Зимнее солнце - Нартова Татьяна - Страница 38

— Это же кожа…

— Угу. Я же говорю, добрые товарищи эти узнающие. Даже себя не жалеют в прямом смысле этого слова. Вот только я не представляю, зачем мне эта гадость? Странно, кажется на ней не было никаких знаков.

На белоснежной полоске словно отпечатались древние письмена, переплетаясь в сложный рисунок, похожий на татуировку. Изящная вязь прошла по всей коже, оставляя не так много свободного места. Рыжеватые буковки смешались с коричневыми линиями, образующими очертания цветов, птиц и громадных бабочек. Но самым странным было то, что рисунок не был частью, он был цельным, завершенным. Точно его нанесли уже после того, как вырезали кожу.

— Ты знаешь этот язык? — неожиданно спросил Викант. Я отрицательно покачала головой, пытаясь оторвать глаза от необычного подарка, — Я тоже. Только вот узнающие просто так не дают и не продают ничего. Я знал одного леквера, которому узнающая подарила вышитую ленточку. Так потом эта лента спасла ему жизнь и не один раз. Видимо, что-то в ней было такое, что защитило его от ухода.

— От смерти? — переспросила я.

— У нас нет смерти. Мы просто уходим. Не более и не менее. Надеюсь, что тебе никогда не удастся это увидеть.

— А как же покушения? Ведь Шерненс хотел убить тебя одной лишь стрелой.

— Уход и убийство — разные вещи. Когда нас казнят, мы уже больше никогда не возвращаемся, становимся как люди. Обычной плотью. Говорят, что перед тем, как уйти, мы слышим стук внутри себя. А перед тем, как умереть — лишь холод и боль. В этом случае у нас нет надежды вернуться.

— А куда вы уходите? — кажется, мое любопытство на сегодня было посчитано удовлетворенным, ибо Викант вдруг отвернулся, и лишь бросил в ответ:

— Тебе это знать не нужно. Никому не нужно. Пойдем лучше за нашим эльфом сходим, а то он, наверное, от чая скоро лопнет!

Я послушно последовала за парнем, по дороге пытаясь хоть куда-то спрятать необычную полоску. Так и не найдя подходящего места, я просто обмотала ее вокруг запястья, старательно завязав узелок. Кожа узнающей была мягкой и податливой. Как это ни странно, но она не только не остыла за прошедшее время, но продолжала приятно пахнуть духами и греть мне руку. Правда, все впечатление портили бурые разводы да легкий запах человеческой крови.

Эльф обнаружился на положенном ему месте — у теплой печки в обнимку с большущей полупустой кружкой чая. Как только мы появились на грязной, запыленной и заваленной кусками штукатурки кухне, он немедленно приподнялся, приветствуя нас. Я устало опустилась рядом с Шерненсом, потому что, несмотря на столь быстрое отхождение от обморока, чувствовала себя не вполне нормально. Ноги подгибались, голова пыталась тихонько расколоться на части где-то в районе затылка. Я осторожно пощупала его, так и не обнаружив шишек или открытых ран. Видимо, я всего лишь слегка ударилась о пол при падении. Хотя еще парочка таких вот падений и мне уже можно будет ставить памятник и присылать венки.

— Как ты?

— Нормально. Только очень уж за вас… то есть за тебя испугался. Да и за себя, если честно, тоже, — тихо произнес киллер, — Не знаю, что вы с ней сделали, но я вам за это очень благодарен. Вы второй раз спасли мне жизнь. Она бы меня уничтожила, если бы ты не вмешалась.

— Она пришла за мной, — попыталась успокоить я Шерненса.

— Я знаю. Так же как и то, что она хотела вырвать мне горло независимо от того, согласилась бы ты пойти или нет. Я слишком хорошо чувствую мысли других. Не читаю, а именно чувствую. Правда, иногда они настолько открыто прописываются на лице, что это не представляет труда. Но зато всегда ясно, врет человек или нет и насколько серьезны его намерения. И уж поверь мне, у нее они были очень серьезными.

— Значит ты понимал, что я блефую, когда утверждала, что знаю, кто тебя прислал? — праведно возмутилась я. Но эльф, видимо собирался окончательно довести меня до сердечного приступа, ибо сразу же огорошил:

— Ты не блефовала. Ты знала, что это Гервен. Да, это было всего лишь предположение, но настолько четкое, что ты в нем не сомневалась. Единственное, в чем ты не была уверена — почему он хотел убить Виканта: чтобы спасти тебя, или чтобы затем избавиться и от тебя?

— И как ты ответишь мне на этот вопрос?

— У меня было только две стрелы. Одна служила для предупреждения, — пожал плечами парень. Конвоир не дал мне окончательно прочувствовать всю глубину этой фразы, швыряя на скамейку мою сумку и свой вещевой мешок.

— У тебя вещи есть? — спросил он эльфа. Шерненс отрицательно замотал головой.

— Тогда, думаю, нам пора в путь. Ведь вы не хотите, я надеюсь, ночевать в чистом поле? А коли так, поднимайтесь поскорее. Успеете еще насидеться, когда в город придем. Лида, ты сможешь идти сама?

— Да, — уверено произнесла я, отнимая кружку у эльфа. Горячий чаек заструился в пустой желудок с бешеной скоростью, так, что я даже поперхнулась. К счастью, Шерненс вовремя вернул посудину себе, активно стуча меня по спине, — Эй, хватит на мне марши выстукивать! Я вам не барабан.

— Прости, — улыбнулся Викант, также приложивший свою нелегкую руку к моему восстановлению.

— Откуда это у тебя, Лида? — беря меня за руку и разглядывая кожу, спросил киллер. Пришлось рассказывать заново, только теперь со всеми деталями, потому что оказалось, что эльф ничего не слышал. Сперва меня это поразило, но Викант все прояснил:

— Узнающие способны оглушать, ослеплять и так далее. Короче, выводить противника из строя любыми приемами. Каждый из них имеет свой конек, скажем так. Видимо, у Алисы есть способности полностью дезориентировать. Ты сама сказала, что ее глаза, как омуты затягивают. Наверное, так она и нашего дорогого эльфа затянула.

— Мне кажется, я могу расшифровать то, что здесь написано, — внимательно всматриваясь в узоры на коже, произнес Шерненс, — Правда, для этого мне понадобиться много времени. Но ведь до столицы еще неделя пути, не так ли?

— Неделя?!

— А как ты думала? — усмехнулся на мой вскрик Викант, — Так что давай, одевайся потеплее и вперед. Время сейчас нам очень дорого. Конечно, ты выпросила у нее отсрочку, но ведь кроме Алисы есть и другие узнающие, которые никаких клятв не давали, — пришлось согласиться и натянуть шубу, выданную конвоиром, потому что от моего плаща остались только рваные полоски. Словно на память о нашей встрече с блондинкой.

Глава 11. Хрупнула веточка.

И снова морозные степи и пролески, нескончаемые узенькие дорожки и тропинки окружили нас со всех сторон. Примерно через два дня пути смотреть на мир стало противно. Никакой смены пейзажа! Сейчас я вполне прониклась опасениями Авирна касательно моего душевного здоровья. Вот был бы кстати тот замечательный кулон, что за мгновение усыплял! Единственным развлечением были недолгие привалы, в течение которых мы обыкновенно собирали дрова для костра и готовили себе обед. Во всяком случае, на этот период разговоры становились оживленнее, а мои спутники намного добрее. В сумке у Виканта нашелся для меня запасной меч, который теперь отбивал мне оба бедра попеременно. Тонкие лезвия "секир головы" никогда не покидали своих чехлов на моем широком ремне. Хотя ничего опасного в пути не встречалось, я продолжала чувствовать все возрастающую тревогу и холодный взгляд, направленный нам вслед. На третьи сутки, ближе к вечеру нам посчастливилось найти достаточно спокойное местечко под раскидистой кроной не то бука, не то дуба, не то еще какого-то дерева. Пока леквер кашеварил, мы с Шерненсом азартно двигали фигурки рыцарей по расчерченной доске. Уж не знаю где, но Викант обнаружил у себя в многочисленных вещевых мешках и карманах миниатюрный набор шахмат. От традиционных (то есть от шахмат моего мира) их отличало количество и названия фигур. Да и сами вырезанные из кости слоны и ферзи больше напоминали реальных животных и людей, чем игрушки. Каждое личико пешки-воина было сделано с таким искусством, что глядя на них я чувствовала их взгляд. Первое время становилось страшно, когда очередная фигурка покидала доску. Строгие, наполненные отвагой лики словно сморщивались от боли из-за несуществующих ран. Но самой красивой была здесь королева. Или как называл ее эльф — Всевидящая. Плавные черты одеяния как бы струились по двум ножкам, едва различимым из-за множества складок. В руках она держала небольшой шарик, выполненный из настоящего граненого стекла. Учитывая, что все участники "битвы" отличались не только цветом одежд, оторваться от игры было просто невозможно.