Суть вещей - Налия - Страница 7

— Ты? — от удивления я не придумал ничего лучше.

Девчонка кивнула.

***

Дроу ошарашено глядел на ребенка. Чему удивляться? Ведь все эльфийские дети умеют обращаться с оружием, я уверена, что и самого Рена учили владению мечом и стрельбе лет с пяти. Меня, кстати, тоже. Просто обычно мы следим за тем, чтобы первое убийство было совершено в более взрослом возрасте. Но тут уж судьба сама заставила ребенка делать выбор. Спасать нас или ждать пока ее найдут Тени. Знаю это несколько подло, но я рада, что Фиара выбрала первое, иначе мы бы вряд ли справились. Я подошла к девочке и ласково потрепала ее по голове.

— Спасибо. Ты нас спасла.

Фиа радостно улыбнулась.

— Они плохие.

Я утвердительно кивнула. Хорошо, что сейчас она мало понимает, что натворила. Я помню свое первое убийство, тогда мне было очень плохо. Тошнило и болели голова и бок. Бок?! А почему собственно бок? Я дотронулась рукой до рубашки и ощутила мокрую липкую ткань.

— Ты ранена? — как сквозь вату услышала я голос Рена.

Очевидно да. Я кивнула.

Открыла глаза и увидела темное небо, покрытое россыпью звезд. Таких ярких, что заболели и заслезились глаза. Или это от чего-то другого? Я прислушалась к своему телу. Ну, так и есть, странные ощущения, будто меня опоили каким-то зельем. Зато рана на боку не болит. Я попробовала встать. Оуу. Ошиблась, болит. Повалилась на землю и попыталась отдышаться.

— Тебе пока рано вставать, — внезапно раздавшийся голос заставил меня вздрогнуть.

Надо мной склонилось насмешливое лицо дроу.

— Я уже поняла, — буркнула в ответ, — А где Фиа?

Моя попытка говорить небрежно не увенчалась успехом, и в голосе прозвучала настороженность и недоверие. Рен издевательски улыбнулся, прожигая меня недобрым взглядом. На его лице играли отблески костра, превращая темного в настоящего маньяка. Я, признаться, струхнула, и в голову закрались панические мысли: "он закопал Фиару под ближайшим деревом, а мне подготовил во-он ту замечательную березку, или все же утопит в реке?". Но дроу, насладившись моим испуганным лицом, кивком головы указал в сторону костра. Я присмотрелась и увидела мирно спящую девочку. Удивительно, что мы еще живы. Мы — это я и Фиа. Ведь Рен мог убить нас, пока я была в отключке, но не сделал этого. Это-то и настораживает. Я незаметно бросила на дроу испытывающий взгляд.

***

Смотрит так, будто я должен ей золотой или даже два. Боится? Правильно. Я злой и нехороший. Пусть я не тронул их пока, потом все может измениться. Сейчас мне интересно, что будет дальше, и я не имею права упускать такой шанс. Это наш дар и проклятье. Вампиры живут вечными встрясками, наслаждаются резкими переходами жизни. Атлантиды ищут смысл в вечной любви-борьбе Света и Тьмы. Эльфы наслаждаются красотой Мира, а мы, дроу, живем потому что нам интересно абсолютно все и, видя что-то новое, мы несемся туда сломя голову, только бы познать, пощупать, попробовать на вкус.

Вот и я хочу узнать, что же есть такого в Фиаре, что за ней гоняются сами Тени. Да и еще, я никогда не нарушаю Кодекс наемника (если кто сомневается), поэтому Рени жива. Убивать собственного нанимателя это неприемлемо для уважающего себя воина. А я себя уважаю и очень люблю.

Я сделал вид, что не замечаю опасливых взглядов эльфийки, передал ей горячий ужин и отвар. Ей нужно улучшить кроветворение, укрепить силы, а с утра в путь. Девушка принялась за еду, а я решил восстановить в памяти картину боя. Просидел так до рассвета, прокручивая в мозгу свои действия, помогает, чтобы избежать ошибок, которые были совершены во время боя, вновь. Еще я вспомнил, как сражалась Рени, запомнил ее стиль. Плавный, изящный, истинно эльфийский. Это хорошо, с такими противниками я уже встречался, и победить их мне не составляло большого труда. Я сам не заметил, как задремал. Проснулся от ощущения, что кто-то рядом, резко схватил за руку и только тогда открыл глаза. На меня смотрели огромные испуганные зеленые глаза, что за привычка подкрадываться ко мне спящему? Сначала Рени, теперь эта девчонка.

— Отпусти ребенка, — моей шеи коснулось холодное лезвие меча.

Я презрительно оглядел воинственную эльфийку. Тоже мне защитница, лучше бы за ребенком глядела. Мое промедление не понравилось девушке, и она слегка повела оружием, по шее противно поползла струйка алой крови.

— Убери меч, — зло прошипел я.

Хорошая выдержка. Даже рука не дрогнула, обычно, когда я начинаю ТАК шипеть, от меня шарахаются, как от чумного. Глаза девушки опасливо сощурились, готовиться к бою? Я не могу сражаться с девчонкой в руках, поэтому пришлось разжать ладонь, а другой нашаривать кинжал на боку. Но, к моему удивлению, как только Фиара освободилась, Рени опустила меч и кинулась проверять все ли в порядке с девочкой. Я снова засунул кинжал в ножны и пошел умываться. В спину мне полетело мелодичное эльфийское пожелание.

— Надеюсь, ты не вернешься, темный, — столько презрения и ненависти, я восхищен.

— Я мог бы убить вас обоих еще до рассвета, — тоже на эльфийском, чтобы не поняла Фиара, ответил я.

Глупая светлая, как же она меня достала. Надо остыть, с этой мыслью я нырнул в реку, что катила свои воды недалеко от лагеря. Прохладная прозрачная жидкость унесла с собой плохое настроение. Я вернулся в лагерь через час, опасаясь (вляпались во что-то, а мне их спасай!) и, в тоже время, надеясь (это не мои проблемы, заказчик сам скрылся с глаз, я за ним не побегу), что моих невыносимых спутниц уже нет на поляне. Мои ожидания не оправдались. В центре полянки весело горел костер, у которого сидели грустные девчонки. Я замер, но меня заметили. Эльфийка плавным движением поднялась на ноги и подошла ко мне, явно смущаясь.

***

Посмотрела в глаза цвета янтаря.

— Ты прав, — дроу вопросительно изогнул бровь, пришлось продолжить, — Ты мог убить нас еще ночью, но не сделал этого. Почему? — я все же не удержалась от этого опасного вопроса.

— Кодекс, — просто ответил темный.

— Ты настолько чтишь его? Ведь никто не узнал бы, что ты нарушил правила, — я очень удивилась.

— Уговариваешь меня передумать? — от взгляда по-звериному желтоватых глаз меня пробрала дрожь.

Я машинально нашарила рукой оружие. Дроу коснулся кинжала на поясе. Мы оба замерли, готовые атаковать друг друга в любой момент.

— Рен! Ты не ушел? — Фиара радостно улыбнулась и подбежала поближе, разрушив тем самым наше противостояние.

Темный качнул головой.

— Ты еще сердишься? — в глазах девочки мелькнуло отчаяние.

Дроу улыбнулся и убрал руки от кинжала, присел на корточки перед Фиа.

— За что мне сердиться? — нарочито удивленно.

— Я же тебя напугала утром, а мама говорила, когда мальчишки пугаются, они всегда злятся. Вот и ты сегодня. Но ты не уходи, ладно? Я больше не буду тебя будить, честно, — скороговоркой пролепетала Фиа.

Рен рассмеялся. Громко и от души.

— Конечно, не будешь, иначе я тебя съем, — и щелкнул белоснежными зубами.

— Но Рени говорила, ты не ешь послушных девочек, а я послушная, — с гордостью ответила Фиа.

Дроу снова рассмеялся, я улыбнулась.

Завтрак прошел весело, что для нас с дроу просто чудо.

***

Мы приближались к небольшому городку, в котором нам следовало прикупить провизии и одежды. Ведь бежали мы из Соленого в чем были. Ни теплых вещей, ни смены белья. Для некоторых это, конечно, роскошь, но я привык следить за собой, да и девочки мерзнут по ночам. Ну, Рени точно мерзнет. Потому как, обнимая Фиару, она отдает ей свое тепло, а маленькое тельце ребенка не может согреть девушку. Я мог бы присоединиться к ним, но гордую эльфийку такая перспектива не вдохновит. Так мы брели дней пять, пока в одну особенно холодную ночь я не плюнул на свое воспитание (трудно быть воспитанным, когда зуб на зуб не попадает) и не улегся рядом с Рени, сильно прижавшись к ней.

— Ты чего? — зло сверкнула на меня глазами эльфийка, стараясь не разбудить Фиару.