Истинные цвета - Мортман Дорис - Страница 22

– На что ты намекаешь, Милагрос? – нахмурился Алехандро.

– Мне просто непонятно, как Мартин согласился продать свою фамильную реликвию.

– У него не было выхода, – отрезал Алехандро. За столом воцарилось неловкое молчание.

– Когда-нибудь, – нарушив всеобщее замешательство, сказала Изабель, – я верну «Дрэгон». – Голос ее был таким ровным и невозмутимым, что никто, кроме Флоры, не обратил внимания на горящие глаза девочки.

– Вот это правильно! – одобрительно заметил Милагрос. – Верни ее семье, Изабель.

– Верну! – пообещала девочка. – Клянусь могилами моих родителей!

На следующий день Флора с девочками вернулась в Барселону. Войдя в Кастель, они все еще смеялись, однако их хорошее настроение вмиг улетучилось, едва они увидели поджидавших их незваных гостей.

В Кастель без всякого приглашения явились Хавьер и Эстрелья Мурильо. Они просто-напросто ввалились в дом Флоры, требуя показать им Изабель, и как раз допрашивали Консуэлу в прихожей, когда входная дверь открылась и на пороге появилась пропавшая троица.

– Что вы здесь делаете? – звенящим от возмущения голосом спросила Флора.

– Значит, это и есть Изабель, – игнорируя Флору, произнесла Эстрелья. Подойдя к внучке, она обошла ее кругом, как барышник на базаре при покупке лошадей.

Завершив осмотр, сеньора Мурильо наконец взглянула на Нину.

– А это кто? – бесцеремонно указав на нее пальцем, спросила она.

– Хотя это и не ваше дело, я скажу: это мисс Нина Дюран, моя гостья, – ответила Флора.

В глазах Эстрельи на миг мелькнуло удивление – видимо, она вспомнила, что так звучит фамилия таинственных опекунов Изабель.

Тем временем Хавьер Мурильо, который, не желая влезать в выяснение отношений между женщинами, до сих пор оставался на заднем плане, сделал шаг вперед.

– Изабель, поднимись наверх и уложи свои вещи, – приказным тоном сказал он. – Мы уезжаем в Мадрид.

Почувствовав, как съежилась Изабель, Флора, не глядя, пожала ей руку.

– Она никуда не поедет, тем более с вами.

– Ваше мнение никого не интересует, – отмахнулся от нее Хавьер и вновь посмотрел на Изабель: – Я жду.

Девочка ответила ему пренебрежительным взглядом.

– Это обсуждению не подлежит, – надменно сказала Эстрелья. – Изабель – наша внучка, и заботиться о ней – наша обязанность, а не ваша.

– Вы совершенно правы, – ответила Флора. – Для меня это счастье, а не обязанность.

Эстрелья не знала, что и ответить. Хавьер вновь велел Изабель собирать вещи, и вновь девочка даже не пошевелилась. Тогда Хавьер обратил свое внимание на Флору.

– Мы можем решить все мирно, – угрожающе проговорил он, – а можем прибегнуть к помощи властей. Ради самой Изабель я предлагаю вам уговорить ее мне подчиниться.

– Каких это властей? Вы отказались от иска больше года назад.

– Мы передумали. Сегодня утром мы снова оформили необходимые бумаги.

– Мне нужно сходить за документами, – прошептала Флора на ухо Изабель. – Ты вольна пойти со мной, остаться здесь с Ниной или удалиться в свою комнату.

– Мне и здесь хорошо, – повысив голос так, чтобы слышали Мурильо, ответила Изабель.

Оставив всех в холле, Флора направилась в библиотеку. Хавьер же решил зайти с другого конца.

– Мы не сделаем тебе ничего плохого, Изабель. Это в твоих же интересах.

– Мартин и Альтея с этим были не согласны, – ответила за девочку Флора. В одной руке она держала папку с бумагами, в другой – какой-то документ. – В соответствии с завещанием Мартина официальными опекунами Изабель назначаются родители Нины, Луис и Миранда Дюран. Я душеприказчица Мартина, Алехандро – его адвокат. Думаю, вы не удивитесь, узнав, что ваши имена там не упомянуты.

– Эти документы не имеют никакого значения, – не унимался Хавьер. – Дюраны для Изабель – совершенно чужие люди, а мы – бабушка и дедушка, то есть ее ближайшие родственники.

– С каких это пор? – спросила Флора.

Эстрелья почему-то смутилась. Лицо Хавьера побагровело от гнева.

– О чем, черт возьми, вы говорите?

– Вот о чем, – подняв вверх папку с бумагами, сказала Флора. – Если вы забыли, я напомню, что, когда Альтея вышла замуж за Мартина, вы официально от нее отказались. Вы убрали ее имя из всех своих банковских счетов, переписали завещания, чтобы лишить ее наследства, и отказали от дома. Вы даже запретили ей пользоваться фамилией Мурильо! Она никак не могла поверить, что вы способны на такое. Увидев вот это, – Флора красноречиво помахала в воздухе листом бумаги, – она сказала, что чувствует себя так, будто увидела собственное свидетельство о смерти.

Нина и Изабель замерли в ожидании. Было ясно, что Флора сказала еще не все.

– Под распоряжением, которое блокировало все ее счета и лишило доступа к вашим, вы не только подписались, но и добавили фразу: «С этого момента у нас нет дочери».

В комнате воцарилось тягостное молчание. Мурильо всегда считали, что эти документы давно уничтожены или в крайнем случае лежат в их банковском сейфе. Они и не подозревали, что их отправят Альтее.

– Пять лет назад Алехандро собирался использовать эти бумаги, но Мартин не разрешил. Он не хотел омрачать память Альтеи. – Глаза Флоры затуманились, наполнившись печалью. – Он считал, что сначала должен снять с себя обвинения, а уж потом сражаться с вами за свою дочь.

– Нужно ли напоминать, что генералиссимус Франко – наш близкий друг? – сердито воскликнул Хавьер.

– Разве я могу забыть об этом? Наверное, это кто-то из нанятых вами головорезов сообщил вам о приезде Изабель.

На лице Эстрельи появилось самодовольное выражение.

– Об этом нас известила служба паспортного контроля.

– Как видите, – снова заговорил Хавьер, – закон на нашей стороне. А теперь, – он снова повернулся к Изабель, – собери свои вещи и попрощайся с тетей. Через двадцать минут мы уезжаем.

– Я никуда с вами не поеду – ни через двадцать минут, ни когда-либо вообще!

Отпустив руку Нины, Изабель сделала шаг вперед и смело взглянула в лицо человеку, называвшему себя ее дедушкой.

– Мне не нужны ваши деньги, ваше влияние или ваше имя, – продолжала Изабель. – У меня есть все, что нужно, – любовь тети Флоры и дяди Алехандро, замечательный дом в Санта-Фе, воспоминания о родителях и фамилия де Луна. Вам нечего мне предложить!

Застигнутая врасплох ее откровенностью, Эстрелья потеряла дар речи. Хавьер, однако, тотчас нашелся с ответом.

– Да ты такая же, как твоя мать! – возмущенно воскликнул он.

– Спасибо, – заставив себя улыбнуться, ответила Изабель. – Это лучшее, что вы могли мне сказать.

– Еще ничего не кончено, – зло посмотрев на нее, затем на Флору, прорычал Хавьер. – У меня есть деньги и власть, чтобы добиться своей цели. И поверьте мне – я добьюсь этого!

С этими словами Мурильо поспешили удалиться. Игнорируя прозвучавшую в словах Хавьера угрозу, Изабель и Нина победно пустились в пляс.

– Ты была неподражаема! – обнимая Изабель, воскликнула Нина. – Как ты на них посмотрела! Bay!

Флора же, несмотря на внешнюю невозмутимость, отнеслась к угрозам Мурильо вполне серьезно. Чем скорее Изабель вернется в Санта-Фе, тем лучше.