В огне страсти - Маккарти Моника - Страница 24

– От кого она? Похоже на женский почерк. Дункан стиснул зубы и выпятил челюсть.

– Это мое личное дело.

И только когда кузен развернул записку и начал ее читать, Дункан вспомнил, что там написано. «Приходи скорее… мы должны действовать немедленно». Эти слова возбудят вопросы даже у самых верных людей.

Кузен посмотрел на него со странным выражением.

– Когда это доставили?

Дункан не стал врать и выкручиваться:

– Вчера вечером. – После совета? – Да.

– Я предупреждал тебя – ничто не должно мешать тебе выполнять свой долг. Может быть, тебе следовало больше заниматься отцом, а не дочерью? Убедить Гранта присоединиться к нам было поручено тебе.

Дункан услышал, как громко вздохнул Колин – тот понял, на что намекает Аргайлл. Проклятие! Он не хотел, чтобы Колин вот так узнал об этом.

На лице брата отразилось настоящее потрясение.

– Джинни Грант? Вчерашнюю ночь ты провел с девушкой, с которой я обручен? – спросил Колйн, и в голосе его звучало обвинение.

– Ты ни с кем не обручен. Все очень сложно, я объясню, клянусь, но позже. – Дункан снова посмотрел на Аргайлла. – Мои отношения с дочерью Гранта никак не связаны с этим. – Не так-то легко преодолеть недоверие кузена. – Если ты хочешь в чем-нибудь обвинить меня, Арчи, – говори. Иначе я пойду к отцу. – «Который принял на себя пулю, предназначенную тебе». Впрочем, об этом Дункан промолчал.

Он подождал. Кузен так ни слова и не сказал, и тогда Дункан повернулся и вышел из комнаты. Арчи ни в чем его не обвинял, но и защищать не стал. После всего пережитого за этот день было особенно больно осознавать, что кузен может его подозревать.

Неужели Аргайлл в самом деле думает, что он способен на предательство? Нет, причиной тому его отчаяние и гнев. Когда кузен успокоится, он увидит правду. Арчи никогда не приносит извинений, но Дункан знал, что кузен найдет способ загладить свою вину.

Следующие два дня Дункан не отходил от постели отца, отлучившись только для того, чтобы смыть со своего измученного тела следы сражения.

Отец лежал на огромной кровати неподвижно, обескровленный, и казалось, что он усыхал на глазах. Кровотечение прекратилось, но он так и не приходил в сознание. Лекарь предупредил, что может и не прийти. Однако Дункан не отходил от отца в надежде, что тот все-таки очнется.

Послали за Джейми и Элизабет, но они пока не приехали. Аргайлл и Колин заходили часто, но почти не разговаривали. Похоже, пока Дункан отсутствовал, Аргайлл приказал Колину сопровождать его, когда прибудет король Яков. Король был в ярости – его привело в бешенство преждевременное нападение Аргайлла, а также предательство Гранта. Сейчас он направлялся на север с тысячей своих воинов, твердо вознамерившись окончательно подчинить себе Хантли.

Никто ни словом не заикнулся о том, что было сказано – или осталось невысказанным – после сражения. Но когда вернулся Маклейн, быстро распространились слухи о том, как Дункан доблестно спас Макинтошей, и это сняло с него подозрения.

Во всяком случае, Дункан так думал. Но ближе к вечеру третьего дня в спальню ворвался Колин.

– Тебе нужно немедленно уходить! – задыхаясь, выпалил он.

– Успокойся, Колин. Что случилось?

– Они его нашли. Дункан нахмурился.

– Нашли что?

– Золото.

Дункан расхохотался:

– Ну, если кто-то и нашел золото, можешь быть уверен, что ко мне оно не имеет никакого отношения.

– Что за легкомыслие? Разве ты не понимаешь, что теперь тебя считают виновным? После совета ты ушел злой, потому что тебе не доверили командование, а отец запретил жениться. Все думают, что ты сговорился с Грантом.

Дункан больше не смеялся.

– Кто так думает? Только не Арчи. Колин покачал головой:

– Нет, он тебя защищал, но даже Арчи не смог ничего возразить, когда они нашли сумку с золотом. Трудно объяснить появление сорока золотых дукатов.

Дункан почувствовал, что его охватывает настоящая тревога. Сорок дукатов – это целое состояние! Но принадлежат они не ему.

– Это какая-то ошибка.

– Если бы! Они обыскали наш шатер и нашли золото в мешке, притороченном к твоему седлу.

Кто-то незаметно положил его туда. Кто-то, хотевший, чтобы Дункана сочли виновным. Грант?

– Кто угодно мог засунуть его туда. Пусть выскажут обвинения мне в лицо.

– Король на пути сюда, и все вожди жаждут крови. Тебя арестуют. Ты должен немедленно уходить.

Арестуют?

– Я не собираюсь убегать. Я останусь и докажу, что невиновен.

– Откуда, из тюрьмы? Челюсть Дункана закаменела.

– Я не оставлю отца.

– Он бы не хотел, чтобы ты остался. Во всяком случае, не сейчас.

Со двора донеслось лязганье оружия. Несомненно, это шли солдаты.

– Уходи, – повторил Колин. – Я останусь с отцом до твоего возвращения, клянусь.

Дункан не хотел уходить, но Колин прав. Он не сможет доказать свою невиновность, сидя в тюрьме. А без отца кто станет за него бороться? Арчи будет занят собой, оправдываясь перед королем.

Дункан сжал плечи брата.

– Спасибо за предупреждение, братишка. Жаль, что я не успел тебе ничего объяснить про Джинни. Прости, если я причинил тебе боль. Я не хотел.

Колин отмахнулся от извинений.

– Нас обоих одурачили.

Дункан вопросительно посмотрел на него.

– Ты что, не слышал? – Дункан помотал головой. – Джинни Грант помолвлена с Френсисом Гордоном, сыном Хантли.

Дункан застыл на месте, оцепенев от потрясения. Это невозможно.

Невозможно?

И в первый раз в его сознание закралась тень подозрения, и он позволил себе задуматься над тем, от чего так старательно отмахивался все эти дни. Почему она ему ничего не сказала? И что случилось с картой? Он все время держал ее при себе, отложив только на время сна. Дункан вспомнил свою сумку, аккуратно лежавшую на его сложенных вещах.

А теперь она помолвлена с Френсисом Гордоном.

Внезапно все, что между ними произошло, стало выглядеть совершенно в другом свете – в самом зловещем.

Сердце словно перевернулось. Неужели его мозги были так одурманены страстью, что он не увидел правды? Неужели Джинни лгала ему? Использовала его? Дункан не думал, что такое возможно, но будь он проклят, если не выяснит это.

Оставив Колина ухаживать за отцом, Дункан выскользнул из спальни, пробрался по коридору, незаметно проскользнул мимо шедших его арестовывать людей и скрылся в ночной тьме.

Глава 9

Джинни внезапно проснулась. Ее разбудил какой-то звук. Сердце девушки колотилось от страха. Она, не дыша, ждала в темноте следующего звука – и медленно выдохнула, когда не услышала ничего.

Джинни повернулась на бок и устроилась поудобнее, пытаясь снова погрузиться в дремоту, пытаясь не думать…

О Дункане. Слишком поздно, поняла она и приготовилась к очередной бессонной ночи.

За три дня, прошедших после возвращения отца, она почти ничего не узнала о судьбе, постигшей Кэмпбеллов. Джинни не могла спросить отца и сомневалась, скажет ли он ей что-нибудь, даже если она спросит.

Отец торопился выдать ее замуж за Френсиса Гордона, чтобы упрочить союз, и Джинни понимала, что не сумеет откладывать свадьбу слишком долго, особенно теперь, когда Френсис тоже приехал в замок.

Дункан жив. А как же иначе? Но почему он не приехал за ней? В голове ее крутился обрывок разговора, услышанного сегодня вечером. После ужина отец в своих покоях разговаривал с Френсисом о прошедшем сражении и радовался успеху, достигнутому «благодаря карте Кэмпбеллов».

Сначала она не обратила на это внимания, продолжая убираться в зале, но тут отец упомянул измену и золото.

Не может быть, чтобы они разговаривали о Дункане, но тревога не оставляла девушку.

Ну почему же он не едет?

Внезапно из темноты выступил мужчина. Джинни ахнула, открыла рот, чтобы закричать, но он зажал ей рот ладонью.

В луче бледного лунного света Джинни разглядела его лицо. Она облегченно обмякла, а на глазах выступили слезы радости.