Утраченная невинность - Миллер Карен - Страница 113

Мэтт дышал уже легче. Внезапно он пробормотал:

— Вам не следовало меня останавливать, капитан. Я все равно убью себя.

Оррик посмотрел на конюшего, потом приподнял его и усадил ровно, прислонив спиной к стене. Для предосторожности поднял кинжал и сунул себе за пояс и только после этого сердито произнес:

— Так, хорошо поработали. Слушай ты, идиот, ты чуть все не испортил! Сиди здесь и не вздумай что-нибудь еще выкинуть. Я ненадолго отлучусь.

Не обращая внимания на изумленный взгляд конюшего, он поспешил к черному входу в караулку, открыл дверь и позвал прятавшегося в тени Даррана.

— Эй, торопись. Один из моих парней может вернуться в любой момент.

Старик встревожился.

— Где Мэтт?

— Здесь, внутри. Этот придурок чуть не повесился. Впрочем, это поможет нам организовать его исчезновение. Входи же!

Когда Дарран вошел в камеру, у Мэтта от изумления округлились глаза. Меньше всего на свете он ожидал увидеть здесь секретаря принца.

— Дарран? Разве вы член Круга? И Оррик тоже?

— Не представляю, о чем ты говоришь, — быстро заговорил Дарран, опускаясь на колени возле него. — А теперь помолчи и послушай. Я пришел, чтобы вытащить тебя отсюда. Это приказ принца Гара. Королевство в опасности, и для его спасения нам нужна твоя помощь.

— Не понимаю, — пробормотал Мэтт, растирая саднившее горло. — Если вы не входите в число членов Круга, то почему…

Оррик дал ему довольно чувствительную оплеуху, надеясь привести в чувство.

— Разберешься позже. Ты можешь отвести их к Эшеру?

Лицо конюшего окаменело, и он мрачно произнес:

— Эшер мертв.

— Он жив, и мы все это знаем. Тебе известно, где его искать?

Увидев, что конюший по-прежнему хранит молчание, Дарран взмолился:

— Пожалуйста, Мэтт. Тебя не пытаются обмануть, поверь мне. Мы пытаемся спасти тебя. Поверь, мы твоя единственная надежда на спасение. Единственная надежда королевства. Его высочество рассчитывает на тебя.

Лицо узника все еще выражало неуверенность. А время между тем уходило…

Оррик вытащил кинжал из-за пояса, поднял на ноги Мэтта и вложил кинжал ему в руку.

— Ударь меня им, — приказал капитан.

— Что?

— Никто не поверит, что ты сам сбежал, если на мне не будет ни царапины. Я должен быть ранен. Ударь меня, ты, глупец! Скорее же! Ты что, дожидаешься, пока нас тут застанет сам король? Он уже, наверное, на пути сюда.

Мэтт поднял кинжал, изумленно посмотрел на него так, словно видел впервые в жизни.

— Допустим, я сделаю это. Допустим, я тебя ударю ножом. А что потом?

— А потом мы убежим отсюда, Мэтт! — воскликнул Дарран. — Его высочество принц Гар ожидает нас с повозкой на улице неподалеку. Надо торопиться, пока не обнаружили, что мы с ним покинули Башню.

В ответ Мэтт покачал головой.

— Не могу… не знаю…

Оррик посмотрел на старого секретаря.

— Это не сработает, он не оправился от шока. Тебе надо уходить. Возвращайтесь с принцем в Башню и попробуйте найти другой способ…

— Нет у нас другого способа! — воскликнул Дарран. Его лицо побледнело, в глазах появилось отчаянное выражение. — Святая Барла, прости меня! — выдохнул он, взял кинжал из рук Мэтта и ударил капитана в плечо.

Закаленная магией сталь мгновенно рассекла мышцы и достала до кости. Страшная боль пронзила все тело. Перед глазами поплыли цветные круги, камера завертелась волчком. В ту же секунду колени подогнулись, и капитан со стоном рухнул на пол.

Его лица коснулись пальцы Даррана. Старик испуганно забормотал:

— О, ужас, ужас…

Вот именно — ужас. Оррик почувствовал, как по лицу заструился ледяной пот. Плечо горело, словно охваченное пламенем. Кто бы мог подумать, что у ветхого на вид старика сохранилось столько силы!

— Идите же! — простонал капитан. Его пальцы нащупали ручку кинжала, все еще торчавшего в теле. Интересно, если выдернуть оружие, не умрет ли он здесь же от потери крови?

— Бегите, — теряя сознание, пробормотал он снова. — Тащи отсюда этого глупца и не оглядывайтесь, пока не будете в безопасности. Никс скоро придет. Со мной все будет в порядке. Пожелайте от меня удачи его высочеству. И скажите Эшеру, что мне очень… очень жаль, что так вышло.

— Да, да, — торопливо зашептал Дарран и потянул Мэтта за руку к выходу.

Внезапно тот вырвался.

— Подождите, — произнес он. Удивительно, но, несмотря на все его раны и синяки, теперь конюший выглядел почти так же, как обычно: спокойный и уверенный в себе человек, управлявший одной из важнейших королевских служб. — Подождите, мы не сможем выйти из города, нас тут же узнает первый встречный.

— Мы должны попробовать! — воскликнул Дарран. — Надо рискнуть!

— Нет, — твердо ответил Мэтт. Он широко развел руки в стороны, потом резко свел их и возложил ладони на лицо секретаря. — Стой спокойно, это не займет и секунды… надеюсь…

Превозмогая боль, Оррик увидел, как лицо Мэтта внезапно исказилось, с него исчезли последние краски. В напряженной тишине раздался крик Даррана:

— Что вы делаете? Прекратите! Остановитесь, прошу вас!

Мэтт опустил ладони, отшатнулся и непременно упал бы, если бы не оперся о стену.

— Ну как, получилось? — спросил он шепотом. — Я никогда прежде этого не делал. Только один раз попробовал на себе.

Оррик сначала не смог вымолвить ни слова, но на сей раз не от боли. Он не мог отвести взгляда от изменившегося лица Даррана. Еще секунду назад это было сухое лицо старика, с заострившимся носом и глубокими морщинами. Теперь перед ним стоял мужчина, помолодевший лет на десять и совершенно незнакомый. Добродушный, мешковатый, с толстым мясистым носом и синими прожилками кровеносных сосудов на щеках.

— Сработало! — наконец смог произнести капитан. — Тебя не узнать, Дарран. Настоящее колдовство.

Дарран только вздохнул.

— Спаси нас, Барла! Теперь ты, Мэтт!

Все еще опираясь на стену, конюший закрыл ладонями свое лицо. Затем приглушенно застонал, а еще спустя секунду перед Орриком оказался второй незнакомец.

— Это называется «размыванием», — прошептал Мэтт. Его новое лицо посерело и покрылось бисеринками пота. — А теперь поспешим, магия действует не очень долго.

— Тогда идите, — скомандовал Оррик. — Немедленно!

Дарран и конюший скрылись. Оставшись один, капитан, совершенно обессилев, повалился вниз лицом на холодный каменный пол камеры. И прежде, чем смог подумать о том, правильно ли поступил, мир вокруг завертелся волчком, закручивая его в тугую черную пелену. Последнее, что вспомнил Оррик перед тем, как сознание оставило его совсем, были слова, похожие на молитву:

Святая милосердная Барла… не дай мне совершить новую ошибку…

Глава тридцать первая

Морг проснулся поздно в своем неухоженном доме и некоторое время наслаждался царившей вокруг тишиной. Она казалась особенно прекрасной, стоило только вспомнить назойливое нытье Холза.

Конройд, ты должен показаться перед народом как Заклинатель Погоды… Конройд, ты должен идти во дворец… Конройд, ты должен призвать советников, которые сейчас прохлаждаются в своих имениях… воззвать к Тайному Совету… успокоить взволнованное население… решить вопрос о наследнике… объявить имя Главного мага… Конройд то… Конройд сё… Конройд… Конройд…

Он принял твердое решение лично скормить назойливого жреца своим демонам, когда Стена наконец рухнет.

Встречу с ним, к сожалению, нельзя было отложить, однако затянулась она на долгие часы. Все это время Моргу приходилось кивать, вежливо улыбаться, соглашаться на все предложения, выражать одобрение его бредовым мыслям, лишь бы только поскорее завершить аудиенцию. Однако запас предложений и советов у Холза казался бесконечным, а Морг пока не мог рисковать, поэтому приходилось воздерживаться от каких-либо действий… Незаметно исследовав сознание жреца, он с удивлением обнаружил, что тот защищен от легкого внешнего воздействия. Что это? Еще одно свидетельство вмешательства Барлы? Трудно сказать. Стиснув зубы, Морг вытерпел-таки бесконечную беседу с Холзом. В конце концов, сейчас ему требовалось сосредоточить всю свою волю на единственной, действительно важной цели: очередном шаге к разрушению ненавистной Стены Барлы. Этот шаг сделан. Теперь нужно допросить конюшего, которого накануне после казни схватили стражники Оррика… Кстати, о казни…