Истинные цвета - Мортман Дорис - Страница 9

– Хорошо, п-папа, – запинаясь пробормотала Изабель. Флора и Педро уже усаживались в грузовик рядом с ней.

Не желая расставаться, девочка обернулась, встала на колени и уткнулась носом в заднее стекло кабины.

И хотя Изабель еще долго видела прощально поднятую руку отца, она так и не разглядела слез, катившихся по его щекам, и не узнала, каким одиноким и испуганным чувствует себя без нее отец.

Услышав по телефону от Мартина о том, что произошло, Миранда Дюран сразу согласилась помочь. Но через два дня, когда Дюраны встретили самолет, на котором прилетели Флора и Изабель, Миранда усомнилась в правильности своего решения. Конечно, она предполагала, что Изабель будет расстроена, но не до такой же степени!.. Раньше девочка всегда с радостью бежала к Миранде и Луису, а вот теперь, когда при встрече они попытались ее обнять, резко отшатнулась. Заслужившая в Ла-Каса репутацию почемучки, сейчас она не задавала никаких вопросов – вообще едва разговаривала.

Когда вконец измученная девочка заснула, Флора отправилась в личные апартаменты Дюранов.

– Изабель спит? – усевшись на кушетку, спросила Миранда.

– Это ненадолго, – ответила Флора. Из-за скудного английского Флоры все говорили по-испански. Ее же мягкая кастильская речь казалась строгой и экзотичной. – После смерти Альтеи девочку мучают кошмары.

Миранда покачала головой:

– Она еще слишком мала. Потерять мать – ужасно само по себе, но переживания о том, что отца могут посадить в тюрьму, – это уж слишком!

– И не говорите. Хотелось бы считать, что все ее страхи необоснованны, но это, увы, не так.

– А другие подозреваемые есть?

Вздохнув, Флора слабо улыбнулась:

– Есть один человек, который в день убийства тоже был в гостинице. Несомненно, Мурильо его защищают.

– У Мурильо есть основания считать его виновным?

– Я не знаю ответа на ваш вопрос, – ответила Флора. – Я знаю только, что они явно хотят обвинить во всем Мартина. Обвинить и устранить. И еще они хотят забрать Изабель.

– Не беспокойтесь, у нас Изабель будет в полной безопасности, – похлопав ее по руке, сказала Миранда.

У Мартина отчаянно болела поясница. Последние три часа ему пришлось просидеть на металлическом стуле, слишком маленьком для мужчины его габаритов. Под ярким светом лампы глаза его покраснели, зрачки сузились, а от длительного пребывания в сыром подвале, где производился допрос, суставы рук и ног отчаянно ныли.

– Такой простой вопрос, де Луна: где вы были пятнадцатого августа между семью и девятью тридцатью вечера?

В барселонской полиции Мануэль Гарсия служил главным следователем. Назначенный на свой пост по распоряжению Франсиско Франко, он имел репутацию отъявленного негодяя, применяющего самые жестокие методы расследования. Однако в деле Мартина де Луна он явно проявлял сдержанность, и тот никак не мог понять почему.

– Уже в двадцатый раз повторяю: я был дома.

– Может кто-нибудь подтвердить ваше алиби?

– Я сделал несколько телефонных звонков. Алехандро Фаргасу. Сеньорите Пуйоль. Франсуа Леверру в Канны. – Заметив недоумение Гарсии, Мартин пояснил: – Он занимается продажей антикварных автомобилей.

– Значит, вы собирались бежать. Думаю, во Францию, и таким вот образом зондировали почву, чтобы иметь деньги наготове.

– Это просто смешно! – грустно засмеялся Мартин. – Во-первых, подобные сделки сразу не совершаются, тут требуются недели, а не минуты. Кроме того, эти телефонные звонки были сделаны за несколько часов до убийства Альтеи. Как мог я планировать бегство после преступления, о котором и не помышлял?

– А кто вас навещал? – Внезапная смена темы разговора обнадежила Мартина. Ведь Гарсия тем самым признавал, что аргументы подозреваемого убедили его. – Кто-то входил в ваш дом около двух дня. Кто это был?

– Пасква Барба.

– Я правильно расслышал? – нагнувшись, спросил Гарсия. – Вы сказали, что Пасква Барба приходил в ваш дом в день убийства вашей жены?

– Да.

– Тот самый Пасква Барба, который преследовал ее на Мальорке? Тот самый, с кем вы ругались в чайной комнате в «Ритце»? – Мартин неохотно кивнул. – И какова же была цель его визита?

– Я выставил на продажу «Дрэгон текстайлз». И несколько месяцев подряд вел переговоры с сеньором Рамиресом. В то утро мы подписали договор. Барба приходил затем, чтобы сказать, что за Рамиресом стоял он.

Глаза Гарсии удивленно расширились.

– Зачем Барбе текстильная компания в Барселоне, если его предприятия находятся в Мадриде и Севилье?

– Альтея была в «Дрэгон» главным дизайнером. Он хотел заполучить компанию, чтобы заполучить ее!

– Если «Дрэгон» так много значила для Альтеи, почему вы решились ее продать?

– Среди наших домовладений есть дома с престарелыми жильцами. Они понадобились правительству, поэтому власти подняли налоги, чтобы вынудить нас продать их. Старикам стало бы негде жить, вот мы и решили сохранить эти дома, продав что-нибудь другое. За «Дрэгон» дали бы максимальную цену. Альтея это понимала.

– Но ведь у вас были плохие отношения. Возможно, она решила, что вы продаете «Дрэгон», чтобы наказать ее. А Барба выкупил «Дрэгон» ей в подарок. В ее глазах он – герой, а вы – негодяй.

Мартин с трудом сдержался, чтобы не закричать.

– Вы не правы, Гарсия, – только и сказал он.

– Неужели? – Следователь вплотную приблизил свое лицо к лицу Мартина. – Вы ссорились с ней. Люди все это видели. И слышали.

– Барба тоже с ней ссорился. И тоже на людях. Почему бы вам не допросить его?

Гарсия отступил назад и взял себя в руки. Как смеет этот несчастный указывать ему, что делать, да еще в присутствии подчиненных?!

– Он так и не простил ей, что она вышла за меня замуж. Подойдя к их столику, я услышал, что он снова ее умоляет. Конечно, я не слишком обрадовался, увидев его рядом с Альтеей, но и он не выказал своего расположения. Да, мы крупно поговорили, но когда Альтея отказалась с ним ехать, именно Барба пришел в бешенство! Ведь это его отвергли. И это он ее убил! Неужели сами не видите?

– Я вижу лишь раздраженного, ревнивого мужа. Барба вас перехитрил. Он пришел в ваш дом посмеяться над вами, а потом пошел в «Ритц», чтобы сообщить вашей жене о своем триумфе. Вы были унижены и оскорблены. Вы не смогли помешать ему забрать вашу компанию, поэтому решили не дать ему забрать вашу жену.

– Я не убивал Альтею, – к разочарованию Гарсии, тихо и спокойно ответил Мартин. – Это Пако пришел в ярость, Гарсия. Альтея выставила его дураком, и это ему не понравилось. Почему бы вам не спросить его, где он был с семи до девяти?

– Я его спрашивал, – с победной усмешкой ответил Гарсия. – Он сидел в кафе с вашими тестем и тещей. У нас полно свидетелей, которые видели его с Мурильо в кафе на Рамбласе. Потом они втроем ужинали в «Рено», чему есть неоспоримые доказательства. Извините, де Луна, но рассказ Барбы подтверждается, а ваш нет. Так что давайте продолжим работу.

Последовали очередные два часа допроса с пристрастием, а затем Мартина освободили. Несмотря на все приемы следователя, он твердо придерживался своей версии.

Глядя на Мартина, выходящего из полицейского участка, Гарсия злобно усмехнулся. Несмотря ни на что, дни великана сочтены. К концу недели против Мартина выдвинут официальное обвинение и арестуют его. Суд состоится очень скоро, и не важно, сколько он продлится – Мартина де Луна все равно признают виновным.

В один прекрасный день Нина обнаружила Изабель сидящей на скамеечке у окна гостиной. Схватившись, словно за спасательный круг, за свой талисман, она напряженно вглядывалась в окружавшие Санта-Фе горы Сангре-де-Кристо, однако Нина готова была поклясться, что их величие малютку совершенно не трогает – она смотрит куда-то сквозь них, в таинственную бесконечность. Нина, не способная даже на мгновение представить себя на месте Изабель, вдруг прониклась острой жалостью к грустной гостье.