Утраченная невинность - Миллер Карен - Страница 8

Эшер держался поближе к Гару на случай, если того вдруг оставят силы, а про себя горячо молился, чтобы силы не оставили его самого. От больничных запахов у него закружилась голова. Если поскорее отсюда не выбраться, думал он, то у этих проклятых костоломов есть шанс заполучить еще одного подопытного.

После недолгого путешествия по узким тихим коридорам они увидели Никса, который стоял в помещении, похожем на приемный покой. Здесь были столы и стулья; само помещение ограничивалось тремя стенами, в каждой из которых имелась дверь, окрашенная в отличный от других цвет — синий, зеленый и темно-красный. Королевский лекарь стоял у темно-красной и мыл окровавленные руки в тазике, который держал один из помощников, и диктовал распоряжения другому.

— …каждые два часа, тщательно перемешав урвал и козью ногу, хорошенько втирать в незашитые раны. — Никс помолчал, прикрыв глаза и задумавшись. Потом взял полотенце, висевшее на предплечье помощника, державшего тазик, и поджал губы. — Для зашитых ран каждые четыре часа присыпка с травами. Через час мы… — Он внезапно заметил, что в приемном покое стало больше людей, перестал вытирать руки и переключил внимание. Увидев в кресле безвольное тело Даррана, лекарь бросил полотенце и подошел к старику.

— Ну, как? — спросил Гар через некоторое время.

Никс, осторожно обследовав Даррана, поднял голову.

— С ним все будет в порядке.

— А Дурм?

Никс повернулся к помощнику с тазиком.

— Позови лекаря, Тобин. — Он повернулся к носильщикам: — Несите секретаря его высочества в зеленую палату.

— Тобин? — переспросил Гар, наблюдавший, как уносят Даррана. — Нет. Я хочу, чтобы ты…

— Тобин все сделает правильно, за Даррана не волнуйтесь, — успокоил Никс. — У него был сердечный приступ, но сейчас он в безопасности.

— Очень хорошо, — произнес Гар. — Тогда веди меня к Дурму.

Никс покачал головой.

— Не сейчас.

В глазах Гара вместо тлеющей боли загорелись огоньки недовольства.

— Это не просьба, Никс.

— Не сейчас, — твердо повторил Никс. — Ему требуется покой, а не общество. Думайте о нем, господин, а не о себе.

Эшер решил дотронуться до здоровой правой руки Гара и почувствовал, как напряжен принц.

— Дурм в надежных руках. Сейчас надо осмотреть вас. Вы в любой момент можете свалиться.

Взгляд Гара был подобен удару кнута.

— Я тебя спрашивал?

— Нет, — ответил Эшер спокойно. — Но это не значит, что я неправ.

Никс сделал приглашающий жест рукой.

— Пойдемте, ваше высочество. — Теперь его голос звучал ласково, просительно. — Позвольте мне помочь вам. А потом я отведу вас к Дурму.

Едва стоявший на ногах Гар сдался. Он позволил увести себя и шел послушно, как понятливый ребенок.

Эшера лекарь не приглашал, но он двинулся следом.

Глава третья

Никс привел их в свой кабинет. Здесь было полно книг, расставленных на полках вдоль стен, и лекарственных растений, которые висели пучками на бечевках под полками. Воздух наполняли запахи всевозможных снадобий, так что с непривычки дышать было трудно. Кроме того, в камине весело пылал огонь, и свежего воздуха явно не хватало.

— Что ж, — сказал лекарь, усаживаясь на исцарапанную скамью возле своего рабочего стола, — теперь, когда мы одни и никто не мешает, пора перейти к делу, как вы считаете, ваше высочество? Надо раздеться, и, пожалуйста, догола.

Слишком разбитый и усталый, чтобы сопротивляться дальше, Гар позволил Никсу и Эшеру освободить себя от наспех наложенных повязок и изорванной окровавленной одежды. Эшер, памятуя обо всех ранах, которые получал в жизни, старался действовать с максимальной осторожностью. Когда открылись все ушибы и ранения, покрывавшие тело Гара, он не выдержал и изменился в лице. Сам принц, едва дыша, баюкал левую руку правой и ждал, когда прекратятся страдания.

— Гм, — промычал лекарь, осматривая принца, как барышник осматривает лошадь на ярмарке. Его кустистые рыжие брови сошлись на переносице, а лицо омрачилось; пальцы обследовали тело принца, не пропуская ни одного пореза, ни одной царапины или синяка. Когда пальцы Никса слегка коснулись сломанной ключицы, Гар стиснул зубы и с шипением выдохнул.

Целитель ощупал голову, проверил пульс, послушал, как бьется сердце и работают легкие, посмотрел язык и заглянул в глаза.

— Можете определить, как долго вы находились без сознания?

— Нет, — ответил Гар. — Помню… кажется, помню… что летел по воздуху. Ударился о землю. Дважды пытался встать, это точно. Хотел подняться, бежать за помощью… Но не смог стоять на ногах.

— Вы уехали утром, — подсказал Эшер. — Мы с Мэттом нашли вас уже в сумерках.

— Гм, — промычал Никс. — Значит, серьезное сотрясение мозга. Придется провести в постели два-три дня во избежание припадков гнева и раздражительности.

— В постели? — Лицо Гара вытянулось. — Не думаю, что соглашусь на это.

— А вы знаете, что для несговорчивых пациентов у меня есть прекрасное средство воздействия? — спросил Никс, прищурившись. — В их числе игла, нить и жидкое питание, вводимое через соломинку.

— Избавьте меня от ваших глупых шуток! — выпалил Гар. — Погибли ваш король и его семья! Груз власти пал на мои плечи. Думаете, я смогу управлять из постели?

Никс побледнел, в глазах его заблестели слезы. Ткнув указательным пальцем в грудь Гара, он произнес:

— Объясняю, ваше высочество, что как королевский лекарь я несу величайшую ответственность — заботу о благосостоянии этого королевства через обеспечение здоровья Заклинателя Погоды. Со смертью Борна, да спасет Барла его душу, вы исполняете обязанности Заклинателя Погоды. С сегодняшнего дня и впредь вы принадлежите прежде всего Луру. И во исполнение моего священного долга вашего лекаря я не дозволяю вам секретов, частных дел, стыдных поступков и запрещаю препираться со мной. Если я говорю, что вы должны остаться, то вы останетесь. Ибо от состояния вашего здоровья зависит прочность Стены Барлы и существование королевства, которое она защищает. Зависят жизни всех мужчин, женщин и детей. Поэтому ваше здоровье — это мое королевство, и в этой комнате король — я. Вы меня понимаете?

Гар ошеломленно смотрел на Никса и молчал. Эшер вздохнул.

— Он прав. Ах да!.. Вы меня не спрашивали.

— Я тебя не спрашивал, — сдавленным шепотом произнес Гар, соглашаясь. — Но он, конечно, прав.

Снова превратившись в обходительного лекаря, Никс мягко коснулся плеча Гара.

— Присядьте, ваше высочество, пока я не приготовлю все необходимое.

В комнате имелось кресло. Эшер усадил в него принца, а сам встал позади. Больше всего ему хотелось улечься на стол или хотя бы прислониться к стене, но протокол не позволял такого поведения. К тому же Никс за такие вольности мог и запустить чем-нибудь тяжелым.

Лекарь подошел к двери кабинета, приоткрыл ее на три дюйма и гаркнул:

— Керрил! Принеси четверть чашки жанжавета с двумя каплями эссенции из корня дуреля. И захвати немного пчелиного цветка. Быстро!

В ожидании подчиненного, который должен был исполнить заказ, Никс полез в шкаф и достал четыре закрытых пробками кувшина, ступку и пестик из ляпис-лазури, а также маленький прозрачный сосуд с какой-то зеленой густой жидкостью. Расположив все это на скамье, он закатал рукава и взялся за работу. По мере приготовления снадобья комнату наполнил отвратительный запах.

Гар заволновался. Не отводя взгляда от сосуда, он настороженно спросил:

— Никс, вы хотите, чтобы я это выпил?

Стук в дверь возвестил, что Керрил доставил просимое.

— Нет, — ответил Никс. Он принял у помощника две чашки, закрыл дверь и одну из них протянул Гару. — Вот это.

Гар подозрительно принюхался.

— Что это?

— Снадобье, которое уменьшит боль, когда я буду сращивать сломанную ключицу, — пояснил Никс, стоя возле кресла. — Подобные операции в магии врачевания — не самые приятные.

Лекарь смотрел сочувственно, лицо его оставалось непреклонным. Гар сердито взглянул на него, содрогнулся и опрокинул содержимое чашки себе в рот.