Истинные цвета - Мортман Дорис - Страница 6

Кроме всего прочего, Изабель также надеялась, что смена обстановки благоприятно повлияет на отношения ее родителей, которые в последнее время заметно испортились.

На следующий день после их приезда на Мальорку в том же самом отеле поселилась лучшая подруга Альтеи, Палома Сервантес, и Мартин стал уделять долговязой брюнетке чересчур много времени. Он всюду ходил с Паломой, обняв ее за голые плечи и нашептывая на ухо нечто пикантное, отчего оба весело хохотали. Изабель все это не нравилось, но она молчала; Альтея же откровенно высказывала мужу все, что думала.

Поскольку ничего не изменилось, Альтея начала принимать ухаживания тех, кого привлекла ее красота. О, тут уж Мартин пришел в настоящую ярость! Особенно возненавидел он одного из многочисленных ухажеров, которого Альтея называла Пако.

В действительности его звали Пасква Барба. Говорили, что он друг детства Альтеи. Загорелый, с черными как смоль волосами и кареглазый, этот человек прямо-таки излучал сексуальность.

К концу недели Мартин понял, что события выходят из-под контроля. Пако не просто наверстывал упущенное, он неумолимо двигался вперед. Палома же становилась все требовательнее, желая получить от Мартина все сполна. Мартина охватила тоска, в нем заговорили чувства вины, страха, ревности – все вместе.

Тщательно все обдумав, он решил сообщить Альтее правду о себе.

– Не пора ли вам спать? – желая поскорее избавиться от Барбы, спросил Мартин.

– Вы сами меня укроете, или попросить Альтею? – с вызывающей улыбкой поинтересовался тот.

Такого откровенного хамства Мартин не ожидал.

– Хватит! – взорвавшись, вскочил он с места. – Убирайся отсюда! И если я увижу тебя ближе чем в трех метрах от Альтеи, я переломаю тебе все кости!

Коротышка поднялся и невозмутимо улыбнулся Альтее.

– Теперь я понимаю, почему ты его полюбила, – сказал он, склонившись к ее руке. – Он очарователен.

Чуть позже супруги де Луна снова поссорились, на сей раз в переполненном ресторане. На следующее утро, после еще одной сцены на террасе, Альтея упаковала вещи и заказала для себя и дочери билеты на ближайший рейс в Барселону.

Вместо того чтобы отправиться в городской дом на Пассейг-де-Грасия или в замок в Кампинасе, Альтея поселилась в отеле «Ритц». Нельзя сказать, чтобы Изабель была против – нет, она просто не понимала, почему они с мамой не живут дома вместе с папой.

Через несколько дней Мартин наконец нашел их. По дороге в отель он с десяток раз повторил про себя заранее подготовленные извинения, но, увидев прямо в холле, как его жена и дочь попивают чай с Пасквой Барбой, сразу же забыл обо всем. Подскочив к сопернику, он тут же вырвал из-под него стул.

Не оборачиваясь, Барба вернул стул на место и как ни в чем не бывало продолжил разговор с Альтеей:

– Думаю, Изабель понравится на ранчо, как в свое время нравилось тебе. – Он засмеялся. – Помнишь, как мы учились бросать лассо, и ты вместо теленка поймала моего отца?

– Садись, – подавив улыбку, произнесла в ответ Альтея и, взяв Мартина за руку, посадила на свободный стул.

Изабель тут же взобралась к нему на колени.

– Папа! – сияя от радости, с восторгом закричала она. – Я так рада тебя видеть! Я ужасно по тебе скучала.

– Я тоже скучал по тебе, малышка. – Мартин заключил ее в объятия, чуть не плача от счастья. – Я пришел за тобой и за мамой.

– А если мама идти не захочет? – язвительно спросил Барба.

– Спасибо, я могу ответить и сама, – резко бросила Альтея.

– Тогда скажи, что оставляешь его и уезжаешь со мной.

– Я никуда не поеду с тобой, Пако.

– Ты зря пытаешься бороться со своими чувствами, Альтея.

– А ты пытаешься обмануть себя. – Наклонившись через стол, она взяла его за руку. – Я никогда тебя не любила. В противном случае я вышла бы за тебя замуж, когда ты предлагал.

– Вы слышали, что сказала дама? – торжествующе проговорил Мартин.

Барба встал.

– Ты была мне обещана, Альтея, – ледяным тоном произнес он. – Однажды ты выполнишь это обещание.

– А если нет? – вскочив с места и схватив его за рубашку, крикнул Мартин.

Вырвавшись, Барба отскочил назад. Мартин тотчас настиг обидчика, но тот лишь рассмеялся ему в лицо:

– Скоро, де Луна, я заберу у тебя жену.

– Никогда! – игнорируя любопытные взгляды окружающих, вскричал Мартин. – Ты что, не слышал? Она тебя не любит.

– Не важно, – звенящим от гнева голосом отозвался Барба. – Я знаю, чего хочу. И не остановлюсь, пока не добьюсь этого.

Мартин долго еще смотрел ему вслед. Однако если де Луна надеялся на воссоединение с женой, то он глубоко ошибся. На предложение помочь упаковать вещи супруга ответила отказом.

– То, что я никуда не поеду с ним, еще не значит, что я поеду с тобой.

Забравшись в постель, Изабель сунула голову под подушку. Она попыталась заглушить доносящийся из соседней комнаты шум ссоры. Ничего не получалось – она все равно слышала, как ее родители кричат друг на друга, обвиняя в измене и предательстве.

Внезапно все стихло; вроде бы хлопнула дверь. Изабель высунула голову из-под подушки. На улице, судя по всему, начиналась гроза. Дождь барабанил в окна, выходящие на Гран-виа-де-лес-Кортес-Каталанес. Молнии пронизывали низкое черное небо. Время от времени, сотрясая комнату, грохотал гром. Испуганная Изабель решила найти убежище у мамы.

Соскользнув с кровати, она босыми ногами прошлепала к двери, открыла ее и выглянула в гостиную. Пусто. За стеной послышался плеск воды. Должно быть, мама ушла к себе в спальню и собирается принять ванну. Раздался очередной удар грома, и пол под ногами снова задрожал. Изабель опять захотелось к маме, но на глазах у нее выступили слезы, а мама терпеть не могла плакс.

Вернувшись в свою комнату, девочка закрыла за собой дверь, вновь забралась на громадную кровать и сунула руку под подушку за своим спасательным кругом – кусочком ткани, который они с Альтеей создали во время ее первого визита на «Дрэгон». Прижав его к себе, Изабель начала листать книжку, однако спустя некоторое время вроде бы раздался стук, и дверь номера открылась. Девочка улыбнулась: это папа.

– Тебе здесь нечего делать! – раздался крик Альтеи. – Я хочу, чтобы ты ушел. И сейчас же!

Изабель подалась к двери. Мать ее снова потребовала, чтобы посетитель убирался прочь, но голос ее теперь звучал как-то испуганно. Странно, мама боится папу?

Под нарастающий рев бури девочка прислушивалась к происходящему в соседней комнате. Она могла бы поклясться, что в какой-то миг услышала незнакомый мужской голос.

Внезапно погас свет – не только в номере, но и во всем городе. Мама громко закричала, затем как будто что-то упало на пол, потом послышался шум борьбы. Родители не раз повторяли Изабель, чтобы она не лезла, куда не надо, но сейчас ей было слишком страшно.

Крадучись она подошла к двери и повлажневшими от страха ладонями чуть-чуть приоткрыла дверь. Взглянув туда, откуда доносился шум, она ничего не увидела: глаза еще не привыкли к темноте. Правда, вот какие-то неясные тени, чей-то сдавленный крик. А потом послышались какие-то странные хрюкающие звуки и шлепки, словно чья-то рука била по полу. Сердце девочки отчаянно колотилось в груди. Застыв в дверях, она вся окаменела от ужаса.

И тут за окном вдруг сверкнула молния, и комната на миг озарилась холодным голубым светом. В это мгновение Изабель увидела то, что ей не следовало видеть: ее мать лежала обнаженная на полу, а над ней нависал мужчина в темном костюме. И прежде чем девочка успела отскочить за дверь, мужчина повернулся и встретился с ней взглядом.

Насмерть перепуганная малышка бросилась в спальню, дрожа от страха, залезла в стенной шкаф и там, прижавшись к стене, свернулась калачиком. Если спрятаться как следует, то он, может быть, не найдет ее и не сможет наказать.

«Пожалуйста, Господи, не дай ему меня найти», – молилась девочка, стараясь не шуметь, даже не дышать, чтобы мужчина ее не услышал. Она задерживала дыхание так долго, что потеряла сознание.