Утраченная невинность - Миллер Карен - Страница 138

— Да, да, конечно. Но зачем? Что ты собираешься делать?

— Прикончить эту тварь. — Эшер показал глазами наверх.

— Как? — поразился Холз.

— А как ты думаешь?

В следующее мгновение из пальцев Эшера вверх ударил столб огня. Не того светлого и мягкого, который смирно мерцал в магических светильниках, а ревущего и жадного, жаждущего уничтожить все, что попадется на пути. Это был один из трюков, описанных в дневнике Барлы, без которого он вполне мог бы и обойтись.

— Что это? Проклятая магия! — Потрясенный тем, что олк может совершать такое, Холз во все глаза уставился на Эшера. — Я такой не знаю! Кто тебя научил? Морг?

Эшер лукаво усмехнулся, чувствуя прилив энергии.

— Нет, Холз, меня научила Барла.

— Нет, нет! Это невозможно!

Эшер одним мановением ладони сжал огонь и потушил его.

— Можно до бесконечности спорить, что возможно, а что нет. Мы так и сделаем, но только потом, когда все кончится.

Содрогаясь от ужаса, жрец вновь с опаской посмотрел на Морга.

— Ты не сможешь его убить. Не забывай, есть еще и Конройд.

Эшер едва не стукнул старого идиота, но ограничился словами:

— Конечно, смогу. И должен. И если только Джарралт все еще там, я окажу ему услугу. Ладно, а теперь, пожалуйста… Убери этих идиотов с площади, хорошо? По-моему, я уже видел столько смертей, что на всю жизнь хватит.

С этими словами он повернулся спиной к жрецу, который собрался было сказать еще что-то, и направился через площадь туда, где висел в воздухе Морг. Словно не замечая опасности, Эшер остановился прямо под ним, закрыл глаза и впервые за все время охотно вызвал заключавшуюся в нем магическую энергию.

Языки пламени завихрились и устремились вверх, выжигая последние капли оставленной Моргом отравы. Алые, золотые, серебряные и зеленые, они напоминали радужный водопад. И к ним примешивались цвета другой магии, землисто-бурые и травянисто-зеленые. Это была чистая магия олков, членов Круга. Внезапно для него самого Эшер соединился с естественным миром силой, которой не знал прежде. Как будто и сам стал его крепчайшей скалой.

Смутно, сквозь радужную дымку, до него донеслись чьи-то крики. Крики удивления и восторга. Однако он постарался отрешиться от них. Он смотрел только внутрь себя, старательно соединяя все нити своего многоцветного таланта, приготавливаясь к битве. Жестокие, воинственные заклятия Барлы закипали в нем и рвались наружу.

Женский вскрик оборвался. Выйдя из транса, он открыл глаза и… увидел лицо самой смерти.

— Эшер! — прогремел Морг, снизившись и теперь покачиваясь напротив него. Красивые черты Джарралта исказились, размытые и подавленные ненавистью. — Так ты еще не умер?

Вместо ответа Эшер нанес удар. Пальцы прочертили магические знаки, и нужные слова будто сами сорвались с языка. Где-то там, на дальней границе разума, он почувствовал, как содрогнулся Круг, и члены его поразились силе удара.

С издевательским хохотом Морг отклонил удар. Языки огня разлетелись в стороны, прямо в олков, застывших на площади словно статуи. Только статуи не горят.

Эшер повернулся к беспомощной толпе.

— Бегите, вы, идиоты! Бегите же!

Со злобным хохотом Морг устремился к людям.

— Нет, нет! Не бегите! Перевоплощайтесь!

Он вытянул в их сторону указательный палец и выкрикнул набор каких-то страшных по звучанию слов, от которых у людей тут же свернулась кровь, а кожа, съежившись, начала лопаться, обнажая плоть. Поток черной, вязкой энергии накрыл нескольких человек. Они упали на землю и с отчаянными душераздирающими криками начали кататься в мокрой грязи… меняясь…

…превращаясь в демонов.

— Помилуй нас, Джервал! — воскликнула Вейра, увидев происходящее. — Да защитит нас Пророчество!

Дрожа и не в силах справиться с охватившим ее ужасом, Дафна смотрела, как мягкая и нежная человеческая плоть вскипает, набухает и лопается, а вместо нее у жертв стремительно вырастают клыки, когти и рога. Как покрывает тело чешуя. Как выскакивают колючки. Как исчезает все человеческое. Животные, оказавшиеся в пределах действия магического заклинания Морга, менялись вместе с людьми, у них появлялись стальные крылья и клыки, больше похожие на острые как бритвы секачи.

Из тех, кого коснулась черная магия Морга, не спаслась ни одна живая душа.

Вынужденный отвлечься на монстров, вместо того, чтобы бороться с самим Моргом, Эшер попытался остановить ужасные превращения. Он бросил свою магию против магии Морга, попытался заглушить темное светлым. Однако чародей погасил свет, отведя его лучи с обидной легкостью. Чудовищной силы удар швырнул Эшера на заваленную обломками камней землю.

— Эшер! — закричал Мэтт, увидев, что Невинный маг пытается и никак не может встать.

Дафна схватила его за рукав.

— Не надо! Ты ничем ему не поможешь. Мы не можем сражаться… с этим.

— Тогда какая же от нас польза, Дафна? — воскликнул он. — Зачем мы здесь?

— Мы свое дело сделали, — отозвалась Вейра. — Мы сохранили в тайне пришествие Невинного мага и привели его в то место, куда ему суждено явиться. Дафна права: мы не созданы для того, чтобы сражаться с этим злом. Для этой борьбы и был рожден он.

— Этого мало! — запротестовал Мэтт. — Я не могу просто сидеть здесь и смотреть, как он сражается совсем один.

— Он не один! С ним весь Круг.

— А разве мы не члены Круга?

— Больше — нет, — резко ответила Вейра. — Мы сыграли свою роль. Вмешаться сейчас — значит подвергнуть опасности все, ради чего мы боролись!

Пеллен Оррик с ужасом и напряженным вниманием взирал на то, как площадь заполняется летающими, ползающими, воющими монстрами. Наконец, он не выдержал:

— Но я — капитан городской стражи! Я должен бороться с этой нечистью!

— Как же ты не понимаешь! — воскликнула Вейра. — Если ты попытаешься вмешаться, Эшер постарается защитить тебя. И тогда он наверняка погибнет. Придержите свои языки и постарайтесь, чтобы вас никто не увидел! Все! Это лучшее, что вы сейчас можете для Эшера сделать!

Слышать такое было обидно, но она была права. Дафна быстро обменялась взглядами с Орриком, Дарраном и Гаром и повернулась к Мэтту. Тронула его за руку.

— С ним ничего не случится, Мэтт. Мы должны верить в это. Нельзя терять веру, ради него же.

— Я стараюсь, Даф, — прошептал конюший. — Джервал знает, как я стараюсь.

Мэтт был не похож сам на себя. Он выглядел таким растерянным, таким встревоженным и даже напуганным… нет, лучше и не смотреть.

Тем временем Эшер с огромным трудом все-таки смог подняться. Переполненный яростью Морг чертил круги над своими жуткими творениями.

— Убейте его, дети мои! — Он указал пальцем на противника. — Убейте его!

Злобные твари, которые еще мгновение назад были людьми или мирными животными, покорно повернулись туда, куда им было указано. Еще несколько секунд жуткого рева, и воздух наполнился шумом хлопающих крыльев, лязганьем челюстей, скрежетанием когтей… а затем они бросились в атаку.

Эшер вытянул руки, призывая на помощь боевых чудовищ Барлы. В ту же секунду воздух вокруг него задрожал, и из него вдруг соткались чудовища еще более страшные, чем те, что напали на Невинного мага, повинуясь приказу Морга. Твари, порождения самого страшного кошмара, повиновались не Моргу и жаждали крови!

Морг завыл от ненависти, увидев, что происходит, и в свою очередь вызвал к жизни новую волну порождений преисподней, таких же страшных и кровожадных. Спустя мгновение на площади началась битва. Воздух наполнился воем, лязганьем и запахом смерти. Черная ядовитая кровь пролилась на истерзанную землю. Созданные магией чудища врывались в смердящие облака кислоты.

Дафна, затаив дыхание, смотрела на то, как Эшер пытается уничтожить монстров, которых Морг наслал на него. Она слышала, как Гар называет их всех по именам: брилбисты… тролпсы… верслаги… руунслики — бесконечное множество страшных, нечеловеческих словосочетаний.