Истинные цвета - Мортман Дорис - Страница 33

Нину, однако, нисколько не интересовала личная жизнь Греты Рид – ее занимала только собственная персона. Сколько Нина себя помнила, она хотела быть писательницей. Она сотрудничала в школьной газете и газете колледжа, была редактором школьного ежегодника. Все признавали, что она владеет словом, – Рут Хоффман, Клайв, Флора Пуйоль, все, кроме Джоди Катлер.

Нина верила в свой талант. Пусть «Золушка из Сохо» не лишена недостатков – в конце концов, это ее первый роман, – Нина согласна на редакторскую правку. Через несколько дней после разговора с Джоди она попросила ее высказать конкретные замечания, но увы, ответ Джоди был кратким: «Я очень занята, и кроме того, этой книге ничто не поможет».

Если раньше Нина была лишь рассержена, то теперь просто пришла в ярость и начала регулярно проводить перед зеркалом душеспасительные беседы, надеясь как-то подбодрить себя.

– Ты приехала в Нью-Йорк, ничего не имея, – говорила она своему грустному отражению. – Ты сумела окончить колледж. Никто тебе не помогал. Тогда ты нашла выход. Найдешь и сейчас!

Сейчас, однако, не получалось.

К сожалению, Лила, вместо того чтобы направить Нину в гостиную, где собрались большие шишки, послала ее в библиотеку. За столиком, который она обслуживала, единственным значительным лицом, не считая Сисси Гартвик, был лишь владелец известной художественной галереи Джулиан Рихтер.

Раньше, когда Нина считала, что ее мечты вскоре осуществятся, она обслуживала эти банкеты с радостным настроением. Сейчас же не испытывала ничего, кроме зависти и обиды. Почему они тут сидят, а она их обслуживает? Ну вот, например, взять эту девицу по имени Скай рядом с Рихтером. Она явно моложе Нины и, судя по ее одежде, не относится к числу элиты Пятой авеню. Что она здесь делает?

Когда беседа вновь переключилась на темы искусства, Нина поняла, что Скай работает у Рихтера помощницей. Напротив Скай, справа от Сисси, сидел какой-то мужчина из Висконсина. Горя желанием вступить в разговор, он заметил, что в университете Висконсина теперь преподает известный художник-педагог Кларенс Боумен.

– Я знаю, – кивнула Скай. – У него учится моя подруга, Изабель де Луна.

На джентльмена это произвело сильное впечатление.

– Ректор приложил немало усилий, чтобы убедить его перейти в наш университет. Его считают одним из лучших. Ваша подруга, должно быть, очень талантлива.

– Да, очень. Не правда ли, Джулиан?

Все, включая Нину, ждали, что ответит мэтр. Способность Джулиана Рихтера выявлять таланты считалась легендарной, его гений нередко создавал художнику головокружительную карьеру.

– У нее большой потенциал, – наконец откликнулся Рихтер.

Нина не знала порядков, существующих в мире художников, но, судя по перешептыванию окружающих, Изабель только что получила серьезную рекомендацию. Всего одно замечание, высказанное в нужном месте и в присутствии нужных людей, – и жизнь человека сразу меняется!

В расстроенных чувствах покинув библиотеку, Нина через комнату Греты направилась в туалет. Как раз в этот момент из-за двери спальни раздался приглушенный мужской голос.

– Я здесь, рядом… Обычное общество… Я ей уже сказал, что мне надо встретиться с иногородним автором… Какая разница, поверила она или нет?.. Я буду к одиннадцати.

Узнав по голосу Энтони Гартвика, Нина быстро спряталась в какой-то темной нише. Подождав, пока Гартвик уйдет, она зашла в туалет и затем направилась на кухню.

– Кажется, я заболела, – объявила она Лиле. С ненакрашенными губами, густо напудренная, Нина действительно выглядела неважно.

– Ты и вправду спала с лица, – сочувственно кивнула Лила. – Можешь отваливать, как только раздашь десерт.

Выйдя на улицу, Нина принялась ждать, когда появится Гартвик. Оглядевшись, он прошел два квартала, повернул на Шестьдесят шестую улицу и вошел в угловое здание. Нина в отдалении следовала за ним. Вот наконец он вошел в лифт. Нина тотчас приблизилась к консьержу.

– Послушайте, окажите мне услугу, – задыхаясь, попросила она, распахнув пальто, чтобы тот мог видеть униформу официантки. – Заметили того типа, который сейчас сюда зашел? Я обслуживала банкет с его участием – он там выронил бумажник, когда надевал пальто. Надо бы ему его отдать. Скажите, в какой квартире он живет?

– Давайте мне бумажник, и я сам его отдам.

– Ну да! Вы получите щедрое вознаграждение, а мне не достанется ничего. – Нина недовольно хмыкнула. – Нет, так не пойдет. – Она помахала перед его носом двадцаткой. Консьерж покачал головой. – Последнее предложение, – произнесла она. – Пятьдесят долларов, если скажете номер квартиры и кто там живет.

Усмехнувшись, консьерж взял у нее деньги.

– Номер квартиры девятнадцать-бэ, а кто там живет, я не знаю. Знаю только, что квартира принадлежит «Гартвик-хаус», а женщина работает там.

– И как часто этот джентльмен здесь появляется? Консьерж замялся. Нина вытащила еще десятку.

– По меньшей мере дважды в неделю, – отозвался старик. – И в большинстве случаев он остается на ночь.

Наутро Нина нетерпеливо пролистала справочник по персоналу «Гартвик-хаус». Выяснив, кто живет по этому адресу, она радостно засмеялась и сразу же позвонила Клайву.

На следующий день на «Шестой странице» появилась пикантная заметка:

В издательстве разразился невероятный скандал. «Подумать только – Джоди Катлер и Энтони Гартвик!» – доносилось со всех сторон. Некоторые утверждали, что знали все с самого начала, большинство же было в шоке. Нина делала вид, что удивлена не меньше остальных, и, слушая болтовню коллег, смеялась вместе со всеми.

Первый сигнал тревоги прозвенел, когда ее навестил Клайв.

– Меня уволили, – возвестил он, устремляясь прямо к холодильнику, где стояла водка.

Нина налила себе очередной бокал белого вина. Перед появлением Клайва она как раз праздновала победу над Джоди. Судя по всему, унижение было полным, поскольку та даже не выходила на работу.

– Надеюсь, ты не говорил, откуда взял эту информацию?

Плеснув себе еще водки, Клайв зло уставился на Нину:

– Конечно, нет! Я ведь журналист. Я никогда не раскрываю своих источников. – И не успела Нина что-либо ответить, как он усмехнулся, чокнулся с ней и сказал: – А забавно было, правда?

Нина засмеялась:

– Что ты, просто кайф!

С тех пор она каждый день ждала вызова в кабинет Гарт-вика. Когда через несколько дней Нину действительно вызвали, она ничуть не удивилась. Впрочем, войдя в кабинет, интриганка все же несколько смутилась.

Просторное помещение было прямо-таки увешано и уставлено произведениями искусства. Пол кабинета устилали восточные ковры, привлекали также внимание резные скульптуры Будды и африканский ритуальный барабан. На одном из столиков красовался букет цветов.

– Вы хотели меня видеть? – внезапно почувствовав некоторую растерянность, спросила Нина. Издатель ничего не ответил, жестом пригласил ее сесть в кресло напротив.

Разговор долго не начинался. Гартвик, глоток за глотком отпивая минеральную воду из хрустального бокала, не спеша разглядывал Нину. Взгляд его золотисто-зеленых глаз теперь казался ей зловещим.

– Вы знаете, зачем я вас вызвал? – наконец поинтересовался он.

– Не имею представления, – невинно улыбнулась она.

– Вы уволены. – Гартвик сказал это совершенно спокойно, но Нина чувствовала, что он рассержен.

– Можно спросить почему?

– Потому что вы ищейка.

– Да что вы такое говорите! – с искренним негодованием воскликнула она и слегка покраснела.