Утраченная невинность - Миллер Карен - Страница 22

Внезапно в сознании всплыл неприятный вопрос: а сможет ли Гар назвать имена вот этих своих соплеменников? Он общался с ними только тогда, когда того требовал протокол или когда протесты и мольбы Даррана досаждали настолько, что ему приходилось принимать приглашение на обед или иное мероприятие, на котором присутствовали исключительно доранцы.

Но теперь, в связи с постигшим их несчастьем, положение должно было измениться. Гар, принц, лишенный магии, мог избегать подобных встреч, но Заклинатель Погоды, король Гар становился одним из них. Ему предстояло отправиться в плавание по чужому, незнакомому морю. А за ним, как шлюпка на канате, должен последовать и Эшер из Рестхарвена.

Эшер в смятении закусил губу. Как отреагируют доранцы на восшествие прежде почти незаметного принца на престол Лура? На возвышение калеки, проводившего дни дома в окружении олков и вдруг ставшего сердцем королевства? И что они скажут, если он пожелает взять в жены одну из их дочерей, дабы произвести на свет наследника престола?

До трагедии Гар понимал, что они не хотят признавать его принцем крови, и это его постоянно нервировало. А что теперь? Он, неопытный, непроверенный маг, известный доранцам только с худшей стороны, становится вдруг королем. Заклинателем Погоды. Защитником, который стоит между Луром и неведомой опасностью, таящейся за Стеной. И ни один человек из его собственного народа не уверен, что он способен нести тяжкое бремя ответственности за благоденствие и процветание государства. Честно говоря, и сам Гар в этом не уверен. И если он хоть раз оступится, допустит малейшую оплошность, Конройд Джарралт со своими приспешниками набросится на него, как кот на мышь.

Эшер почувствовал, как сердце его падает в пустоту, словно якорь в море. Помилуй, Барла! Я же не сторожевая собака!

Холз перестал наконец испрашивать у богини милости и защиты. Теперь он ждал, пока толпа закончит повторять последние строфы молитвы. Заметив неодобрительный взгляд госпожи Марны, Эшер спохватился и пробормотал несколько слов в унисон с остальными. Потом сделал шаг вперед, чтобы лучше видеть толпу, и затаил дыхание.

— А теперь, добрые жители Дорана, на плечи мои ложится величайшая ответственность — прояснить самый важный вопрос, — возгласил Холз. Для ритуала он облачился в лучшие ризы; заходящее солнце играло мириадами лучей на золотом и серебряном шитье, рубинах, изумрудах и фиолетовых аметистах. В косу служитель вплел столько цветов, что мог бы после церемонии открыть собственный цветочный магазин. — Традиция требует, дабы следующего Заклинателя Погоды благословил Главный маг. Но наш дорогой, высокочтимый Дурм еще не оправился от ран, поэтому заменить его надлежит мне. Барла в своей великой и неисповедимой мудрости предписала нам жить дальше без руководства короля Борна, сменить которого на престоле надлежало принцессе Фейн. Но в великодушной заботе о нас, ее детях, она оставила нам надежду и дальше пребывать в мире, процветании и безопасности. Вот почему я, во имя ее благословляю его величество короля Гара, Заклинателя Погоды Лура!

Когда последние слова служителя растаяли над толпой, Эшер услышал за спиной потрясенные вздохи и обернулся. И увидел Гара, который шел через расступившуюся перед ним толпу служителей закона. Все еще в черном, с непокрытой головой, с сосредоточенным бледным лицом. Словно не замечая опешивших соотечественников, он прошел мимо них, миновал Эшера и вышел через открытые двери на ступени Палаты Правосудия.

Когда люди увидели его, шум поднялся такой, что, казалось, содрогнется само небо. Вопли. Гомон. Крики радости и ужаса. Кто-то в толпе пронзительно завопил:

— Король Гар! Король Гар! Да благословит Барла нашего короля Гара!

Крик подхватили — сначала немногие голоса, потом к ним присоединились другие. Десять. Тридцать. Пятьдесят. Все громче и дружнее мужчины, женщины и дети скандировали эти слова:

— Король Гар! Король Гар! Да благословит Барла нашего короля Гара!

Доранцы кричали вместе и согласно с олками. Эшер видел, что кричат и люди, окружавшие его. Может, не так громко, как толпа снаружи, но с той же страстью и верой. На их лицах сияли любовь, облегчение и неземная радость. Лур получил нового Заклинателя Погоды. Сегодня ночью они могли спать спокойно, будучи уверены, что мир остался неизменным, что им ничто не угрожает, и за это возносили хвалу. Какое прекрасное завершение тяжелого дня. Но как долго продлится ликование, если Гар не готов?

Холз опустился на колени и преклонил голову, принося клятву верности новому королю. Гар выждал совсем немного, три глухих удара сердца, потом наклонился и поднял старика. Обнял его. Толпа взревела. От крика у Эшера завибрировали кости. Звук был настолько силен, что он испугался — как бы крыша Палаты не обрушилась им на головы, как бы здания города не превратились в кучи щебня и пыли.

Выпустив Холза из объятий, Гар шагнул вперед и повернулся лицом к толпе. Высоко поднял руки над головой, широко раздвинул пальцы, и из них внезапно вырвались лучи яркого золотого света. Он выпускал и выпускал их раз за разом, и воздух вдруг наполнился ароматами ландыша, жасмина и сладостной свежести. Толпа ошеломленно умолкла, пожирая его взглядами, а между тем золотые лучи над головами сгустились, образовав тяжелую золотистую тучу.

Гар сжал пальцы в кулак. Туча задрожала и… лопнула, обрушив на толпу тысячи тысяч цветочных лепестков. Пока люди изумленно взирали вверх, Эшер старался побороть собственное удивление. Кто бы мог подумать, что Гар в такой степени владеет магией. Как будто искалеченная, неловко ковылявшая по земле птица расправила вдруг переломанные крылья и поднялась в небо! Поднялась и парит совершенно свободно, без усилия, словно никогда и не была калекой!

— Жители Дораны! — крикнул Гар. — Еще вчера среди вас ходил человек, которого знали как его высочество принца Лура Гара. Вчера этот человек умер, умер вместе с его семьей, а сегодня возродился, чтобы стать вашим королем. Вашим слугой. Орудием Барлы в мире, орудием, имеющим единственную цель — сохранение и укрепление Стены. Весь смысл моей жизни — сохранить вас такими, какие вы есть: любящими и любимыми, живыми и здоровыми, послушными воле Барлы. Вчера я был принцем, у которого был один отец, одна мать и одна сестра. Сегодня я король и не могу сосчитать всех своих отцов, матерей и сестер. Конечно, и братьев, и тетушек, и дядюшек, кузенов и детей. Потому что теперь моя семья — народ Лура. И я буду любить свою семью до самой смерти и защищать ее от всякого, кто злоумышляет против нее. Во имя Барлы клянусь в этом, и пусть магия поразит меня, если мое сердце, моя клятва лживы!

Мертвое молчание. Звенящая тишина. И вдруг:

— Король Гар! Король Гар! Король Гар!

Эшер почувствовал, как тугой узел, завязавшийся где-то в кишках, немного ослаб. Гар говорил спокойно. Уверенно. В согласии с собой и соглашаясь с той ношей, которую взвалила на него Барла. Хотя не совсем понятно, почему она взвалила ее на неподготовленные плечи.

Он говорил, как его покойный отец. Как король.

Чувствуя от облегчения слабость в коленях, Эшер смотрел, как Гар спускается по ступеням Палаты Правосудия. Холз протянул к нему руку и что-то говорил, тревожно озираясь; что именно — расслышать было невозможно из-за восторженных криков толпы. Гар не обратил внимания на Холза. Испугавшись, Эшер бросился к дверям. Гар сошел с ума? Нельзя вот так просто выйти в толпу! Вряд ли кто-то умышленно навредит ему. Но там столько народу! Там кипят страсти! Они захотят дотронуться до него, поговорить с ним… напугают! Эшер бросил взгляд на Холза, который стоял, беспомощно опустив руки, и смотрел в отчаянии на него.

— Сделайте что-нибудь, — прошипел Эшер. — Читайте молитву или спойте какой-нибудь гимн! Нельзя же вот так…

Но было поздно. Гар спустился с мраморных ступеней. Вошел в толпу. Доранцы, стоявшие перед ним, отшатнулись, толкая людей, стоящих за их спинами. Средних лет доранец в голубом парчовом облачении, заговорил с Гаром. В его желтых волосах запутались лепестки цветов, упавших из золотой тучи. Гар что-то ответил, потом кивнул и положил руку ему на плечо. Мужчина ошеломленно смотрел на него, потом всхлипнул и зарыдал. Гар обнял его. Подождав мгновение, отпустил и пошел дальше.