Владигор и Звезда Перуна - Махотин Сергей - Страница 77

— Нет, — вдруг произнесла Евдоха тихо, но решительно. Все посмотрели на нее с удивлением. — Нет, нам надо в другую сторону.

— Куда же? — спросила Зарема.

— К Вороньей горе. Туда Дар с князем отправятся. Помочь им нужно.

— Отправятся, коли останутся живы, — произнес Филимон невесело.

— Коли останутся живы… — шепотом отозвалась Евдоха.

Как ни отнекивался аскан, ему пришлось остаться у родника. Кому-то надо было сторожить лошадей и быть готовым к тому, что в любой момент они могут понадобиться. Владигор, Дар и Чуча отправились ко дворцу пешком — так и тише, и незаметней, хотя князь не тешил себя надеждой, что их присутствие рядом с дворцом до сих пор не обнаружено. Он не знал, чего именно следует опасаться. Ждет их кровопролитная схватка на мечах или Морошь предпочтет иное оружие? Судя по лабиринту да сумасшедшему всаднику, колдовских уловок у нее хоть отбавляй. Но Дар был уверен, что им не грозит смерть. По крайней мере не во дворце, не сегодня…

Они шли по благоухающему саду, напоминающему сад Седона, но что-то искусственное было в чересчур сладких запахах незнакомых плодов, монотонном верещании невидимых пичуг. Деревья все были одной высоты, цветочные кусты пострижены ровными квадратами.

— Поглядите-ка туда, — вдруг сказал Чуча, указывая рукой в сторону длинного ряда розовых кустов.

Владигор инстинктивно схватился за меч. Вдоль кустарника медленно шел полуобнаженный человек в белой чалме и срезал длинные ветки коротким кривым ножом. До него было не более двадцати шагов, и трудно было предположить, что он не замечает приближающуюся троицу. Однако взгляд его не выражал никаких чувств, казалось, он настолько погружен в свои мысли, что не замечает ничего вокруг. Путники подошли к нему вплотную, однако смуглый человек по-прежнему никак не реагировал на их появление.

— Эй, послушай, — тронул его за плечо Чуча. — Хозяйка твоя дома ныне иль нет?

Смуглый человек ничего не ответил, обошел Чучу, как неожиданное препятствие, и снова принялся за свою однообразную работу.

— Ты поосторожней с ним, у него нож, — предупредил Владигор. — Языка-то нашего он не понимает.

— Он не совсем живой, — сказал Дар.

— Как — не живой? — спросил Чуча.

— Я не знаю, как это объяснить, — ответил мальчик. — С ним что-то сделали. Он нас не слышит.

— Эй, ты! — Чуча толкнул молчаливого садовника в спину. Толчок получился неожиданно сильным, тот споткнулся, упал, но тут же поднялся и вновь принялся за подрезку.

— Пойдем дальше, — сказал Владигор, оглядываясь по сторонам. — От него ничего не добьешься. В оба смотрите!

Дворец уже возвышался перед ними. Был он не золотым, а сложенным из белых каменных глыб. Лишь заостренные шпили на четырех полукруглых башнях действительно сверкали на солнце яркой позолотой. Окон почти не было, что делало дворец похожим на крепость. Он был окружен глубоким рвом, однако змеиного шипения оттуда не доносилось, чему Дар очень обрадовался. Путники обошли дворец кругом. На его восточной стороне через ров был перекинут крепкий деревянный мост без перил. От него шла прямая дорога, упирающаяся в массивную, напоминающую ворота дверь, которая была настежь распахнута. Дорогой, видимо, не слишком часто пользовались, она почти вся заросла травой, проросшей сквозь трещины в каменных плитах.

— Ни стражи, ни воинов, — пробормотал Чуча, пожав плечами. — Или нас совсем тут не ждут, или, наоборот, подкарауливают.

— Что ж, нужно проверить, — сказал Владигор, шагнув на мост. — Мы слишком далеко зашли, чтобы возвращаться обратно.

Прямо от двери внутрь дворца вела широкая лестница, по которой путники стали подниматься очень медленно и осторожно, как будто каменные ступени могли в любой момент рухнуть под их ногами. Лестничный пролет вывел их к еще одним дверям, на этот раз закрытым. Двери были украшены причудливой резьбой и выпуклой бронзовой головой свирепого чудовища, сквозь ноздри которого было продето тяжелое железное кольцо. Владигор взялся за кольцо и ударил им о дверь три раза. Гул от ударов долго не затихал в тишине. Владигор толкнул дверь, и она, поддавшись, распахнулась.

Путники оказались в просторном зале с малахитовым фонтаном, в котором звонко журчала вода. Из широкого окна щедро лился солнечный свет. У стены напротив пустовал высокий трон, к которому вели мраморные ступеньки. В зале никого не было. Однако в центре его был накрыт длинный стол, уставленный кувшинами, кубками и всевозможными яствами. Над некоторыми блюдами еще поднимался горячий пар. От ароматных запахов у путников потекли слюнки.

— Наверняка все здесь отравлено, — пробормотал с опаской Чуча. — Не садитесь.

— Нет, ты ошибаешься, маленький подземный человечек, — раздался чуть насмешливый голос, однако в нем не слышалось угрозы или издевки. Из боковой дверцы в стене, которую трудно было разглядеть неопытному глазу, вышла статная высокая женщина в парчовом золотистом платье и белом прозрачном платке. У Владигора сердце екнуло, так она показалась ему хороша. Голос, осанка, походка — ни в чем не было изъяна. Рядом с ней, словно оттеняя ее красоту, шла маленькая, не слишком опрятно одетая девочка с красным пятном во всю щеку, глядя исподлобья на незваных гостей.

— Прости, что мы явились без приглашения, — поклонился князь. — Но мы шли в другую сторону и… просто сбились с пути. Я стучал в дверь, но не получил ответа. Скажи, откуда ты знаешь язык моего народа?

— Я говорю на языке моего народа, — ответила та, глядя на Владигора с мягкой улыбкой. — Но я сделала так, чтобы ты и твои спутники понимали меня, а я понимала вас. Так проще разговаривать, не правда ли? Ведь ты понимал речь моего брата и не удивлялся этому. Разве не так?

— Так ты, значит, и есть царица Морошь?

— Да, я царица Морошь. Прошу отведать моего угощения. Я знала, что ваш путь пройдет мимо моего дворца, и было бы жестоко лишить отдыха усталых странников.

Чуча открыл было рот, чтобы уличить ее в лицемерии, напомнив о размножающемся всаднике, смертельном лабиринте, Огненном вале, но Владигор, мягко взяв его за плечо, произнес:

— Мы благодарны за приглашение и охотно вкусим от твоих щедрот, царица. — Он дождался, когда Морошь усядется в кресло, затем сам сел напротив и сделал знак Чуче и Дару последовать его примеру. Дар оказался в середине между подземельщиком и некрасивой девчонкой, которая смотрела на своего одногодку с разгорающимся любопытством. Чуча с его необычной внешностью не заинтересовал ее вовсе.

— Я еще раз хочу успокоить твоего друга, князь, — снова улыбнулась Морошь. — Ни еда, ни питье не отравлены. Чтобы доказать это, я первая выпью за нашу общую удачу. — Она хлопнула в ладоши. Появились три полуобнаженные рабыни с непроницаемыми лицами и стали разливать в кубки вино из кувшинов.

— Я не пью вина. — Дар отодвинул от себя серебряный кубок и с тревогой взглянул на Владигора.

— Не тревожься, мальчик, — ласково обратилась к нему царица. — Это не вино забвения, действие которого ты наблюдал в Фонтанном городе. Для забвения время еще не пришло.

Царица негромко засмеялась, и смех ее был приятен, несмотря на странный, даже зловещий намек, заключенный в последней фразе. Она пригубила вино из своего кубка. Владигор сделал то же самое. Чуча понюхал и выпил содержимое одним махом. Рабыня тотчас же вновь наполнила его кубок.

— Я бы не сказал, что в твоем дворце многолюдно, — произнес Владигор, покосившись на нее. — Почему у твоих прислужниц такие отсутствующие взгляды? Мы встретили садовника, и нам не удалось ни слова из него выудить.

— На самом деле ты хочешь спросить меня совсем о другом, — сказала Морошь, глядя на него с проницательной улыбкой. — Но немного терпения, у нас еще будет достаточно времени поговорить. Что же касается этих людей, они не вполне люди. Садовник, как ты его назвал, умеет только срезать лишние ветки с кустов. Эти рабыни лишь разливают вино и ни на что более не способны. Когда вино нам наскучит, они исчезнут.