Стальные небеса - Мороз Павел Геннадьевич - Страница 20

— Я не знаю точно, что это было. Зато я ощущаю в себе что-то новое… и одновременно привычное и неотъемлемое, — неожиданно заговорил Гордый. Голос его был тихим и безжизненным, лишённым всяких эмоций, словно он разговаривал во сне, но его глаза, сбрасывая пелену забытья, постепенно становились осмысленными и оживали. — Не понимаю, как я раньше мог жить, не осознавая свою неполноценность и ущербность? Это Дар магии. Память мага говорит…

— Хочешь сказать, ты обрёл Дар? Но это же невозможно!

— Не обрёл! Забрал. Выпил, — Ивор снова начал проваливаться куда-то далеко в глубь своего сознания, теряя связь с окружающей реальностью, но Валерт не собирался ему этого позволять. Было опасность, что Гордый потом не сможет найти путь обратно в реальность. С магами часто случаются подобные неприятности. Их остаётся только добить, чтобы не мучались.

— Откуда ты можешь это знать? — тормошил Ивора за плечо оборотень. — У тебя есть доказательства? Навоображал себе какой-то…! Ха! — с наигранным сарказмом произнёс принц, из него никогда не получился бы хороший актёр. Да и на плохого он тоже не тянул — у всех есть недостатки и этот, поверьте, не из худших. Расчёт ударить по гордости оказался верен, Ивор снова начал оживать, с силой продираясь сквозь сон. Как это? Ему не поверили?

— Доказательства?! Ты хочешь доказательств? Хорошо! — разгорячённый землянин (всё-таки не зря его прозвали Гордым, это действительно оказалось больным местом иномирянина) перегородил дорогу и начал перечислять доказательства, активно размахивая руками. Проходящие мимо люди (движение по тракту стало довольно-таки оживлённым, сказывалась близость Керсона, к тому же и обходной путь к морю сливался с большим трактом в паре миль позади. А он в любое время суток был забит идущими, едущими, бегущими и даже медленно ползущими существами, спешащими в Керсон и дальше в глубь материка по своим делам) недовольно покосились на внезапно перегородившего дорогу всадника.

— Во-первых: у меня в голове появилось множество различных знаний о географии, политике и даже магии, хотя они и являются обрывочными и скорее мешают, чем приносят пользу. Но они есть!

— Это ерунда! — махнул рукой принц. — Ты мог всё это знать раньше.

— Хорошо! А откуда я мог узнать, что этого мага звали Браго Зверолов? И как я узнал, что на самом деле не убил его ножом, а он просто навёл искусную иллюзию и после того, как его напарник открыл порталы, призвал мантикор. После поражения тварей он под видом мантикоры бежал в лес и устроил нам засаду? — после своей речи Ивор машинально провёл большим пальцем правой руки горизонтально по лбу.

— Уговорил, ты действительно забрал его Силу! — согласился Валерт. Всё, опасность миновала. Ивор окончательно очнулся. Услышав признание своей правоты, землянин сразу же успокоился и, не обращая внимания товарища, зашагал в сторону города.

Через полчаса вдали стали видны белоснежные стены Керсона, ослепительно сверкающие в лучах заходящего солнца. Все путники стали постепенно ускорять шаг, как будто и не было целого дня изматывающего пути по пыльной дороге. Всем хотелось поскорее зайти в трактир и отдохнуть от тяжёлого дня, посидеть за столом, пропустить кружку-другую холодного пива или, если позволяли средства, хорошего вина. С дороги это очень помогает, поверьте. Единственным человеком, не заметившим появившихся вдали стен города и оживления среди путников, был Валерт. Ему не давали покоя кое-какие моменты разговора с приятелем, а именно тот странный жест.

Валерт всю жизнь прожил во дворце и видел различных людей и нелюдей, в том числе и магов. Он давно заметил одну деталь — во время разговора с другими магами некоторые, не особо сильные или просто истощённые волшебники, постоянно проводят пальцем по лбу, защищаясь от возможного чтения мыслей со стороны собеседника. Со временем они привыкают и непроизвольно используют этот жест в разговоре со всеми людьми, а не только со своими коллегами. Естественно, это знание могло перейти от мага к Ивору, как и другие. Но жест выглядел машинальным, как будто он всю жизнь повторял его по нескольку раз в день. Был только один способ разобраться со всеми этими странностями — спросить совета у специалиста. Так Валерт и собирался поступить. Дело было за малым, найти в Керсоне знающего мага.

Глава 9

Прекрасный день. Светит солнышко, поют птички. Льются помои…

— ……. ты что творишь?! Не видишь куда льёшь?! Дура! — молодой человек рассерженно помахал кулаком какой-то толстой тётке, ей вдруг приспичило вылить прямо из окна третьего этажа помои на улицу. — Вот гадство, теперь камзол точно придётся выбросить, — пробормотал бедолага, не обращая внимание на звучащие в спину вопли обруганной толстухи и оттирая носовым платком пятно, быстро расплывавшееся прямо на груди и превращавшее его практически новый, хоть уже и трижды пострадавший за последний час от чрезвычайно метких помоеметательниц камзол в нечто, пригодное лишь в качестве рабочей одежды для городских нищих.

— Ещё немного побродить по этой клоаке и меня не пустят обратно в Верхний город. Да где же этот… дом…!!! — ругнулся бедняга, огромным прыжком покидая зону поражения очередным помойным снарядом и прижимаясь спиной к двери дома. — Ах, ты… — начал было снова разорятся молодой человек… как вдруг увидел над дверью противоположного дома надпись «С…е комнаты тётушки Г…». — Нашёл, слава Сиашу!

— Добрый день, — войдя внутрь дома с такой многозначительной вывеской, вежливо поздоровался парень. Всю многозначительность надписи, он понял сразу же как увидел, что представляет собой этот дом изнутри. Тут поневоле засомневаешься, обозначают буквы «с» и «е» слово «съёмные» или может быть что-то другое, более подходящее по содержанию. — Скажите, где я могу найти Ивора Гордого? — неуверенно спросил посетитель у сидящего, а скорее лежащего за столом плюгавого мужичка. Дождавшись невнятного мычания и вялого движения рукой в сторону лестницы, посетитель несколько секунд постоял собираясь с духом. И только затем, не спеша, с превеликой осторожностью и аккуратностью, начал восхождение на второй этаж, искренне желая, чтобы это чудо инженерной мысли простояло ещё хотя бы минут пять.

Повезло.

— Открыто! — прозвучал голос из-за двери, едва только посетитель нерешительно занёс руку для стука — уж очень непрезентабельно эта дверь выглядела. — Входите, не стесняйтесь. Стоило так долго меня искать, чтобы стоять под дверью.

— Да я и не стесняюсь, просто… — молодой человек осторожно вошёл в комнату.

— …это не похоже на жилище обладателя золотого Знака. Знаю, — словно прочитал мысли гостя хозяин комнаты. — Ну что сделаешь, я сейчас на мели.

— Э-э, добрый день. Вы Ивор Гордый?

— Да, это я, — честно признался хозяин, откладывая в сторону книгу и садясь на кровати. «Начала магии Посвящения. Учебник для начинающих магов, написанный великим магом Себастиусом в год 3345 от Заточения», прочитал гость. — Чем могу быть полезен?

— Кхм… Меня зовут Родерик Форсет. Я представляю организацию «Союз освобождения Боргана». Мы хотели бы предложить вам работу, — молодой человек оглянулся в поисках места, куда можно было бы присесть. Кроме кровати и небольшой тумбочки в комнате ничего не было. — Только вы можете помочь в нашем деле.

— Что же это за дело, с которым не могут справиться другие наёмники? Я Вольный Охотник и Гильдия направляет заказы ко мне только в том случае, если не нашлось ни одного отряда готового взяться за дело. Все-таки лучше им получить 20 % налога с отряда, чем 10 % с Охотника, — недовольно пробурчал Ивор.

— Видите ли, наше дело несколько специфическое, — неуверенно начал Родерик. — Я расскажу по порядку, и вы всё поймёте, хорошо?

— По порядку так по порядку, — пожал плечами Ивор. — Только чтобы по делу.

— В общем, так, — медленно заговорил посетитель. — Эта история началась около трёхсот лет назад… в то время княжеством Борган правил один на редкость бездарный человек — Люциан де Борган. Полное небрежение своими обязанностями, огромные и бессмысленные траты, проигранные войны. Как правитель он был полный ноль, да и как человек тоже, честно говоря. Его любимым занятием, единственным от которого он получал удовольствие, были пытки. Причём делал он это собственноручно и не особо скрывая, за что и получил прозвище Люциан Палач. Довольно скоро всем здравомыслящим людям княжества стало понятно, что так дальше продолжаться не может. Люциана отравили.