Утраченная невинность - Миллер Карен - Страница 111

Старик не шевельнулся, но спросил:

— Капитан Оррик, вы любите это королевство?

Это еще что за вопрос? Оррик нахмурился, чувствуя, как в груди нарастает раздражение, смешанное с усталостью.

— Послушайте, — сердито произнес он, — сегодня была очень тяжелая и долгая ночь, так что я не в том настроении, чтобы играть в загадки. Сообщите ваше дело или ступайте своей дорогой. Находиться на территории караульного помещения строжайше запрещено.

Старик выступил из тени, но так, чтобы было видно лишь его лицо. Затем опасливо посмотрел по сторонам, проверяя, нет ли прохожих, и торопливо прошептал:

— Капитан, мы должны поговорить наедине. Пойдемте со мной, пожалуйста!

— Идти? Куда? И зачем? О чем вы хотите поговорить?

Дарран еще немного подался вперед. Он выглядел взволнованным и даже напуганным.

— Не могу сказать, капитан. Не здесь. Пожалуйста, умоляю вас! Пойдемте! Во имя нашего любимого короля Борна!

Имя замерло у него на губах, а Оррик внимательнее присмотрелся к старику. И увидел отчаяние в его честных глазах.

— Вообще-то я шел домой, — проворчал он. — Слишком долго был сегодня на дежурстве.

— Знаю, — снова торопливо прошептал Дарран — Я бы не стал вас просить, если бы это не было так важно.

Оррик вздохнул.

— Очень важно?

— Вопрос жизни и смерти. — Еще немного и старик, казалось, расплачется. — Это важно для всех для нас.

Решившись наконец, Оррик развернул и накинул плащ. Старик опустил на свою седую голову капюшон.

— Ну, смотрите, — вздохнул капитан, — если это просто какая-то шутка или, хуже того, что-нибудь незаконное…

— Нет-нет, пойдемте, капитан, — заторопился Дарран, — вы сами все увидите.

Оррику ничего не оставалось, как последовать за ним.

Он не удивился, увидев, что его привели для встречи с принцем Гаром. Выбор места встречи оказался более неожиданным — семейная усыпальница Торвигов. Здесь было холодно, горело множество свечей и покоилось немало умерших.

По виду принца можно было догадаться, что он провел бессонную ночь. Гар стоял, выпрямившись и прислонившись к невидимой стене. Оррику бросился в глаза свежий шрам на его щеке. Кожа вокруг него посинела и вспухла.

— Спасибо, что пришли, капитан Пеллен, — сказал принц. — Вы позволите мне называть вас Пеллен?

Оррик кивнул.

— Конечно.

— Пеллен, мне нужна ваша помощь. Она нужна всему Луру. Мы можем на вас рассчитывать?

Оррик выпрямился, вздернул голову.

— Я — королевский офицер. Моя преданность Короне никогда не ставилась под вопрос.

И тут же в глубине души шевельнулось предательское: «по крайней мере, без причины. И не более одного раза».

Принц улыбнулся, но в глазах его было что-то жуткое. Гар стоял у гроба своей сестры, и его пальцы ласкали ее — нет, не ее, а всего лишь мраморное изваяние — холодную каменную ступню.

— Я знаю, — произнес он. — Знаю. Но вы также офицер, которого никогда не просили посмотреть в лицо той опасности, что видим мы. Никогда не просили принять и то, что на первый взгляд кажется всего лишь бредом сумасшедшего.

Осторожно… осторожно. Оррик облизнул внезапно пересохшие губы. Посмотрел на старика, который привел его сюда, а теперь стоял в углу склепа, в тени, и перевел взгляд на принца.

— И что же вы видите, ваше высочество? — спросил он.

— Уверен, что нашему королевству грозит уничтожение.

Да, так и есть — бред сумасшедшего. А он так устал!

— Ваше высочество, вы должны выражаться более ясно. Вы убеждены, что нам грозит опасность? Кто нам угрожает? Или что? И где ваши доказательства?

— Да, это говорит страж города. — Гар покачал головой. — Я не совсем уверен, что ты бы назвал это доказательствами, Пеллен.

Оррик снова посмотрел на Даррана. Глаза старика неотступно следили за лицом принца. И их выражение наконец заставило Оррика поверить в то, что говорит Гар. Или ему просто захотелось поверить этому? Ответа не было.

Он опять взглянул на принца и, тщательно подбирая слова, сказал:

— Ваше высочество, а вы рассказали королю о том, что вас тревожит?

Вопрос вызвал приступ короткого, горького смеха.

— Пеллен, дорогой мой Пеллен! Конройд и вызывает мои опасения.

— То, что вы говорите, — измена! Я не могу это слушать! — Оррик бросил испепеляющий взгляд на Даррана. — Тебе не следовало приводить меня сюда, старик. Если любишь своего принца, уведи его отсюда. Немедленно! А я постараюсь забыть обо всем, что вы мне тут сказали.

Резко развернувшись и чувствуя, как его переполняет странная смесь гнева, сожаления и печали, капитан направился к выходу. И тогда Гар бросил ему в спину:

— Я солгал насчет Эшера.

Оррик остановился, словно налетев на стену. Сердце внезапно заколотилось бешеными толчками.

— Вы солгали, господин?

За спиной прозвучали гулкие шаги, затем властная рука легла ему на плечо и мягко развернула. Лицо Гара было сурово. Не маска придворной вежливости, не лакированное безразличие особы королевской фамилии. Только обнаженные эмоции, открытые, мучительные. Оррик вздрогнул, увидев их впервые настолько отчетливо.

— Все, что он сказал тебе, было правдой. Все… — Принц произнес это так благоговейно, словно они находились не в склепе, а в храме. — Я просил его применить магию.

— Олки не обладают магией, — заученно отозвался Оррик.

Принц печально улыбнулся.

— Эшер владеет ею. Вернее, владел. Не могу объяснить, но это правда. И он использовал ее для того, чтобы защитить наше королевство. Когда мои собственные силы иссякли, я сам по собственной воле передал ему Погодную Магию. И он никогда не покушался на мою корону. Эшер был самым верным подданным, какого только может иметь король. И самым верным другом. В чем бы его ни обвиняли, Эшер невиновен.

Всю свою жизнь Оррик был городским стражем. Он научился — по крайней мере, ему казалось, что научился, — если уж говорить, так только правду. Того же ждал и от других.

— Но ведь вы отреклись от него! — вскричал он в смятении. — Вы своей рукой подписали ему смертный приговор!

Принц кивнул.

— Мне пришлось это сделать. Даже если бы я поклялся защищать его, мне все равно пришлось бы подписать ему приговор. Потому что в противном случае Конройд пообещал уничтожить твой народ, Пеллен. Я поверил, что он так и сделает.

Может ли живой человек окаменеть подобно статуе? Именно это и произошло с капитаном. Он застонал от боли, которая, казалось, пожирала его душу.

— Значит, Эшер был невиновен? Но я убил его!

— Нет, Пеллен, — мягко сказал Гар. — Его убил закон.

— Это одно и то же!

В это мгновение принц бросил взгляд на Даррана. Так, будто он ждал от слуги совета… или оправдания. Старик пожал плечами.

— Полагаю, вы должны это сделать, ваше высочество. Мы слишком далеко зашли.

Принц вздохнул и посмотрел в глаза Оррику.

— Ты не убийца, Пеллен. Эшер не умер. Человек, который умер на площади прошлой ночью, мне неизвестен. Эшер жив, и если ты хочешь спасти наше королевство от уничтожения, то должен помочь мне разыскать его.

Оррик почувствовал, что у него подкашиваются ноги. Он качнулся к стене, оперся об нее руками, чтобы не упасть, а потом закрыл лицо ладонями, похолодевшими от прикосновения к камню.

— Это сумасшествие, — пробормотал он, задыхаясь. — Последствия тяжелого дня. Я, наверное, сплю.

Он отнял руки от лица и посмотрел на принца.

— Скажите, что все это мне снится.

— Если так, то это кошмарный сон, Пеллен. И он снится всем нам. — Принц Гар полез во внутренний карман своей накидки и достал оттуда толстый журнал, переплетенный в кожу. На вид очень древний.

— Это дневник Благословенной Барлы. Дурм отыскал его, но затем скрыл его существование. В нем содержатся сведения о магических знаниях, давным-давно утраченных нами… а еще здесь имеется заклинание, открывающее окно в Стене.