В огне страсти - Маккарти Моника - Страница 4

Не услышав ни малейшей враждебности в его голосе, Джинни не стала возражать. Их взгляды встретились, и в его глазах она увидела только доброту.

Она вспыхнула и пробормотала «спасибо». Ей так давно не говорили добрых слов о матери, что она не нашлась, что ответить. Слишком часто ей напоминали о плохом, и она совсем забыла о хорошем.

Воспоминания о матери были смутными и возникали лишь отдельными картинками. Ее звонкий смех. Аромат розовой воды и французского шампанского, которое она обожала. Густые рыжие волосы, так похожие на пылающий костер волос Джинни в отблесках свечи. Необыкновенной красоты бальные платья, при виде которых английская королева Елизавета позеленела бы от зависти.

Дженет Грант страстно любила двор короля Якова во дворце Холируд и терпеть не могла возвращаться в негостеприимные «дебри» Шотландского нагорья, поэтому по возможности избегала его. Она напоминала Джинни красивую бабочку, то впорхнувшую в ее жизнь, то улетевшую опять.

Впорхнувшую – вот самое подходящее слово. Ее мать никогда не следовала путями долга, она шла туда, куда вели ее желания. Она вообразила, что влюбилась в Гранта, лэрда Фруи, и вышла за него замуж. Родив четверых детей, поняла, что не любит больше мужа, ходившего перед ней на задних лапках, вообразила, что влюбилась в «проклятого англичанина» (по-другому его в их доме не называли), и сбежала с ним.

Что до Джинни, то она по-прежнему с болью вспоминала о побеге матери. И ей не становилось легче от того, что мать быстро пожалела о нем. Трагедия уже произошла. Доналд Грант отказался принять ее обратно. Любовь к жене не вынесла удара, нанесенного его гордости. Несмотря на нормандских предков, отец был до последней капли крови гордым вождем горцев – и не склонен к прощению.

Ее красивая пылкая мать погибла около года назад в карете, перевернувшейся в результате сумасбродного пьяного пари, и оставила Джинни, свою старшую дочь, подбирать осколки разбитой жизни, вдобавок обременив ее мыслями об опасностях импульсивных поступков.

– Джин ничем не похожа на свою мать, – резко бросил ее отец.

Поняв свою оплошность, лэрд Мензис пробормотал слова извинения и отошел.

Джинни хотелось как-то изменить тревожное выражение на лице отца, заверить его, что он сказал правду, что она ничуть не похожа на мать и ничто на свете не заставит ее повести себя так же безрассудно.

Но если она это скажет, то ранит его еще сильнее, поэтому девушка просто дала обещание самой себе и сменила тему.

Ожидание окончено. Лэрд Грант прибыл.

Дункан Кэмпбелл осмотрел толпу, выплеснувшуюся во двор и прочно перекрывшую вход в большой зал.

Он дожидался уже несколько дней, когда прибудет Грант, и теперь, когда тот наконец здесь, Дункан рвался скорее все решить. Его отец, могущественный Кэмпбелл Охинбрек, отправил его ко двору, чтобы убедить вождя клана Грантов объединить силы с королем и Кэмпбеллами в грядущей битве с графом Хантли. Отец дал Дункану шанс проявить себя, и он не собирался эту возможность упускать. Поэтому Дункан, вежливо улыбаясь и раскланиваясь, продолжал продвигаться вперед.

Его догнал младший брат, Колин, е большим трудом пробравшийся сквозь толпу.

– Черт возьми, Дункан, помедленнее нельзя? Господи, брат, должно быть, ты ослеп. Очаровательные груди леди Маргарет так плотно прижимались к твоей руке, она буквально преподнесла их тебе на блюде!

Дункан опустил взгляд вниз, на брата. Восемнадцатилетнего Колина мало что интересовало больше, чем пара прелестных женских грудок. Дьявольщина, Дункан в свои двадцать один тоже не успел потерять к ним интереса. Он изогнул бровь.

– Я видел.

– А ты даже не остановился и не сказал ни одного доброго слова! – негодовал Колин. – Это поле, может, уже неплохо вспахано, но с него все равно можно собрать богатый урожай. Я слышал, она девица пылкая. И, занимаясь любовью, кричит в полный голос. Томас говорит, ему пришлось закрывать ей рот ладонью, чтобы она не разбудила весь замок.

Дункан нахмурился. Легко ли Маргарет одаривает мужчин своей благосклонностью или нет, – ему не нравилось, что младший брат так грубо отзывается о женщинах.

– Сейчас не до развлечений, Колин. Остынь немного.

– Сколько тебе нужно времени? – Колин замолчал, потому что к ним приближалась та самая молодая женщина, с интересом глядя на обоих братьев. Она проплыла мимо, соблазнительно покачивая бедрами, и юноша проводил взглядом ее округлые ягодицы. Только когда леди Маргарет скрылась из виду, Колин снова обернулся к брату: – Девица просто с ума сходит по тебе. Грант только что появился. Уж, наверное, разговор с ним может часок подождать!

– Чем раньше я с ним поговорю, тем скорее сумею убедить его. И тогда он быстрее вернется к себе в Каслсуин и подготовит людей к сражению.

– У тебя в голове только одна мысль! – тряхнув головой, воскликнул Колин.

Выражение отвращения на лице брата вызвало у Дункана кривую усмешку. А увидев, что Колин провожает взглядом очередную хорошенькую девушку, он рассмеялся и сказал:

– У тебя тоже, братец.

Колин, не отрицая, ухмыльнулся.

Для незаконнорожденного Дункан оказался в более выгодном положении, чем большинство таких, как он. Когда мать бросила его, отец привез сына в свой замок и воспитал вместе со сводными братьями и сестрой, обращаясь со всеми одинаково. А если совсем честно, то отец с трудом скрывал свое особое расположение к внебрачному сыну. Однако наследником лэрда Охинбрека и следующим лэрдом был Колин, младше Дункана на три года. Даже отцовская любовь не могла этого изменить.

Но Дункан твердо решил, что обстоятельства его рождения ему не помешают. Он много трудился для того, чтобы достичь сегодняшнего положения, и считал, что это ему удалось. Его сделали капитаном, он стал правой рукой своего кузена, графа Аргайлла, несмотря на свое происхождение.

Это было хорошее начало, но Дункан твердо вознамерился достичь большего.

Вернувшись к своему сегодняшнему делу, Дункан возобновил поиски Гранта.

И внезапно замер.

Его привлек смех. Мягкий и нежный, искренний и полный естественной радости, он казался неуместным в толпе пресытившихся придворных. Девушка была красавицей, отрицать невозможно – густые рыжие вьющиеся волосы, большие зеленые глаза, безупречная кожа и изящные черты лица. Зал был полон красивыми девушками. Но в этой таилось что-то, проникшее ему прямо в душу и всколыхнувшее ее с коварством водоворота. Что-то искреннее, изначальное.

Перед его глазами мелькнула картинка – она, нагая, в его объятиях, щеки пылают, губы чуть приоткрыты, глаза расширились от наслаждения. Образ оказался настолько ярким, настолько реальным, что тело Дункана отреагировало мгновенно. В жилах закипела кровь, устремившись в промежность. Результат последовал незамедлительно и очень некстати.

Что за чертовщина с ним творится? Он ведет себя как неискушенный мальчишка.

– Что случилось? – спросил Колин.

– Ничего, – ответил Дункан, очнувшись от временного столбняка, Брат с любопытством смотрел на него. – Та девушка, – спросил Дункан, кивнув в ее сторону, – кто она?

Колин странно посмотрел на него.

– А догадаться не можешь? – В смысле?

– Она стоит рядом с человеком, чьего появления ты так терпеливо дожидался всю последнюю неделю.

Растерявшись от того, что мог пропустить столь важное событие, Дункан снова посмотрел в ту сторону и увидел, что девушка обменялась ласковым взглядом с пожилым мужчиной, стоявшим рядом с ней с заботливым видом. Тем самым мужчиной, которого он так старательно искал. С лэрдом Грантом. Было сразу видно, что эти двое очень близки между собой.

– Должны быть, это его дочь, – добавил Колин. – Ты же знаешь, что случилось с его женой?

Дочь Гранта? Дьявольщина. Дункан ощутил резкий укол разочарования. Ему не требовалось объяснять, что это значит. Невзирая на повышение в отряде отца, внебрачный сын не мог рассчитывать на брак с дочерью влиятельного горского вождя.

Он плотно стиснул зубы. Нет смысла злиться на то, что изменить невозможно. Грант здесь, а остальное не важно. Надо выполнить задание.