгляда с человека, который скакал к ним среди деревьев впереди остальных. Каждый нерв у нее дрожал при виде этого воина. Она молилась, чтобы он оказался другом. Не хотелось бы ей иметь его своим врагом. Мужчина внешне походил на темного, ангела — греховно красивый, но опасный. Очень опасный.

Охватившую ее дрожь вызвал не страх, а сознание этого. Сознание, которое заставляло ее кожу покрываться мурашками от одного взгляда на него. Огромные воины, до зубов вооруженные и защищенные тяжелыми кольчугами, обычно не вызывали у нее такой чисто женской реакции. Она восхищенно заметила, как черный кожаный нагрудник облегает широкую грудь и мускулистые руки, спускаясь на плоский живот.

Казалось, его тело выковано как мощное орудие войны.

Но не только его физическое превосходство выделяло его среди остальных. Безжалостный взгляд, жесткий бескомпромиссный изгиб его квадратной челюсти, властность осанки. На нем был железный шлем, а черные, как вороново крыло, достаточно длинные волосы, выглядывали из-под козырька. Густые и волнистые, они обрамляли его точеные черты. Крепкий подбородок, высокие скулы и большой, четко очерченный рот выделялись на сильно загорелой коже. Только нос, сломанный не один раз, да несколько тонких светлых шрамов свидетельствовали о его делах. Он был греческим богом, высеченным не из мрамора, а из твердого гранита Северо-Шотландского нагорья.